— К тебе? — удивляется он. — У тебя Род только новобразован. Чем ты им можешь быть интересен?

— Да, это так. Только вот они приходили не по поводу Рода Рысевых.

— А… — озадачивается Матвей. Впрочем, Рода не называет. Обходит молчанием все имена.

Вкратце рассказываю про ситуацию.

— Да, здесь всё по закону, — задумчиво говорит Матвей. — Почему государю на стол эти бумаги не попали, я, конечно, узнаю.

— Какую-то помощь я от Его Величества могу ожидать? — спрашиваю в лоб.

— Безусловно, — вздыхает безопасник. — Проблема в том, что Михаил Александрович, после разговора с балканцами, опять в глубокой медитации. И будет только через месяца полтора. Ситуация на фронте, ты знаешь какая. Она вошла в пиковую фазу. И сейчас нужны все его способности, чтобы мы все двигались по запланированному маршруту.

Не очень удивляет меня Матвей своим ответом.

— Хорошо. А через какое время я могу рассчитывать на внимание Его Величества к ситуации?

— Боюсь, как раз не раньше чем через полтора месяца, — говорит Матвей. — Я со своей стороны постараюсь притормозить развитие событий, узнать подробнее всё, о чём ты сказал. Но ты зря беспокоишься, — ободряюще улыбается в трубку безопасник.

— Почему? — удивляюсь.

— Ну, ты же знаешь, чья фамилия за всем этим стоит. Понятно, что одним способом получить то, что он хочет, он не смог. Инициировал другие несколько вариантов. Наверняка есть еще что-то, чего ты ещё сейчас не знаешь. Но в конечном итоге ты же всё равно спрашивал у Михаила Александровича его голову? И он согласился. Так чего ты беспокоишься?

— Как думаете, за тот месяц, который он будет владеть тем, что мне перечислили чиновники, что утечёт из империи к каким-нибудь людям, которые не настолько лояльны вам, как мои прямые родители?

— Максим, меня не надо убеждать, — говорит Матвей. — Я тебя понимаю, и со своей стороны, безусловно, тебе помогу. Проблема в том, что мы Служба Безопасности, а не юридическая коллегия. В подобные споры между Родами мы влезать не имеем права. Можем контролировать, можем смотреть за соблюдением законности, но влезать не имеем права. Это чётко определено нашей структурой и подтверждено законодательно, в том числе и различными нашими клятвами. То есть, да, со своей стороны постараюсь замедлить ход, но нет, я не смогу его отменить, — говорит Матвей. — И да, я понимаю ситуацию. В крайнем случае, безусловно, постараюсь найти тебе деньги в том же имперском банке, скажем, из нашего «тёмного» фонда.

— Постараетесь, но не обещаете?

— Я не знаю, что будет на нужный тебе момент. Пока по плану, деньги будут. И определенную гибкость в их движении я имею. Но это, ты помнишь…

— Конец войны.

— Вот именно. Какие траты могут внезапно вылезти, я сейчас могу только подозревать. На то он и «теневой» фонд, чтобы быть применён в самый сложный момент. Но на что-то ты рассчитывать точно сможешь.

— Спасибо и на этом. — флегматично отношусь к словам безопасника. — В крайнем случае разблокируем только счета Игорревых.

— Вот именно. Я думаю, всё получится.

— Хорошо, я вас понял. Спасибо. — Сбрасываю звонок.

Так. Ну, в общем и целом, скорее всего, проблема не проблема. Но то, что она зависит от доброй воли человека, который официально помочь не может, мне не нравится.

Сумма не то чтобы большая в масштабе государства, но для человека или даже для структуры, голова которой постоянно находится рядом с императором, всё же довольно чувствительная. Михаил Александрович, безусловно, смог бы помочь. Да, в принципе, думаю, сможет помочь любой крупный род, типа тех же Прозоровских. Сабурова вообще была бы счастлива, если бы я к ней обратился. Но все эти варианты ставят меня в зависимость от этих людей.

— То есть мы ими, конечно, воспользуемся, — проговариваю вслух, — но только в крайнем случае.

Так. Ситуацию прекрасно понимаю. Еще путь — двигаться за моим отцом.

А еще у меня на носу академия. Причем по прямому распоряжению императора. Хм. Да и по земле нужно… Опять дефицит времени. Ладно.

В общем и целом получается, что у меня два пути. Как минимум. Вообще-то, даже три. Третий пока отбрасываю. Он тоже неплох, но не ко времени. В принципе, боярство Рысевых с алмазными копями, мне принесёт не меньше, чем родовые прииски и производства обоих Родов. Даже учитывая научно-исследовательский институт и всё остальное. Но деньги тут не главное, уверен. Наработки.

Они как раз могут уплыть в чужие руки и точно уплывут.

Думаю, что вообще вся эта история задумана именно, чтобы получить доступ к сети телепортов, собрать наработки обоих родов, воткнуться в производство сверхчистых и огромных кристаллов, например. А что там еще, за воротами тех же исследований?.

А вот куда они уплывут — это второй вопрос. Сейчас у Самойлова нет возможности добраться ни до чего. С телепортами идея провалилась — он же туда рвался, в управляющий центр, как он думал. Он же не знает, что идея бы изначально не выгорела бы. Однако, возможно, если он становится совладельцем тех же телепортов или тех же переговорников, скорее всего, должны появиться и доступы к технической информации с другой стороны. Но это мои мысли. Не факт, что они правильные.

Вернёмся к моему выбору. Как в сказке. Три дороги. Голову потерять, коня потерять, или в неизвестность пойти. Хмыкаю.

Вторую дорогу сразу отметаем. Просто так остаться в стороне не смогу. Хотя это просто. Первую пока что, тоже — ждать крайнего срока, и перед ним договариваемся с одним или несколькими крупными родами на небольшой краткосрочный кредит. В принципе реально, но — зависимость. Они будут прекрасно помнить, когда и чем помогли. И самое обидное — я тоже это буду помнить.

Ну и третью дорогу, которую в принципе, так и так планировал пройти, — это всё же спасение моего отца. Причём знаю же примерно, где он находится, просто подобраться к нему сложно. А вот ключик к этому путешествию, вполне возможно, все же остался в непрочитанной части дневника Останина. И точно существует в той книге, которую мне не хочет давать император. Но и дневники Останина до конца не закончены. Туда же не заглядывал фактически с Долины. А ведь оставалось там немного. Может, на Арену? Плюс часов пять… Прислушиваюсь к себе. Нет. Нужно нормально отдохнуть, а не в который раз делать себе сутки в тридцать часов.

Как минимум можно посмотреть, о чём идёт речь, и искать ли там информацию.

Ни на секунду не задумываясь, ставлю портал, забираю дневник и сажусь в кресло. В первый раз буду обрабатывать информацию