Потому Северный фронт разделен на два — его южная «треть», прикрывающая перешеек с Петрозаводским направлением стала именоваться Карельским фронтом.

— Генерал-лейтенант Филатов со штабом в Лиде. С запада город прикрывается заболоченной поймой Дитвы, с севера-востока речкой Жижмой, с севера шоссе и железная дорога перекрывается отошедшим 92-м корпусом и 8-й противотанковой бригадой генерала Стрельбицкого. Город надо удержать, иначе не удастся деблокировать 3-ю армию генерала Кузнецова, которая неизбежно попадет в окружение. Нам нужно время на переброску подкреплений — в первую очередь 6-го механизированного корпуса из Столбцов и 293-й дивизии. Кроме того, Филатову надо подчинить 5-й стрелковый корпус, который сейчас находится на северной стороне Немана, и занимает позиции по Дитве. За эту речку отходит и 6-й кавалерийский корпус, зажатый между двумя вражескими танковыми группами.

Теперь сказано практически все — осталось только поставить в известность Москву. И какая на это будет реакция Сталина, оба хорошо представляли — пробивать «коридор» к окруженной в Гродно 3-й армии. А в резерве ничего нет, кроме «двухсотых» дивизий, переформированных из «подвижных» соединений, из состава которых вывели танковые бригады. Но все они пока двух полкового ослабленного состава, со всего одним артиллерийским полком, и, по сути, являются усиленными бригадами. Сейчас ими спешно заполняют УРы по «старой» границе — Слуцкий, Минский и Полоцкий, да Лепельский, спешно возводимый на стыке между двумя последними укрепрайонами. Придется направлять именно их — десяток наберется, а в укрепрайоны направить для восстановления разбитые и порядком потрепанные дивизии. А больше рассчитывать не на что — первые отмобилизованные дивизии появятся на фронте не раньше середины августа, бросать в сражение абсолютно «сырые» соединения нельзя — их быстро разобьют…

Осенью 1941 года от полной безнадежности появилась вот такая противотанковая САУ — на легкий тягач «Комсомолец», что бодро таскал сорокапятки, водрузили 57 мм орудие ЗИС-2, с которого снимали колеса со станинами. Дебют состоялся во время «Тайфуна», и выпуск оказался недолгим, а польза сомнительной. Вскоре закончились снятые с производства пушки, а тягачи на фронте стали жутким дефицитом…

Глава 28

— Не нужно быть в жизни пророком, чтобы предугадать последствия, которых невозможно избежать. Все-таки противник устроил нашей армии «колечко», выбрав наиболее оптимальный для себя вариант. И уже считает себя победителем, хотя это далеко не так. Вернее, совсем не так!

Василий Иванович усмехнулся, в другой ситуации потер бы руки — все отвечало его замыслу. Он теперь являлся ярым противником отвода из Гродно армии, и все потому, что для вермахта это был чудовищный нарыв, без ликвидации которого о каком-либо продвижении на восток можно напрочь забыть. Ведь даже гарнизон Брестской крепости, захваченный тогда врасплох, смог продержаться четыре дня, не имея необходимого, что же говорить о войсках двух армий в Белостокском выступе, где через каждые десять километров находился какой-нибудь склад или база ГСМ. Взорвать успели немного, все остальное стало трофеем противника, что позволило немцам отвоевать все Смоленское сражение. Именно потому он все это время превращал полосу своей армии в один сплошной укрепрайон — если вывезти склады невозможно, то тогда нужно опустошить их с максимальной пользой для будущего. При этом даже потеря армии в окружении при таких раскладах ничего не значит, и не является высокой платой за остановленный блицкриг. Каждый выигранный день решает многое, а когда счет пойдет на недели, то обстановка на фронте существенно изменится, причем в гораздо лучшую для РККА сторону, чем можно было бы представить. Вести маневренную войну очень трудно, да никто и не умеет — только общие представления, а танковые удары не приносят результата, когда пехота противника буквально насыщена противотанковым вооружением. Наступать пробовали и Еременко, и Болдин, и другие, только результат постоянно оказывался одним и тем же — кроме больших потерь в бронетехнике, ничего хорошего, возникала пауза на пару дней, после которой немцы продолжали свое продвижение на восток. Сейчас уже сообразили действовать иначе — танковые бригады держали во второй линии, и немцы на них буквально напарывались, и уже сами несли ощутимые потери, останавливая натиск и подтягивая артиллерию.

— Теперь весь вопрос в том, сколько мы в нем продержимся. Я сказал маршалу Тимошенко, что не меньше десяти дней выстоим, на этом связь с Минском прервалась. Думаю, что мы продержимся дольше — чего-чего, а боеприпасов и продовольствия у нас надолго хватит, и вы это хорошо знаете. Как и людей — сломить сопротивление двухсоттысячной группировки не так просто, особенно когда та засела в обороне на крепких позициях, имея при этом достаточно много тяжелой артиллерии.

Кузнецов посмотрел на члена Военного Совета, потом перевел взгляд на начальника штаба — Бирюков и Кондратьев сидели насупленные, чего они оба внутренне опасались, то и произошло. Хотя по большому счету не стоило так огорчаться — никаких других вариантов у противника по большому счету не оставалось, только отрезать Гродненскую группировку советских войск. И теперь в «котле» оказалось дивизий даже больше, чем в прошлой реальности, когда у Волковыска произошло окружение главных сил 3-й и 10-й армий. Но тогда бойцы и командиры Красной армии были совсем другими — растерявшимися и потерянными, и старались быстрее выйти из Белостокского выступа, уже не думая о борьбе, подхваченные волной стихийного бегства, впавшие в панику. Сейчас совсем иная картина — никакого расстройства, войска получили уверенность в собственных силах, никто ни не думает не то что о сдаче в плен, даже об отходе. И окружения отнюдь не боятся, и в панику не впали, даже страха нет. А это главное — на основе этого опыта, а его неизбежно усвоят, и будет дальше воевать Красная армия. Не отходить сразу, торопясь выйти из формируемого «котла», побросав технику и вооружение, а отбиваясь всеми силами и средствами. К тому же немцам придется сильно повозиться — 3-ю армия оказалась вдвое многочисленней, в ее состав поневоле вернулся обратно 21-й корпус генерала Галицкого и отошедшая к Скиделю 13-я стрелковая дивизия. От Друскининкая медленно отодвигались дивизии 44-го стрелкового корпуса, которые должны были закрыть продвижение на Гродно с севера, встав заслоном от Немана до Поречья. Благо линия обороны там пролегала по лесам и озерам, что само по себе препятствует любым активным наступательным действиям. К тому же из Гродно на север шли автомобильная и железная дороги, и с поддержкой отходившего в полном порядке корпуса проблем не имелось, в то время как немцам достанется разрушенная в хлам инфраструктура.

Также в полном порядке