вечером Кириллхотеп и вся команда операции «Пока, Алекс» собрались у нас: пили чай и ели французские булочки, которые я испекла вместе с мамой.

Мы с ребятами раскрыли все свои секреты о расследовании тайны петровского дуба. Кириллхотеп то и дело охал и хватался за голову – слушал других он так же эмоционально, как и рассказывал собственные истории.

Родители вначале смотрели на нас с лёгким недоверием. Но уже через десять минут все их сомнения развеялись. Да и ложные воспоминания, которые внушил Алекс, к тому времени окончательно выветрились.

– Эх, вот это история! – в сердцах воскликнул Кириллхотеп, когда мы закончили свой рассказ. – Может, я книжку об этом напишу? «Летний сад и тайна Петра Первого».

Анубис обиженно гавкнул из-под стола.

– Мне кажется, это намёк, – засмеялась я. – Ведь началась вся эта история именно с Анубиса.

– Ну конечно, «Анубис и тайна Петра I», – моментально отреагировал Кириллхотеп.

– У Иры, между прочим, всё подробно запротоколировано, – с нескрываемой гордостью сказал Денис. И все с уважением посмотрели на Иру, а она покраснела и смущённо заулыбалась.

Остаток вечера мы обсуждали название будущей книги и дискутировали, стоит ли её преподнести как научный труд или всё-таки как художественную литературу.

Я подумала, какая необычная компания у нас собралась: два археолога-египтолога, один нейрохирург, один художник-педагог, один почти волшебный пёс и четверо шестиклассников. Но как же хорошо и весело нам было друг с другом в этот вечер!

Наверное, все были готовы ещё очень долго сидеть вот так, за душевными разговорами и чаем, но звонок Ириного папы вернул нас к реальности.

Когда гости разошлись, мы с родителями и Анубисом отправились провожать Сашу. И по дороге он рассказывал нам о своей маме – как она учила его говорить по-французски и пела вместо колыбельных песни Шарля Азнавура. Оказалось, что моя мама помнит Ингу Снегову. Бабушка часто приглашала студентов к себе в гости. Она угощала их кофе, который варила в старой серебряной турке, и учила печь свои фирменные французские булочки…

Вот такой чудесный и немного странный вечер субботы у нас получился. А воскресным утром, встретив Воронцова на улице, я неожиданно поняла: за последние две недели моя жизнь стала совсем другой!

В начале учебного года я была самой белой вороной в классе, но теперь одноклассники относятся ко мне с уважением и интересом.

У меня появилась самая лучшая в мире собака, о которой я так мечтала.

Я нашла сразу трёх друзей. Вернее даже четырёх – хоть Ван Гог взрослый, наш учитель к тому же, но и он теперь тоже мой друг.

Мы разгадали тайну петровского дуба и спасли город от злодея.

Как же хорошо!

Я заулыбалась своим мыслям. И тут Саша огорошил меня вопросом:

– Как думаешь, зачем Пётр вырастил дуб из этого волшебного жёлудя? Хотел кого-то призвать в наш мир?

– Может, хотел, чтобы сила Алатыря защитила город? – предположила я.

– Если так, то, наверное, всё получилось…

– А мне вот интересно, – повернулась я к Воронцову, – где дубы, которые он вырастил из остальных желудей? Ему же их целую посылку прислали, вместе с землёй.

– Попробуем выяснить? – заговорщицки спросил он, и глаза его загорелись.

Я кивнула.

Под накрапывающим дождём мы молча шли рядом в сторону Летнего сада. Саша вёл на поводке Анубиса и тоже почему-то улыбался. А я пила горячее какао и разглядывала фасады домов. Вместе с теплом по телу мурашками разбегалось предвкушение чего-то нового.

КОНЕЦ