В отличие от того раза, где я хотела навредить Окурку и его компании, тут было все не так.

— Стой, Аэлита! — раздался знакомый голос неизвестно откуда взявшегося замдекана. Вот только остановиться я не могла. Теперь и звуки отдалились, тьма сгустилась еще сильнее. Но в следующий миг развеялась, меня схватили за руки и тут же защелкнули браслеты.

— Простите, простите меня, — шептала я, упав на колени и слушая испуганный плач и вздохи облегчения.

— Все хорошо, вставай, — человек-пенсне профессор Шейд взял меня за плечо и потянул наверх. — Ты не виновата, успокойся. Я предполагал, что подобное может произойти, так что страховал тебя. Пока ты не готова управлять тенями. Ты сама научилась освобождать их, поэтому сейчас сложности с контролем. Пока походи в браслетах. Мы разработаем методику обучения специально для тебя.

— Спасибо, — прошептала я, ощущая обиду на саму себя, ведь мне так хотелось освоить свои способности!

Для меня занятие закончилось, и я сидела в сторонке на каменной скамье, наблюдая за другими и ловя тревожные взгляды учеников.

Олианна зато была на высоте. Она научилась создавать вокруг себя темную неплотную сферу, чему очень радовалась, а учитель хвалил ее. Я попыталась высвободить чуть-чуть энергии, надеясь, что браслеты помогут мне с контролем, но тщетно. Похоже, они перекрывали вообще все способности.

После занятия мы ужинали, потом сидели за уроками истории. Я любила историю в своем мире, и тут с удовольствием слушала о становлении царств и первых контактах, первых войнах и союзах. Маги жили дольше людей, в среднем пятьсот лет. Взрослели они как и люди, но процессы старения шли медленнее, так что юными они выглядели лет до пятидесяти. В этом им помогала магия, свободно циркулирующая по телу. Приятным бонусом было и то, что мы, девочки из мира людей, так же обретем здесь такие способности.

История магической цивилизации насчитывала десятки тысяч лет. И три тысячи последних правил нынешний Повелитель. У них не принято называть его имени, так что многие даже не помнили, как его зовут. Мне же было и не интересно. Хотя, поглядев на Повелителя в молодости, я подумала, что он был вполне привлекательным мужчиной. В голове не укладывалось, как из стройного статного брюнета мог получиться бесформенный Джабба.

Нам рассказывали о его подвигах, и я не понимала, как человек, совершивший столько благородных и самоотверженных деяний, может издеваться над беззащитной девушкой. Мне казалось, что говорим мы о каком-то другом Повелителе.

После, мы с Олианной пробрались на террасу, вход на которую подсмотрели, пока нас разводили обратно по комнатам. Просторная площадка с невысоким резным ограждением открывала вид на горы, ущелья и на лавовую темно-красную реку вдалеке.

— Кем ты была там? — спросила я Олианну, заметив прозрачные дорожки на ее щеках.

— Никем, — прошептала она и разревелась в голос. Она плакала горько, с надрывом, и я обняла ее за плечи, позволив выплеснуть боль через слезы.

Мы стояли долго, пока небосвод не потемнел, а мы не озябли под прохладным ветром. Олеанна так и прижималась ко мне, но уже не плакала. Потом тихо поблагодарила и глянула на меня.

— Идем спать, — улыбнулась она. — Я так устала.

— Идем, — согласилась я.

Мы уже открыли дверь к лестнице, как моей руки коснулась тень. Узкая и мягкая, словно лоскут бархата. Я заозиралась и увидела позади у края террасы высокий силуэт в плаще.

Глава 24

Невысказанное признание

Аэлита что-то сказала подруге и развернулась ко мне. Поняла. Умничка. Я переживал, что мои тени напугают ее после того, как Повелитель обошелся с ней, но к счастью, этого не случилось. Подруга ушла, мы остались одни. И я должен был убрать тени, отпустить руку Аэлиты, но продолжал скользить по ее коже, представляя, будто касаюсь ее сам. Вот она, тут, рядом со мной. Моя истинная, мое сокровище…

Бедняжка, я представляю, какая каша у нее в голове, ведь с ней столько всего произошло в последнее время. Конечно, она чувствует меня так же, как и я ее, но я ощущаю ее недоверие, смятение и испуг. Люди вообще не слишком доверяют чувствам и другим людям, особенно если их жизнь была тяжела. А жизнь Аэлиты среди людей доставила ей немало страданий.

Как хочу прижать ее к себе, успокоить, поклясться в верности. Но понимаю, что сейчас не могу раскрыться перед ней, не могу объяснить ей все. Пока не придумаю, как обезопасить ее от Повелителя и сделать так, чтобы она могла быть только моей, я не вправе тревожить ее еще сильнее. Да и пока ей сложно будет до конца поверить мне. Даже сейчас, когда мы одни, и ее сердце точно так же трепещет от любви ко мне, как и мое, она не верит, ищет логику и пытается осознать разумом.

Пока я должен успокоить ее, помочь освоиться в нашем мире. Остальное — потом. Аэлита медленно подходила ко мне, а я все держал тенью ее запястье, впитывая сознанием ощущения: тепло, гладко, до шелковистости нежно… Кровь ударила в голову, я точно опьянел и едва не пошатнулся от нахлынувшего на меня жара.

— Здравствуйте, Руфус, — произнесла она тихо, и от ее нежного голоса по телу прошла дрожь.

— Доброго вечера, Аэлита. — Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы говорить спокойно и буднично. — Мы можем навестить твоих родных сейчас. У нас есть полчаса.

— Ох! — Она засуетилась, едва не запрыгала на месте, полезла в карманы, а потом бросилась к выходу, бормоча через плечо: — Я сейчас, я телефон не взяла…

— Постой. — Я потянул ее тенью за руку. — Времени очень мало, и тебе лучше не бегать сейчас по коридорам. Это может вызвать подозрение.

— Но бабушка еще в больнице, как мы с ней увидимся⁈ — выпалила она, обернувшись. — Вы же не сможете перенести меня прямо в палату, да и если перенесете, мы только напугаем всех! И бабушку в первую очередь.

— Успокойся. — Я любовался ее живой мимикой и думал, что она действительно красавица. Не такая, какие бывают точеные и изысканные, в ней было что-то другое. Просто магически притягательное, живое, милое. Пожалуй, я полюбил бы ее и без магии истинности. Не даром же она привиделась мне после нашей первой встречи. Я смотрел на этого взъерошенного воробушка и мечтал прикоснуться не тенью, а по-настоящему. Но сейчас у меня не было веского повода. — Лучше я приду завтра приблизительно в это же время. Захвати сразу на вечернюю прогулку то, что нужно.

— А вы точно придете?

— Приду. И можно