подушечку своего большого пальца, полностью закрыв знаки.

И мир… схлопнулся.

Не было ни вспышки света, ни головокружительного вихря. Просто одно мгновение я стоял на прохладной, примятой траве поляны, чувствуя вечерний ветерок, а в следующее — уже находился в тишине своей комнаты. Я стоял ровно на том самом месте, где оставил вторую половинку камня. Перемещение было абсолютно мгновенным и без каких-либо звуковых и визуальных эффектов. Лишь лёгкая, едва уловимая дурнота, похожая на секундную потерю равновесия в лифте, которая тут же прошла.

У меня получилось. Я не просто изготовил артефакт — я создал мгновенную телепортацию! Безопасность, непревзойдённое преимущество в бегстве, невероятное удобство… Мысли лихорадочно проносились в голове.

Я поднял с пола половинку, снял с плеча сумку с заготовками и сел за стол. Перед собой положил обе половинки артефакта. И тут мне показалось, что они были… холоднее. Тускнее, что ли. Магическое перемещение высосало из камней заряд. Значит, их нужно «подпитывать» после каждого использования. Я снова взял половинки в руки и принялся медленно и аккуратно, как было указано в трактате, наполнять их силой, пропуская тонкий ручеёк магии через пальцы в холодный камень.

Закончив зарядку, я решил, что сегодня, как и вчера, надо успеть изготовить четыре пространственных сумки. Ингредиенты были в избытке. Я стал выставлять на стол: банку с клеем, мешочек с серебряным порошком, кисти, четыре сумки и конвертик с мелкими гранатами.

И тут началось что-то удивительное. Принявшись за первую сумку, я заметил, что рука движется увереннее. Сложная вязь, которую вчера я выводил, сегодня ложилась на кожу легче, линии были ровнее. Мне всё реже и реже приходилось заглядывать в трактат. Руны, их последовательность, взаимное расположение — всё это будто отпечатывалось в мышечной памяти пальцев и в самом сознании. К концу работы над первой сумкой я уже практически не смотрел в книгу, лишь изредка бросал взгляд для уверенности. Закончив начертание, пришил камень и, прежде чем влить силу, всё же пробежался глазами по образцу в трактате, сверяя каждую чёрточку. Всё было идеально. Я пропустил через готовую вязь немного силы и отложил готовую сумку в сторону.

Со второй и третьей сумками было ещё проще. Рука будто сама знала, куда вести линию. Я работал быстро, почти медитативно. Но я не стал терять бдительность. Заканчивая каждую, я снова склонялся над трактатом, проверяя написанное.

Как и вчера, когда сумерки окончательно поглотили комнату, в дверь постучали. Лиана с подсвечником. Я кивнул ей в благодарность и закончил четвёртую сумку уже при живом, тёплом свете свечей.

Едва я отложил последнюю, готовую сумку, пришла Милана с ужином. Аромат донёсся до меня ещё до того, как она вошла — что-то пряное, с рисом и мясом, отдалённо напоминавшее плов. Я съел всё с аппетитом, ощущая приятную сытость.

Затем я собрал все четыре сумки, бережно взял соединённые половинки «Камня Возвращения», положил их в карман мантии и вышел из комнаты, направляясь на аудиенцию к барону. Дорогу я уже знал наизусть. Шагал я быстро, и сердце билось не от страха, а от предвкушения удачной сделки и гордости за своё растущее мастерство.

Барон сидел за своим дубовым столом, но не работал с бумагами. Он слушал. Стоящий перед столом Ганс докладывал своим тихим, бесстрастным голосом, словно перечислял инвентарь.

— … после ужина мастер Андрей вернулся в комнату и, по всей видимости, немедленно приступил к изготовлению пространственных сумок. Работал сосредоточенно. Судя по скорости и уменьшению количества сверок с книгой, мастерство его в магическом начертании заметно растёт. В настоящее время он ужинает.

Барон кивнул, на его губах играла довольная улыбка. Он откинулся на спинку кресла.

— Растёт, говоришь? Отлично. Очень отлично. Упорство и талант — редкое сочетание. А с «Камнем Возвращения» он справился? Испытал?

— Да, господин барон. Со слов стражников, сопровождавших его на поляне, он предупредил их, а затем мгновенно исчез. Вернулся, по всей видимости, прямиком в свою комнату. Артефакт сработал.

— Хе-хе, — барон еле заметно усмехнулся. — Молодец. Что ж… — Он выпрямился, его взгляд стал деловым. — Пора подвести итоги рабочего дня. Ганс, будь добр, пригласи ко мне мастера Андрея. И пусть он прихватит с собой все… магические артефакты, изготовленные сегодня.

— Слушаюсь, господин барон, — Ганс склонил голову и бесшумно развернулся к выходу.

Он открыл дверь, сделал шаг в коридор и чуть ли не нос к носу столкнулся с самим мастером Андреем, который как раз направлялся к кабинету с сумками в руках. Ни один мускул на лице Ганса не дрогнул, не выдав ни тени удивления. Он просто плавно развернулся обратно, постучал в только что закрытую дверь и, не дожидаясь ответа, снова вошёл внутрь.

— Что такое, Ганс? Забыл что-то? — раздался из-за стола голос барона.

— Мастер Андрей прибыл, господин барон. Спрашивает разрешения войти.

— Ну что ж, пусть войдёт.

Ганс снова открыл дверь, на этот раз широко, и жестом пригласил Андрея войти первым, сам оставаясь в тени у порога.

Я переступил порог, вежливо кивнув.

— Добрый вечер, господин барон.

— Добрый вечер, мастер Андрей. Проходи, присаживайся, — барон показал на кресло. — Я вижу, ты не с пустыми руками.

Я подошёл к столу и положил на него четыре аккуратно сложенные пространственные сумки. Затем, получив молчаливое разрешение, сел в кресло у стены, стараясь выглядеть спокойно.

Барон взял первую сумку, повертел в руках, провёл пальцем по серебряной вязи, потрогал камень. Его взгляд стал оценивающим, профессиональным.

— Качество… действительно, растёт. Линии ровнее, работа аккуратнее. Четыре штуки, как и вчера. — Он открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда четыре золотые монеты и положил их рядом с сумками. Затем барон испытующе, с лёгкой смешинкой в глазах, поднял взгляд на меня. — Ну что, мастер? А где же твой новый артефакт? Неужто не покажешь?

Я на мгновение замер. «Откуда он знает? — промелькнула мысль. — Ах да… сам же предупредил стражников. И на их глазах…» Внутренне укорив себя за наивность, я без лишних слов достал из кармана мантии обе половинки шара и протянул их барону.

Тот взял артефакт в руки. Рассматривал срезы, водил подушечкой пальца по тончайшим руническим линиям.

— Плавно… очень плавно начертано. Чувствуется верная рука. Работа ювелира тоже на высоте. — Он