учителя, чтобы в этом удостовериться. Поэтому внезапно решаю поторговаться:

— Я соглашусь готовить проект в паре с тобой, Князев, но при одном условии, — заявляю я с дерзкой ухмылкой и добавляю так ласково, что скулы сводит: — А если ещё раз посмеешь назвать меня «Ниса-киса», я выбью тебе зубы.

На секунду лицо Лиса выражает ошарашенное непонимание, а потом он громко хохочет. Ещё бы: он-то думал, что выручил меня, согласившись быть со мной в паре, а теперь для этого ещё и условия выполнять придётся.

— Ты ненормальная, — отсмеявшись, он качает головой. — Какие ещё условия, Романова? Ты в своём уме?

— Очень даже в своём. — Задержавшись из-за разговора, мы выходим из класса последними и вместе идём по коридору. Внутри так легко и радостно, словно я проглотила накачанный гелием воздушный шар. И я озвучиваю своё условие, состоящее из трёх слов: — Мне нужен хил.

— Это ещё кто? — недоумевает спутник, которого, казалось, нельзя уже ошеломить больше, но это не значит, что я не пытаюсь:

— Это тот, кто будет защищать меня в рейдах.

— Какие рейды, Романова? — Он останавливается и, коснувшись моего локтя, останавливает и меня тоже: — Я только вчера тебе говорил, что у меня нет времени ни на что. Думаешь, я шутил?

Мы стоим друг напротив друга в середине коридора, заставляя реку из остальных учеников огибать нас вокруг. Теперь, когда я уверена, что с Артом всё будет хорошо, ко мне вновь вернулись прежняя жизнерадостность, самоуверенность и нахальство. Я делаю вид, что серьёзно задумалась:

— Мне есть дело до плотности твоего графика? Нет. Точно нет. Абсолютно никакого. Так что либо ты соглашаешься выделять ежедневно час на игру в Варкрафт, либо свой проект готовишь и защищаешь сам, притом что проекты одиночек Ирина Витальевна не примет. Шах и мат, Князев.

Он снова усмехается, но как-то нервно. Понятия не имею, о чём думает собеседник, но его положение со стороны кажется безвыходным. Тем не менее Лис не был бы собой, если бы не умел юлить так же профессионально, как и я:

— Хорошо. Но у меня тоже есть условия, Ниса-киса.

— У тебя что, безлимитный абонемент к стоматологу? — угрожающе усмехаюсь я, но он не воспринимает угрозу всерьёз:

— Я согласен быть для тебя этим, как его там…

— Хилом⁈ — подсказываю я, почти не веря в свою удачу.

А Князев кивает:

— Да. Но только если ты при этом не создаёшь проблем моему классу, и я смогу называть тебя так, как мне захочется.

Вскидываю брови. Его условия дурацкие, хоть и два. Князеву не известно, что не создавать проблем я уже пообещала отцу, так что вполне могу пообещать и ему тоже — оптом обещать проще. Что насчёт второго — хоть придуманное Лисом прозвище и раздражает, я готова быть для него хоть горбатым ктырем[1], лишь бы у меня снова был второй хил, обеспечивающий нашей группе возможность ходить в рейды.

— Идёт, — я по-деловому протягиваю руку, и Князев уверенно её пожимает.

Ладонь у него тёплая и сухая. И улыбка довольная — он думает, что победил. Но я тоже думаю, что победила. Интересно, кто из нас прав?

После новости о том, что Арт, скорее всего, поправится, мне спокойно и хорошо. Не зря потерю считают лучшим способом осознать ценность привычных вещей. Тревога разжала тиски, и я снова свободна.

Под трель звонка на урок, на который мы оба уже опоздали, бежим на геометрию. Лис выше и быстрее, за ним сложно успеть. Я оборачиваюсь у лестницы и вижу застывший чёрным пятном силуэт в противоположном конце коридора.

Знаю наверняка, кому он принадлежит. И о том, что разговора с Тимом не избежать, тоже знаю. Но сейчас я слишком счастлива, чтобы думать об этом. И перспектива новой ссоры с Шестаковым кажется далёкой грозой. Пока сгущаются серые тучи и глухо урчат раскаты грома, растёт напряжение. Но проблемы следует решать по мере возникновения, а сейчас главные из них — опоздание на геометрию и то, что Князев, блин-малин, меня всё-таки обогнал.

[1] Ктырь горбатый — хищное насекомое, отдалённо напоминающее пчелу.

15. Любовь

11 октября, пятница

Fighter — Power-Haus, Christian Reindl, Dream Harlowe

— Значит, хил — это жрец? — с сомнением переспрашивает Князев. — А ты тогда кто?

Его голос в наушниках звучит иначе. Мягче. Лис то и дело задет дурацкие вопросы, заставляя меня раз за разом удивляться сдержанности собственных ответов.

— Я паладин. Это — танк, тот кто держит урон, не давая мобам разбежаться и причинять его остальным игрокам. Поэтому от отсутствия второго хила именно я страдаю больше всего.

— А остальные?

— Остальные — ДД[1]. Они наносят урон, пока я привлекаю внимание врагов на себя.

Персонаж Князева — жрец с ником Фоксхил, создан только что, и для того, чтобы ходить в рейды, нужно прокачать его до высокого уровня. Для этого я прохожу с ним квесты своим паладином с ником Паланиса. Лис любопытствует:

— А если тебя убьют, Ниса-паланиса?

— Без танка рейд точно будет провален, — я пожимаю плечами и по привычке тянусь рукой туда, где обычно стоит тарелка с бутербродами, а теперь — лишь кружка со сладким чаем. — Собери лут с этого моба, он тебе для квеста нужен.

— Что такое лут?

— Это добыча, разные игровые предметы, — терпеливо объясняю я, отпивая из кружки несколько глотков. — Подожди, не иди туда, сначала я.

Постепенно игра затягивает нас обоих. Когда мы с Князевым не видим друг друга, а только слышим — гораздо проще. Не нужно думать о прошлой вражде, о том, что он — один из ботаников, и о том, кто и как отреагирует на наше общение. Сейчас — мы просто игроки, я и он. И говорить с ним вскоре становится на удивление комфортно и просто. Мы обсуждаем подготовку к экзаменам, учителей, выпускной. Час, отведённый на игру, пролетает слишком быстро. Даже жалко становится, но договор есть договор.

— Знаешь, мне понравилось, — признаётся Лис, а я молчу, и он добавляет с усмешкой: — Надеюсь, подготовка к проекту тоже покажется тебе интересной.

Кажется, это сарказм. Не могу удержаться от ответной язвительности и фыркаю:

— Жду не дождусь, когда смогу предаться обсуждению правил постановки приговоров судами! Увлекательнее этого может быть только ожидание загрузки