Мелким шрифтом на ней проступают все счета и чёткие даты с пенями, с количеством денег на счетах и с необходимыми выплатами в бюджет государства. Очень длинная табличка на два листа. И конечная сумма — в полтора миллиона золотых. Хм. Однако.

— Вы⁈ — удивляется седой.

Молодой как раз принимает это знание вообще спокойно. Он значительно более эмоционально воспринял мое первое преображение.

— Да, называйте меня Максимом. Я сейчас исполняю обязанности Главы Рода Игорревых.

Глава 18

— Да, — киваю.

— Тогда раз вы представляете Род Игорревых, возможно, вы сможете решить нашу общую проблему, — произносит Луцкой.

Их проблемы я понимаю. Чиновников очень волнует их тот факт, что вместо хорошего профессионального взлета, а именно это им давал пригляд за счетами Высоковых и Игорревых в глазах императора, они сейчас могут получить уход со службы. Пусть даже и почётный. Но фактически двери на государственные должности им будут закрыты. Ведь именно как контролёры конкретных Родов они и служили, и не один год. А вот перестроиться в условиях развитой бюрократии и жесткой конкуренции за место господам будет очень сложно. Вообще, думаю, вряд ли они будут кому-то нужны.

Если двум людям дали контролировать только один Род с половиной, то с большой вероятностью, дефицита кадров в этом направлении налоговой структуры империи нет, и не предвидится. Думаю, что подобные небольшие отделы контролируют большинство Родов или кланов. Поэтому опасения седого чиновника, в общем-то, вполне себе имеют под собой основания.

— Господин Максим, — обращается ко мне Луцкой, — вы наверняка уже оценили конечную сумму долгов перед казной Его Величества?

— Безусловно, — отвечаю.

— Дело в том, что казенная палата не бьёт во все колокола и не бегает кругами по очень простой причине, — объясняет он. — Общие объёмы средств на счетах Высоковых, да даже и Игорревых, полностью перекрывают сумму долгов.

— Так. Интересно. Продолжайте.

— Но, как вы уже, наверное, успели заметить, имперский банк закрыл доступ к вашему счёту, — тут же утверждает Луцкой.

— Да, заметил. Это удивительно. — подтверждаю. — Не думал, что это в интересах Казенной палаты.

— Нет, это точно не в интересах казны. — Соглашается Луцкой. — Только мы не имеем возможностей что-то запрещать или что-то разрешать, — Луцкой переглядывается с Юрием. — Мы можем рекомендовать, но даже этого мы не делали. Хм. Наверное, это тебе лучше рассказать. — обращается чиновник к своему молодому подчиненному. — Ты же у нас с банками.

— Да, конечно, — кивает Юрий. — Спасибо, Константин Григорьевич. Смотрите, господин Рысев… Ваше Благородие… — чуть теряется парень.

— Давайте просто Максим, — перебиваю я. — Это ускоряет процесс, и мне так проще. По крайней мере, давайте так сейчас.

— Хорошо, давайте, — чуть заикаясь, произносит Юрий. — Единственное, что мы точно делали, господин Максим, это, как уже сказал уважаемый Константин Григорьевич, мы уведомили банки о нашем желании знать про движение средств на счетах, — продолжает. — Но это именно уведомление, а не блокировка.

— Конечно, нас уведомили: была переведена сумма сто тысяч золотых монет, — замечает Луцков. — Причём не на счёт, а с счёта. Что несколько нас удивило. И потом сразу же уведомление о блокировке.

— Да, это оплата за комплект артефактных украшений из ньямали, — соглашаюсь, кивая головой.

— Нам неважно, — машет рукой Луцкой. — Это не наше дело совершенно. Тем более в свете общего объёма счетов, даже для Рода Игорревых это просто копейки.

— Удивительно, — говорю.

Переглядываюсь со стариканом, тот кивает и пожимает плечами.

— Продолжайте, — прошу.

— И это были единственные деньги, которые шли вне стандартных оплат для функционирования ваших предприятий, — объясняет Юрий. — Оплаты и сейчас идут, тут ничего не изменяется, соответственно, предприятие функционирует, люди получают зарплату. Просто объём сумм и статьи расходов практически неизменны. Если меняются, то в каких-то пределах, которые были установлены изначально. Поэтому ваши предприятия и функционируют, и существуют, только, естественно, не развиваются и не меняются. Не знаю, есть ли требования или просьбы из ваших комплексов?

Смотрю на призрака старика — тот опять кивает головой.

Да и сам помню толстую папку распечатанной бумаги, которая как раз начиналась с просьбы о расширении завода.

— Но ваши предприятия и предприятия Его Светлости, господина Высокова остаются абсолютно на том же уровне, не развиваются. — продолжает Юрий.

— Так, но ведь как-то же это всё функционировало? — удивляюсь.

— Пока существовала контора стряпчих — конечно. — Всё это прекрасно функционировало и обеспечивалось и в Новгороде, и в Тобольске, — добавляет ремарку Константин Григорьевич. — Дело в том, что Игорревы и, тем более, Высоковы часто исчезали на какое-то время из социальной жизни общества. Им попросту неинтересно, говорят. Я даже не был знаком ни с князем, ни, видимо, с вашим отцом. — говорит Луцкой.

Я только подтверждающе киваю.

— Три года назад пропали стряпчие, а документы у других контор не появились, — объясняет он. — Хотя обязаны были: дубликаты всегда, если юридическая контора прекращает свою деятельность, переходят к тем, кто перенимает их дела. А здесь исчезли и не отвечают на вопросы. И даже мы не знаем, они прекратили свою деятельность или нет. Просто нет людей, нет ответов. И срок давности по империи истекает как раз через месяц. Через два месяца контора будет считаться закрытой, практика прекращена. И сразу же после этого, все дела, которые они вели и которые не были переданы от них, будут рассматриваться судом. И по итогам суда, как вы понимаете, могут быть приняты разные решения.

— Так, продолжайте, — говорю Луцкому. Но тот кивает своему молодому подчиненному.

— Ну вот, блокировку счетов мог обеспечить человек, который скупил какое-то количество ваших долговых расписок или неоплаченных долгов, — объясняет он. — Причём здесь не обязательно, чтобы долгов он скупил много. Просто какая-то достаточно крупная сумма, какую — я не скажу. Это нужно запрашивать справку у имперского банка. Это нужно было для того, что бы они могли потребовать наложить арест на счета до выплаты долга. Но поскольку счета, связанные с функционированием заводов, выводятся из-под таких требований, то подобный арест мог быть наложен только на те счета, на которые попадает прибыль. Думаю, там было что-то из этого арсенала.

— У меня не сходится. — говорю. — Глава Рода пропал много раньше, чем пару-тройку лет назад.

— Наверное, — пожимает плечами молодой. — Если бы Род был многочисленный, или просто имперский — то уже давно бы все решили. Тут произошло некоторое совпадение. Видимо, вы являлись несовершеннолетним до последнего времени?

— Да, — подтверждаю.

— Вот. И Род у вас малый. Видимо, нет совершеннолетних членов. Соответственно, если владельцем, единственным владельцем всех активов Рода является несовершеннолетний, то любая деятельность по долгам и выплатам налогов