Впрочем, положение дел его радовало. Определённо стоило ввязываться в большую игру за губернаторский пост. Если племянник действительно так удачлив и не подведёт, то дон Альберто получит не только желанное кресло, но и надёжный, вооружённый до зубов отряд личных солдат под командованием близкого родственника.

Родственные связи в этом мире значат много. Эрнесто молод, вся жизнь впереди. Глядишь, и генералом станет. А если помочь ему удачно жениться на невесте с хорошим приданым, то и вовсе в гору пойдёт.

Вот только на ком бы его женить?

Дон Альберто задумался, перебирая в голове все известные варианты. Хорошей невесты что-то не находилось. Богатые имелись: дочери плантаторов, вдовушки с наследством, даже одна графиня из старого, давно обедневшего рода. Но чтобы кроме богатства имелась ещё и красота, и воспитание, и связи в Мехико… Таких он не припоминал.

Вальдеромаро искренне, что называется, болел за племянника и не хотел подсовывать ему неизвестно что. Да тот и не согласится. Характер у Эрнесто уже чувствовался твёрдый, самостоятельный, с такими шутки плохи. Поэтому лучше повременить с этим делом, не спешить. Со временем подыщется хорошая партия, пусть не богатая, но со связями в высших кругах Мексики. Это важнее денег.

А ещё надо встретиться с падре Антонио. Тот многое может подсказать. Да и вообще, пора вернуться к прошлому разговору о церкви, о политике, о том, как удержать власть в эти смутные времена, когда гринго лезут со всех сторон, индейцы воюют, а правительство в Мехико только и делает, что продаёт страну иностранцам.

Дон Альберто затушил сигару, поднялся из кресла и подошёл к окну. Внизу, на мостовой, уже кипела обычная утренняя жизнь Мериды: разносчики выкрикивали цены, индианки в ярких уипилях спешили на рынок, где-то вдалеке зазвонили колокола монастыря Сан-Франциско.

«Пора, — решил он. — Сегодня же пошлю человека к падре. Надо готовиться».

В голове уже выстраивался план действий. Сначала встреча с настоятелем. Потом письмо в Мехико, к старым друзьям. И конечно, надо съездить к Эрнесто самому, поглядеть на его отряд, оценить, на что способен племянник. Мало ли, что пишут в записках…

Дон Альберто усмехнулся своим мыслям и потянулся к колокольчику, вызывая слугу.

— Хуан, — распорядился он, когда тот появился в дверях, — подготовь экипаж. Сегодня после полудня едем в монастырь.

— Слушаюсь, дон Альберто.

Слуга исчез, а Вальдеромаро вновь повернулся к окну. Где-то там, за полями хенекена, за индейскими деревнями, за дорогами, по которым рыщут бандиты и наёмники, его племянник собирал свой отряд. И если всё пойдёт как задумано, очень скоро эти люди станут той силой, которая поможет изменить судьбу всего Юкатана. Дон Альберто глубоко вздохнул, вбирая грудью утреннюю прохладу, и улыбнулся. Начиналась серьёзная игра.

Несколько часов спустя он уже сидел в прохладном полумраке гостевого зала монастыря Сан-Франциско, а напротив него, в тяжёлом резном кресле, расположился падре Антонио. Вечернее солнце пробивалось сквозь узкие окна с решётками, рисуя на каменном полу длинные золотистые полосы. Где-то в глубине монастыря монотонно звучало песнопение, это монахи творили вечернюю молитву.

— Так малыш Эрнесто вновь выжил? — голос настоятеля звучал ровно, но в глазах его плясали лукавые искорки.

— Удивительно, но да, падре, — дон Альберто отхлебнул глоток терпкого красного вина из тяжёлого хрустального бокала.

— А кто в этот раз на него покушался?

— Не знаю, падре. Знаю только, что их было трое. Мой человек донёс: нападавшие убиты, а главаря Эрнесто выследил и прикончил лично.

Падре Антонио задумчиво погладил подлокотник кресла, обтянутый тиснёной кожей.

— Трое? Значит, Эванс нанял профессионалов. Точнее, убийцу-одиночку с командой, эти как раз обычно работают тройками. Малышу придётся нелегко. Для Эванса это второй провал, и очень болезненный. Такие люди не прощают ошибок своим наёмникам и не оставляют безнаказанными тех, кто им противостоит. Он попытается напасть в третий раз.

— Это дорого ему обойдётся, падре.

— Согласен, — настоятель медленно кивнул, и в этом движении чувствовалась вековая мудрость человека, видевшего взлёты и падения многих сильных мира сего, — но гринго упрямы. Пока не щёлкнешь их основательно по носу, они продолжают лезть не в своё дело, теряя деньги и честь.

— У них нет чести, падре. — Дон Альберто поставил бокал на столик красного дерева и подался вперёд. — Это кровососы, которым сколько ни дай, всё мало. Они торгуются, как проклятые, а как только добиваются успеха в сделке, уже на следующий день хотят её пересмотреть на более выгодных условиях. У них это называется… спорт.

— Да, я слышал, — падре Антонио усмехнулся. — Есть у них такое кредо. В этом они перещеголяли даже англичан. Но вернёмся к Эрнесто. Так он жив?

— Жив. И убил всех нападавших. И даже поймал главаря.

— И где теперь этот главарь?

— Убит, — дон Альберто развёл руками. — Не знаю, где он его поймал и как убил. Мой источник не распространяется на эту тему, просто указал факт.

— Ясно, — падре Антонио удовлетворённо кивнул. — Что ж, малыш учится показывать зубы.

— Он их уже не показывает, падре. Он перегрызает глотки.

— Ну что ж, значит, он ещё себя проявит.

Настоятель потянулся к графину с вином, долил себе и собеседнику.

— Я помогу вашему племяннику советом и делом. Насколько смогу.

— Благодарю вас, падре, — дон Альберто склонил голову в лёгком поклоне. — Но как продвигаются наши дела? Вы обещали подумать о том разговоре.

Падре Антонио сцепил пальцы и на минуту прикрыл глаза, не торопясь с ответом. Тишина затягивалась, заставляя дона Альберто нервничать всё сильнее. Наконец настоятель заговорил.

— Порфирио Диас не зря оправдывает своё прозвище — дон Перфидио. Он продолжает гнуть свою линию, подминая под себя всех военных и губернаторов. (Перфидио — подлец)

Падре Антонио произносил имя президента с едва уловимой насмешкой, словно смакуя каждую букву.

— Он лишает их власти, фактически отдавая им земли, требуя взамен только одного — лояльности. Высшие военные должности упразднены, каждый губернатор теперь под колпаком.

— И что нам ждать?

— Пока нас не трогают. Потому как не знают, чем всё это закончится, — падре Антонио откинулся в кресле, поигрывая янтарными чётками и продолжил. — Пока идёт война с индейцами секты Говорящего Креста, у них руки не доходят до Юкатана. А дальше… дальше всё зависит от нас и от общего положения дел в Мексике.

— Я понимаю, — дон Альберто нахмурился, — президент