ее доброе лицо. – Вы должны благодарить за это вашу мать, каждый день поминая ее в молитвах, и усердно выполнять свои обязанности. Пусть она гордится вами. Итак, на чем мы остановились? Ах да. – Аббатиса встала, подошла к двери, открыла ее и поманила кого-то.

Вошла высокая, невозмутимая с виду девушка в опрятной синей накидке, расшитой папоротниками – такие явно не носили ни монахини, ни прислуга. Казалось, она чуть постарше меня. Ее густые каштановые волосы были непокрыты и заплетены в похожую на рыбий хвост косу, спускавшуюся по спине. У нее были спокойные движения (в моем представлении, совершенно монашеские), однако золотисто-карие глаза глядели на меня с явно мирским озорным любопытством. Девушка сунула большие пальцы за пояс и поглядела на аббатису Гонорию с уверенностью, которая подошла бы куда более зрелому человеку. Мне она сразу понравилась.

– Леди Элис, это наша новая ученица и, надеюсь, ваша будущая компаньонка, – проговорила аббатиса. – Леди Морган, прежде Корнуолльская, а теперь принцесса Британии.

– Я не претендую, чтобы меня так звали, – быстро сказала я. – Я имею в виду, мне больше нравится просто «леди Морган».

Милое курносое лицо девушки расплылось в приятной улыбке.

– Приятно познакомиться, леди Морган. Я – Элис Граффидд из Лланкарфана. И тоже леди, ну, почти что. Как вы оказались в монастыре Святой Бригиды?

Голос у нее был низкий, певучий, по нему сразу можно было догадаться, откуда родом его обладательница. Услышав его теплый, живой тон, я обнаружила, что успокоилась и прониклась уверенностью, что смогу стать кем пожелаю, если научусь доверять и говорить правду.

Я внимательно посмотрела Элис из Лланкарфана прямо в глаза.

– Меня прислали сюда против воли, за плохое поведение. Но теперь я счастлива, что так вышло.

Смешок Элис был похож на трель флейты.

– Преподобная мать, она мне подходит.

– А это решать леди Морган, – повернулась ко мне аббатиса Гонория. – Как компаньонки в учении вы будете проводить много времени вместе и жить в одной комнате. У вас будут общие уроки и занятия. Элис умна и добра, но, как вы уже заметили, любит пошутить и порой грешит излишней прямотой. Сочтете ли вы ее подходящей компаньонкой?

Я посмотрела на проказливое, дружелюбное лицо Элис, на руки, которые теперь были свободно опущены вдоль тела, и заметила, что кончики ее пальцев перепачканы в чернилах.

– Уверена, мы с леди Элис поладим, – ответила я. – И даже очень хорошо.

Глава 17

Элис немедленно подхватила меня под руку и повела на экскурсию по главным достопримечательностям аббатства Святой Бригиды: показала мне церковь, трапезную, где монахини собираются для приемов пищи, лазарет и длинное, узкое крыло с кельями. Под конец она провела меня несколькими пустынными коридорами в покойный внутренний дворик перед главным зданием монастыря.

Он был со всех сторон огорожен, отчасти церковной стеной и трапезной, отчасти – Г-образным одноэтажным строением с многочисленными дверями и прямоугольными окнами. Тут располагался довольно большой, тщательно ухоженный сад, где, несмотря на подкрадывающиеся зимние холода, цвели разные кустарники. Мы миновали его, вышли в галерею, и Элис открыла одну из дверей, чтобы показать нашу комнату.

Она оказалась куда удобнее той, где я спала прошлой ночью: больше, лучше обставленная, с собственным очагом и письменным столом у окна. У задней стены, за расписными деревянными ширмами, по обе стороны арки с витражом располагались две приличные кровати. Мой дорожный сундук стоял возле левой.

Элис окинула взглядом и меня, и комнату:

– Здесь не совсем так, как ты привыкла, но…

– Здесь прекрасно. – Я провела ладонью по книжной подставке. – Сюда можно приносить книги?

– Конечно! Для дополнительных занятий.

Она распахнула ставни на окнах, и в комнату ворвался холодный воздух, неся запах розмарина и болотной мяты. Я вдохнула его полной грудью.

– Славно, правда? – спросила Элис. – А в теплую погоду пахнет еще лучше – розами, жимолостью, лавандой и всякими летними травками.

Она вышла из комнаты, и я последовала за ней, закрыв за собой дверь.

– Сад просто великолепный.

– Ну еще бы, – гордо сказала моя компаньонка. – Ухаживать за ним – моя главная обязанность, и мне это очень нравится. Если хочешь, можешь попроситься разделить ее со мной.

– Если это спасет меня от сшивания полотен, непременно попрошусь. – Я взглянула на смежное крыло нашего здания. Некоторые окна были приоткрыты, и из комнат пробивался свет свечей. – Сколько тут учениц?

– Только мы с тобой, – ответила Элис. – Моя предыдущая сестра-компаньонка приняла постриг и вступила в орден. Теперь она помогает в лазарете. Была еще одна девочка, но потом ее забрали домой и выдали замуж. – Она показала на приоткрытые ставни: – А там живут вдовы. Знатные дамы, которые решили провести остаток дней в уединении. Или которых отослали сюда по разным причинам.

– Интересно. Какие они из себя?

– Дружелюбные. Довольно мудрые, – сказала Элис. – Им известно все, что вообще можно знать о мужчинах, замужестве, материнстве и семейной жизни. Правда, не то чтобы от их знаний была какая-то польза. – Она взяла меня под руку, и мы двинулись обратно к главному зданию. – Сколько ты собираешься тут пробыть?

– Начнем с того, что я даже не собиралась сюда ехать.

– Ах да, «плохое поведение». Могу я спросить, в чем оно заключалось?

– В недостаточном благочестии, непослушании и нелюбви к верховному королю Британии, – ответила я. – А как насчет тебя? Ты тут по зову сердца?

– Можно сказать и так. Когда мне было четырнадцать, кузен моего отца – рыцарь, но весьма преклонных лет – вознамерился на мне жениться. У него почти не осталось зубов, а благородства и того меньше, и он уже успел похоронить трех жен. Просто поразительно, как быстро я поняла, что мне предопределено стать Христовой невестой.

Я хихикнула так громко, что получилось какое-то фырканье. Элис же подавила смешок, вежливо поклонившись монахиням, которые гуськом спешили к церкви, напоминая голубок. Когда они прошли, Элис провела меня через главный двор, и мы поднялись по лестнице из светлого камня к двери, расписанной оливковыми ветвями.

– И наконец… – моя компаньонка толчком открыла дверь в длинную комнату с высоким сводчатым потолком и рядом громадных арочных окон, освещенную свечами на круглых паникадилах размером с тележное колесо. На стенах висели гобелены, и повсюду были полки, на которых стояли всевозможные книги, пергаменты, кувшины, горшки, а еще – необычные предметы из металла и стекла, – наша классная комната.

Я ахнула.

– Невероятно!

Элис усмехнулась и показала на дверь в самом дальнем конце класса:

– Вот там – библиотека, в ней еще больше книг. Полдня мы учимся здесь, потом наступает время хозяйственных дел, а когда с ними покончено, мы можем заниматься самостоятельно. Вот почему работа в саду – хорошее