он не догадывается, где его настоящая семья, я в безопасности. Пусть по–прежнему носит маску.

– Нельзя оставлять в живых настоящего наследника. Ты не можешь знать, кто и когда его опознает. Достаточно нелепого случая. И потом, если Лард до недавнего времени носа не казал в наши края, то теперь он здесь частый гость.

– Что я могу сделать? Если наша затея не удастся, мы окажемся в состоянии войны с Тарквидо.

– Для начала тебе следует устранить помехи здесь, в своей стране. Стать королем. Быть Ларду равным. И жениться на Виоле, чтобы вернуть себе остров. Я готова работать с магическими камнями.

Теодор в удивлении воззрился на ведьму. Она со значением покачала головой.

– Я не теряла время даром. Целых три месяца провела в поселке черных колдунов. Я могу создать Хорр.

Принц наклонился к Коре, больно схватил за подбородок, сжал пальцами щеки так, что ее губы стали походить на рыбьи.

– Не смей шутить со мной, девочка…

– Я обещаю, не будет человека могущественнее тебя. Хорр заставит подчиниться любого.

Теодор рассмеялся и оттолкнул от себя любовницу. Та, не удержавшись на ногах, упала в воду спиной, взметнув вверх сонм брызг. Когда Кора поднялась, отплевываясь и убирая с лица волосы, принц жестко произнес:

– Не будет острова. Его нет в списке приданого Виолы. Эйгоний меня обманул.

Ведьма не знала, радоваться неожиданному известию или плакать. Теодор не простит разрушенных иллюзий, а потому Виола навряд ли дождется свадьбы. Но тогда место невесты освободится, и на горизонте появится новая кандидатура. Еще неизвестно, будет ли она такой же наивной дурочкой, как итарская принцесса.

– Но рано или поздно Виоле достанется Итара, а вместе с ней и остров. Иных наследников нет.

– Увы, – Теодор грустно усмехнулся, – Виола в ближайшем будущем утратит статус единственной наследницы. Супруга Эйгония ждет ребенка.

– И если родится сын, остров достанется ему, – Кора лихорадочно думала, как помочь любимому.

– Эйгоний уверен, что будет сын. Прорицательница Самира предсказала.

– И? Что будет с Виолой?

– Не знаю. Я вспылил и пообещал войну. Эйгоний не испугался. Сказал, что у него есть мощный союзник. И это мой брат–близнец.

Кора вновь подплыла к принцу. Забралась к нему на колени и зашептала в ухо.

– Мы справимся. Я все придумала. Сначала тебе нужно стать королем Фарикии. Потом ты женишься на Виоле, – Кора не верила, что сама толкает принца к сопернице. – Не думай об острове. Я принесу его тебе на блюдечке.

– Как?

– У Виолы никогда не будет брата. Я позабочусь. Весь мир ляжет у твоих ног, любимый.

Ночью из кабинета короля Фарикии доносились крики. Ссорились отец и сын. Слуги, боясь попасть под горячую руку, жались к стенам. Когда рассерженный Теодор покинул помещение, король залпом выпил стакан воды.

– Король умер, да здравствует король! – прошептала ведьма, слушая через распахнутое окно рыдания Лючии.

***

Но не все сложилось, как Кора планировала. Через неделю пришла весть, что принцесса Виола вышла замуж за короля Ларда и отбыла на родину мужа. Пока спешно готовили быстроходную, хорошо оснащенную «Жемчужину», заговорщиками был придуман отчаянный план. Подмена близнецов! Теодору изготовили точную копию маски короля Ларда.

Глава 15. Похищение Виолы

Кто–то громко хлопнул дверью, послышалось шипение оркиса. Чужой? Я открыла глаза, и увидела рядом человека в маске. Он улыбался.

Быстро поднялась с постели.

– Как прошел бой? Кто победил? – мысли путались. В окно валил дым, остро пахло гарью. Судно качалось, но человек в маске твердо стоял на ногах.

Я никак не могла унять дрожь, поэтому схватилась за спинку кровати. Что–то удерживало меня, чтобы кинуться к мужчине на грудь. Вроде та же одежда, взъерошенные волосы с выгоревшими от солнца концами, твердая линия подбородка, губы, которые я уже знала по поцелуям, но… Сомневалась ли я, что передо мной стоит Лард? И да, и нет.

Я, точно чуткий суслик, держащий нос по ветру, чтобы в случае опасности скрыться в норе, выискивала хоть сколько–нибудь знакомые приметы, но не находила их. Слишком мало времени мы провели вместе. Я боялась проявить чувства, ведь передо мной мог находиться один из королевских двойников, и человек в маске нисколько не помогал мне. Он лишь улыбался. Его руки были в пятнах крови, рукав разорван, за голенищем сапога торчал неприметный нож. Чей нож? Свой или отобранный у врага? По таким деталям разве можно опознать человека, как две капли воды похожего на другого?

Я мысленно произнесла слово «враг», и сама себе не поверила. Кого считать врагом? Теодора? «Моего любимого Тео», как я называла его? Если передо мной он, то это означало только одно – он по–прежнему любит и пришел за мной, наплевав не только на условности высшего света, но и на то, что я чужая жена. Все во имя любви.

Я могла бы оправдать свою нерешительность тем, что так и не успела оценить ситуацию, за кого из двоих переживать. Но были бы мои оправдания правдой? Сейчас, в состоянии близком к истерике, я боялась ответить на вопрос: кто из них мне по настоящему дорог? Мой ответ мог перечеркнуть два года любви, признав более весомыми два дня с Лардом. Боже! Еще неделю назад я без сомнения произнесла бы «Тео»!

Мужчина в маске, видя, что я не собираюсь прыгать ему на шею, бесцеремонно схватили меня за руку и дернул так, что я отцепилась от кровати, за которую, оказывается, держалась до побелевших костяшек.

– Подожди!

– Мы потом поговорим. Нужно убираться, корабль тонет!

– Но куда? – я не видела, чтобы к месту боя подошло третье судно.

– На «Жемчужину»! Иного выхода нет!

Рука мужчины была в кожаной перчатке, и он, не соразмеряя сил и не чувствуя, что вот–вот сломает мне кисть, тянул меня к двери. От боли я вскрикнула и выдернула из ослабевшего захвата ладонь. Потирая ее, отступила вглубь каюты.

– Кто ты? Ты точно не Лард! – в памяти всплыло предсказание гадалки Самиры: «Выбирай сердцем!». А сердце билось испуганной птицей: «Враг! Враг!».

– Ну, хорошо, – произнес мужчина и страшно осклабился, – раз не хочешь по–доброму…

Он двинулся на меня, а я попятилась, пряча руки за спиной, не желая вновь оказаться в плену, и совершенно неожиданно получила удар кулаком в лицо.

Я не потеряла сознание, нет. Упала и обмякла, как марионетка, у которой срезали нити. В голове поселился гул, похожий на морской прибой. Шум то накатывал, то отступал, а вместе с ним и тошнота.

Мужчина поднял меня на руки и поторопился покинуть каюту. Отстранено я