в ладонь. Сухие. Твердые. Он стиснул их так, что картон хрустнул, и прислонился лбом к прохладному бревну стены, закрыв глаза. Слез не было — организм был обезвожен. Была только дрожь, идущая из самой глубины, смесь дикого облегчения и остаточного ужаса. Он был спасен. Пока что. У него есть стены, скрывающие от мира. У него есть огонь. И у него наконец будет еда.

Глава 6

В первом часу ночи Шелестов хлопнул ладонью по столу и резко поднялся.

— Одевайтесь, ребята. Тут что-то не так.

— В милицию? — спросил Буторин.

— Да, — кивнул Шелестов. — Мы с Михаилом — в дежурную часть. Надо выяснить, не было ли происшествий, нападений, может быть, кого-то сбила машина. А ты, Виктор, займись больницами и моргами, узнай насчет неопознанных тел. Могли еще не успеть сообщить в милицию.

Доверять телефонам не хотелось. Человек мог отойти, могли быть неполадки на линии, да и, что греха таить, человек, дежуривший у телефона, мог уснуть, замотаться. Буторин подбросил Шелестова и Сосновского к зданию городской милиции, отправился объезжать со списком адресов больницы, особенно те, в которых есть морги. Сейчас не время и не место таиться, и Буторин стал пользоваться своим служебным удостоверением сотрудника НКВД. Да и как информация сможет попасть из ночной больницы на завод! Сейчас было не до этого — Коган пропал и, скорее всего, с ним случилась беда. Ведь не просто так, не на пустом месте, а возле «почтового ящика». Значит, кто-то его увидел, понял, вычислил. В таких ситуациях все решает время. Возможно, жизнь товарища висит на волоске, и тут важна каждая минута.

Больница за больницей. В первую очередь те, где есть отделения экстренной терапии, хирургические отделения, куда могли доставить человека с ранением, сбитого машиной, просто найденного на улице без сознания или… тело человека. О последнем думать не хотелось, но, к сожалению, это могло быть. И Буторин поднимал дежурных врачей, подробно опрашивал, сам спускался в морг, чтобы убедиться, что погибший в результате несчастного случая электрик — это не Коган. Что утопленник, который три дня пробыл в воде, это совершенно иной случай. Проверять приходилось, чтобы ни капли сомнений не оставалось за спиной. Только стопроцентная уверенность, что труп не принадлежит Когану.

Проверив все больницы, уже ближе к рассвету Буторин приехал на станцию скорой помощи. Если сейчас выяснится, что за время с момента исчезновения Когана кого-то привозила машина скорой помощи, то придется снова ехать в ту больницу, куда доставили пострадавшего. И когда Буторин уже собрался вернуться в городскую клиническую больницу, дежурная по станции спросила:

— Простите, а неподтвержденные вызовы вас интересуют, их проверять будете?

Буторин замер в дверях, а потом медленно повернулся. А вот об этом он не подумал. Как хорошо, что эта женщина, уставшая от бессонного дежурства, сама сделала такой правильный вывод.

— Что значит «неподтвержденный вызов»? — спросил Виктор.

— Ну, два вызова у нас были, куда бригада выезжала, а пострадавшего или пациента не оказалось на месте.

— Рассказывайте, — Буторин вернулся к столу, на ходу снова доставая из кармана блокнот с записями и карандаш.

— Было два вызова. Один недавно, по поводу того, что на улице машина сбила человека. Это было в половине двенадцатого ночи в Дзержинском районе на улице Кооперативной. Бригада выехала, но на месте потерпевшего не оказалось. Там милиционеры осматривали машину, которая сбила человека, а самого пострадавшего они своими силами отправили в больницу… Во 2-ю городскую.

Во 2-й городской больнице Буторин сегодня ночью был и видел этого человека, сбитого машиной, которого привезли милиционеры. Не ахти какой важный факт, но он сделал пометку себе уточнить детали происшествия. И он спросил про другой случай. Оказалось, что вечером на углу Пролетарской улицы и 1-го Базарного переулка женщина увидела лежавшего без сознания мужчину со следами крови на голове и побежала звонить по телефону на станцию скорой помощи. Посчитав, что скорая помощь сама разберется в произошедшем, женщина на месте происшествия не осталась и больше не звонила. А бригада никого в указанном месте не нашла.

Буторин подошел к карте, висевшей на стене, и нашел указанный адрес. Так и есть, тело женщина видела в том месте, где за своим «почтовым ящиком» вел наблюдение Коган. Теперь ее не установить, не опросить о том, что видела эта женщина. Можно попробовать с помощью сотрудников уголовного розыска попытаться установить личность звонившей. Это первый вывод. Второй — если тело исчезло, значит, его кто-то забрал. Кто? Тот, кто ударил, кто не хотел оставлять следов? Теперь другой вызов — машина, сбившая человека, и водитель, скрывшийся с места происшествия в Дзержинском районе. Ничего необычного, но оба происшествия случились в одну ночь, оба произошли на юго-востоке города и не могут быть проверены детали этих происшествий. Поблагодарив женщину, Буторин бросился к машине и помчался в городской отдел милиции. К счастью, Шелестов был еще там.

— Водителя не нашли, — удивленно смотрел на сотрудников НКВД немолодой старшина милиции из ОРУДа, который первым прибыл на место происшествия. — Точнее, как это было. Водитель дома спал, а машину его угнали еще во второй половине дня. Он и знать не знал, что был угон. А тот, что сбил человека на Кооперативной, скорее всего, и был угонщиком. Приметы для рассылки мы подготовили, да только там примет кот наплакал. Свидетелей не было, а пострадавший только мельком видел лицо человека за рулем полуторки.

— С какой стороны ехала угнанная полуторка? — спросил Буторин.

— В город она въезжала, со стороны, стало быть, Кушвы.

— Сейчас машина у вас? — Шелестов и Буторин поднялись. — Осмотр проводился?

— Все как положено, — с готовностью вскочил со стула старшина. — И описание в протоколе, и осмотр, и отпечатки пальцев снимали с баранки.

Шелестов и Буторин с фонариками осматривали машину долго, около получаса. Снова и снова вчитывались в описание, изложенное в милицейском протоколе. Совпадало время угона и адрес с местом и временем исчезновения Когана и временем вызова кареты скорой помощи неизвестной женщиной. Потом этот наезд.

— Скорее всего, за рулем был неопытный или выпивший водитель, — сделал вывод Шелестов, когда они на корточках осматривали пол в кузове грузовика. — Они хотели вернуть машину на то место, откуда угоняли. Чтобы никто не узнал об этой поездке.

— Может быть, — согласился Буторин. — Хотя опытный водитель сразу заметит, что машина трогалась с места. Невозможно с ювелирной точностью поставить машину у забора так, как она стояла до угона. Возможно, они рассчитывали, что водитель не станет поднимать шум и заявлять, а махнет