будет так много. В других случаях мы встречали всего несколько существ и парочку ботов, ну, ещё десяток даргов.

Она откинула банку и подняла с земли пакет с вяленой дрофой, разорвала его и сразу начала есть.

«Да, а девушка-то проголодалась!». Уполномоченный, который не ел весь день, без всякого удовольствия смотрел, как эти двое поедают его отличные продукты. Ему в последних лучах ещё было видно, как они расправляются с его едой. Не стесняются и даже не собираются что-то ему предлагать.

— Значит, вы немного не рассчитали сил? — уточнил Андрей Николаевич, а сам начал приходить к выводу, что их всего двое и на соседних барханах никто не прячется.

— Собирать большой отряд не было времени, мы и так едва успели, вы же видели, что реликты — это то, что вы называли деревьями, — уходили в землю.

— Ну да, видел… — а ещё он видел, что персиков осталась всего две банки.

— Да, мы понесли потери, — продолжила начальница экспедиции, — но самое главное, — она постучала себя по груди, — здесь.

Постучав, она оторвала зубами хороший кусок от длинной полоски вкусного мяса.

«Вот зараза, как жрёт! Она, что, собирается всё сожрать сама, неужели даже своему солдату не предложит?».

Но спросил её он, конечно, не об этом:

— Позвольте полюбопытствовать, что же у вас там такое?

Тут Кораблёва даже перестала есть, проворно полезла во внутренний карман пыльника и достала оттуда вещь, похожую на небольшую никелированную флягу. Показала её Андрею Николаевичу:

— Вот то, из-за чего все мы рисковали жизнью.

— И что там? Куски чёрного дерева?

— Не только. Помните, вы писали в отчёте про прозрачную каплю, которая сразу ушла в ствол, как только вы хотели к ней прикоснуться?

— Помню.

— Мы поймали эту каплю, — сказала Кораблёва. Сказала это таким тоном, что Горохову стало ясно: она очень гордилась тем, что ей это удалось. — Это сверхценный биологический материал. Это наше будущее, возможно, плоть будущих наших поколений.

Жаль, что была ночь, луна хоть и поднималась на небо, но света ещё было недостаточно, и он не мог как следует разглядеть её лица. Но был уверен, что оно соответствует пафосу, с которым говорила Кораблёва. Она явно гордилась собой. Только вот уполномоченный был человеком прозаичным и думал не о плоти будущих поколений:

«Ну да, ну да… Сверхценный биологический материал… Будущее… Это всё, конечно, прекрасно, но как мы будем делить мотоцикл?»

⠀⠀

Глава 34

И она словно услышала его мысли и сказала:

— Надеюсь, вы понимаете, уполномоченный, важность этого материала. Вы понимаете, что мне нужно его доставить в Институт.

— О, так он не инженер? — солдат так и держал винтовку, направив ствол на Горохова. Теперь он её и в плечо упер. На всякий случай. — А я-то думаю, как это обыкновенный инженер умудрился так легко с теми двумя даргами разделаться.

— Да, Винникер, будь с этим господином повнимательнее. Эти уполномоченные очень… опасные люди. Терехов и мёртвые дарги не дадут соврать, — произнесла женщина.

«Нашли даргов? По нашим следам шли?».

— Кстати, Терехов был жив, когда я уходил, — вспомнил Андрей Николаевич. — Ну и раз вы нашли дохлых даргов, значит, вы знаете, что я шёл с вашим раненым солдатом, его фамилия Рогов.

— Терехов… Не видела, куда он делся. А насчёт вас… Я знала, что в случае неудачи нужно будет полагаться на вас. Мы знали, что в случае опасности вы побежите к своему тайнику. И ваш тайник превзошёл всё наши ожидания. Вы молодец, — ответила Кораблёва. — И если вы спасли нашего раненого, от лица начальника экспедиции выражаю вам благодарность за спасение моего человека. Я упомяну об этом в своём отчёте. Это повысит ваши шансы на получение визы.

— О. Спасибо, — Горохову сейчас было вовсе не до виз, он был раздражён тем, что солдат доел его хлеб и выбросил пустой пластик на песок. А ещё тем, что эти двое, кажется, собирались забрать у него его транспорт. — Для меня это большая честь. Только вот хотелось бы узнать, это гарантирует мне место на мотоцикле?

— Пока вам придётся остаться здесь с раненым Роговым, — сразу всё расставила на свои места начальница экспедиции. — А мы с Винникером, как только доберёмся до Красноуфимска, сразу попросим коменданта выслать за вами пару машин.

Уполномоченный моментально оценил ситуацию: они забирают у него мотоцикл, в идеале добираются туда за ночь и часть утра, в идеале у коменданта готова пара квадроциклов, им не нужен ремонт, и есть люди для того, чтобы тут же отправиться в путь, в идеале они выедут в тот же вечер и, естественно, за ночь не доедут, грузовик — это не мотоцикл. Днём остановятся переждать жару, и в идеале следующей ночью спасательная партия будет тут. В общем, им с Роговым ждать больше двух суток. У них с Роговым остаётся двадцатилитровая канистра воды, кукурузный блок, медпакет и пара баллонов хладогена. Продержаться можно. В идеале. Если их, конечно, не найдут дарги.

А Кораблёва, не дожидаясь его ответа, спрятала пакет с вяленым мясом в карман пыльника и подняла с земли вторую банку консервированных фруктов, открыла её и стала пить сладковатый компот.

«А третью банку она заберёт с собой… Ну да, ей нужнее. А мы с Роговым… Ну, найдём что-нибудь, чтобы продержаться трое суток».

В принципе, он знал, как прокормить себя в пустыне. Саранча, кактусы, может, термитник рыхлый попадётся, который можно будет расковырять. Не то что двое суток, он, при наличии воды, прожил бы здесь столько, сколько нужно. Уполномоченный дошёл бы и до Красноуфимска дней за пять, а может, и за четыре… С двадцатью литрами воды и двумя баллонами хладогена точно в четыре дня уложился бы. Но не с Роговым.

— Не доедете вы до Красноуфимска, — говорит он и шарит по карману в поисках сигарет.

— Это почему? — спрашивает Кораблёва, она не слишком верит ему, женщину сейчас больше интересуют персики из банки.

— Мотоцикл — дрянь. Железо плохое, втулки дрянь, подшипники, цепь — дрянь. А вы с вашим Винникером, с бронежилетами со снаряжением и канистрой бензина больше двух центнеров весите. К этому мотоциклу нужно ещё приноровиться, иначе он сломается. И сломается быстро.

Она перестала есть персики. И Горохов сразу пожалел, что завёл этот разговор. Он просто не ожидал, насколько быстро и безжалостно начальница экспедиции принимает решения.

— Вы правы, инженер, хорошо, что напомнили, я сама об этом не подумала. Если мотоцикл сломается… нам остаток пути придётся преодолеть пешком. Винникер, канистру с