не старого солдата. Он забрал у него четыре гранаты и подсумок с пятью магазинами, полфляги воды. В баллоне было ещё немного хладогена, тоже забрал. Теперь его фляга. Эта зараза Кораблёва разбросала все вещи из его тайничка.

Пришлось их собирать с земли. Особенно он волновался за небольшую рацию и секстант. Но, кажется, с ними было всё в порядке. Он нашёл таблетку-стимулятор, тут же распаковал её, закинул в рот и запил компотом. Он уже начинал чувствовать утомление, зной и тяжёлый день давали себя знать. Без таблетки дальше будет сложно, путь впереди неблизкий, будет ещё тяжелее, чем днём. Да ещё с раненым за плечами. Уполномоченный надеялся, что таблетка поможет ему не останавливаться в степи и до следующей большой жары добраться до блокпоста.

Собирая вещи, он не забывал есть. Откусывал крошащиеся белые куски от блока прессованной кукурузы и запивал её прекрасный крахмальный вкус персиковым соком, пытаясь не вывалить на себя сами персики. Торопился.

Ему нужно было наесться на всю ночь и часть утра. Часов до десяти у него больше не будет возможности поесть. Ну, это в том случае, если всё пойдёт хорошо. Если не нарвётся на какую-нибудь мерзость в степи и если не сломается мотоцикл. Он ведь не врал, когда рассказывал Кораблёвой о плохом качестве этой модели мотоциклов.

Медпакет. Он развернул большой свёрток. Это не для себя, с ним пока всё было нормально, но вот Рогову… Ему он достал маленький, но удобный шприц — антибиотик. И ещё один. Стимулятор. Чуть подумал и достал последний из тех, что был в свёртке. Обезболивающее. Вдруг пригодится. После свернул пакет и положил его в корзину багажника. Компот был допит, треть кукурузы съедена. Он нашёл крышку от канистры с водой. Прежде чем завернуть её, ещё раз понюхал воздух из канистры. Запах был немного затхлый, но при сильной жажде… Горохов поставил в багажник канистру с водой рядом с канистрой бензина. И положил туда два полных баллона с хладогеном. Всё закрепил жгутом, чтобы на барханах ничего не вывалилось. Огляделся: ничего не забыл? Вроде нет. Хоронить Кораблёву и Винникера ему было некогда.

«Уж извините».

Это был легкий мотоцикл, как считалось, транспорт разведчиков. Но Горохову эта модель никогда не нравилась. Какая тут, к чёрту, разведка, если звук мотора слышен за километр? А когда он выдает высокие обороты, то двигатель и вовсе срывается на высокий визг. Как раз для разведки. Уполномоченный выбирал себе мотоциклы другие, с двигателями, объём которых в разы превышал двигатель этой машины, но они у него работали намного тише. А тут…

Мотор взревел, и Горохов развернул мотоцикл на юг. Ему очень не хотелось ехать в ту сторону, где, припорошённые песком, лежат трупы молодых даргов. Но именно там ждал его раненый рядовой Рогов. Уполномоченный просто не мог его там оставить. Вот и ехал, морщась от оглушительного рёва каждый раз, когда приходилось выкручивать акселератор.

«Я всё зверьё, всех даргов в округе соберу на этот рёв!».

Зная, что так и будет, торопился, гнал и ещё больше выкручивал ручку газа. В темноте ещё и перепутал камни. Немного не доехав, заглушил проклятый двигатель и стал искать Рогова. Только потом, осмотревшись и разобравшись, понял, что ещё не доехал. А ещё в свете луны нашёл странные следы, каких никогда не видел. Что за зверь тут бродил, выяснять ему не хотелось, так как зверь был немалых размеров. Несмотря на всё возрастающую опасность, он всё-таки поехал дальше на юг. И нашёл Рогова.

— Я тут, — донеслось до уполномоченного, когда он выключил мотор у приметных камней.

Рогов сам шёл к нему, шатался, но шёл. Андрей Николаевич подумал, что это хорошо, он достал флягу солдата Винникера и таблетку из кармана.

— Давай быстро. Вот вода, вот таблетка, закидывай.

Они остановились под светом фары, солдат взял таблетку, положил её в рот, даже не спросив, что это. Потом запил её из фляги. И тут же отодвинул от себя флягу, поглядел на её номер.

— Наша фляга, — он разглядел номер. — Это фляга Винникера.

И тут уполномоченный подумал, что допустил ошибку. Воду из солдатской фляги нужно было просто перелить в свою.

— Нет больше этого человека, — сказал уполномоченный, доставая шприцы, — ты давай… выпей ещё воды.

— Винникер убит? А Кораблёва?

— Тоже. Я нашёл их двоих. Дарги убили. Будем тут стоять, грустить, нас тоже убьют.

— Так мы не выполнили задание?

— Ты пей воду, солдат, пей воду…

Рядовой выпил ещё воды, оставшуюся Горохов допил, выбросил флягу и спросил, снимая колпачок с иглы шприца:

— Болит рука?

— Да, — отвечал солдат. — Только выше локтя ноет, а ниже уже нет.

— Это антибиотик, — уполномоченный загоняет иглу в плечо солдата. — Если станет невмоготу, вколю обезболивающее.

— Понял, — невесело произнёс Рогов; кажется, после вести о том, что его сослуживец и Кораблёва погибли, он скис.

— Всё, садись и держись за меня как следует, поедем быстро, — Горохов взялся за руль.

— Есть держаться, — сказал рядовой и полез на заднее сиденье мотоцикла, но тут же остановился. — Тут кровь, что ли…

— Где? — Горохов обернулся.

— Вот тут, на сиденье. На заднем.

Наверное, это была кровь начальницы экспедиции.

Уполномоченный стрелял ей в голову, возможно, часть крови попала на мотоцикл.

— Слушай, Рогов, — Горохов небрежно протёр перчаткой сиденье, — садись уже, иначе там наша с тобой кровь будет. И насчёт задания не переживай, я нашёл у Кораблёвой то, зачем она сюда нас притащила. Это у меня во внутреннем кармане, — договорив, Андрей Николаевич нажал педаль стартера. И мотор снова заревел на всю степь.

— Есть, — сухо отозвался солдат и уселся на сиденье.

«Ну, дай нам Бог удачи».

И они поехали обратно. Сначала, по своим собственным следам, четыре километра они проехали очень быстро, но довозить Рогова до того места, где лежали Кораблёва с Винникером, уполномоченный не захотел. Взял западнее. И тут скорость, конечно же, упала. Малознакомые места, камни и барханы с дюнами заметно усложняли путь. Горохов был к этому готов, но всё равно торопился. Ему очень хотелось побыстрее убраться из этих мест. Два часа он, не останавливаясь, выискивал путь меж чёрных ночных утёсов и бесконечных песчаных волн. Ехал, смотрел перед собой на то, что выхватывал свет фары, стараясь не пропустить что-то опасное. Кроме даргов, ботов и опасных прыгунов, тут можно было нарваться и на обыкновенную сколопендру. Ещё при этом всё время поглядывал на звёзды: правильно ли едет. Точно ли держит путь на северо-северо-запад. В общем, ему было чем занять свой ум, своё внимание.