Я нахожу нашу следующую цель, исследую их и слежу за их грехами, напоминая себе, почему я это делаю. Нам требуется время, чтобы собрать доказательства. Мы не просто забираем кого-то с улицы. Мы заглядываем в их прошлое, будущее и рассуждения. Мы должны быть уверены, если хотим кого-то убить.

Вот почему я один из лучших. Обычно тех, кто совершил большие грехи, преследуют призраки, и их прошлые убийцы слишком счастливы, чтобы вылить всю грязь.. Да, обычно они злятся, но я могу добиться от них правды, даже если они слегка пресыщены.

Мне следовало бы отдохнуть, как приказал Нэйтер, но ночь - самое худшее, потому что прошлое преследует меня, и вот я здесь, в дальнем углу захудалого ночного клуба. Я наблюдаю, как каждое существо живет своей жизнью, их сущность настолько сильна, что я почти могу ощутить ее на вкус. Их смех громкий, их похоть всепоглощающая, а их ревность и гнев сильны, когда они соперничают за внимание.

Здесь так много эмоций, что это слишком для такого призрака, как я.

Тот, кто замкнулся в себе до тех пор, пока она не появилась.

Я слишком много чувствую, когда Алтея рядом.

Это пугает меня, но я ни за что не могу отступить сейчас, не после того, как она посмотрела на меня и увидела. Она видела сквозь маску, сквозь шрамы, которые я использую как броню, и она хотела меня. Это разбудило что-то давно мертвое внутри меня.

Я напоминаю себе сосредоточиться. Чем быстрее это закончится, тем быстрее я смогу вернуться к ней и узнать, не нужно ли ей покормиться. Мысль ужасающая, но и волнующая. Я никогда добровольно не отдавал себя другому, но я хочу этого ради нее.

Я хочу вкусить ее наслаждение, и я хочу, чтобы ее клыки впились в мою кожу, пока она пьет меня. Я хочу чувствовать, как моя сила течет через нее. Я хочу, чтобы она прикасалась ко мне с потребностью, а не с отвращением и одержимостью, как та, другая, которая брала без согласия. Эта женщина украла у меня все, включая мое будущее и мою жизнь.

Впервые в жизни я почти хочу поблагодарить ее за то, что привела меня сюда, к моей цели и Алтее.

Мимо пролетает призрак, и когда он понимает, что я его вижу, он начинает вопить о своих проблемах, заставляя меня вздыхать.

Я привык к этому, но иногда это ошеломляет, особенно когда привлекает всех остальных в комнате ко мне. Я киваю и слушаю, все время ища свою цель. Я выслеживал его неделю или две, прежде чем прибыла Алтея. Этот человек убил более полудюжины себе подобных. У него есть контроль и сила, но он все еще убивает. Одна из его жертв сказала мне, что ему нравится вкус смерти в их крови.

Я хочу, чтобы следующим судили его, но как только я осознаю его силу в переполненном зале, я чувствую знакомое прикосновение силы, а затем я вижу ее.

Мое дыхание замирает, и все во мне замирает.

Я - статуя, кричащая в своем сознании, когда воспоминания овладевают мной.

Агония, боль и унижение оставляют меня сломленным, и я падаю на колени, слабый и незащищенный. Я уверен, что она заметит меня, заметит сломанную игрушку своей хозяйки и заберет меня обратно к себе.

Однако мне следовало бы знать лучше, потому что мой страх взывает к моим братьям, и они заполняют мою голову.

— Я ближе всех, — говорит Озис остальным, которые заполняют мой разум. — Я доберусь до него.

— Будь сильным, брат, — говорит Коналл, посылая свои тени по узам, чтобы прикрыть меня, чтобы она не могла меня видеть. Даже призраки чувствуют мою панику и оборачиваются, чтобы защитить меня.

Рив отвлекает мой разум от воспоминаний, и обжигающий жар сменяет холод, согревая меня. Яд Ликуса наполняет мою кровь на случай, если на меня нападут, и Нэйтер проецирует образ, который возвращает меня в настоящее.

Я вижу Алтею с запрокинутой головой и кровью, стекающей по ее шее из колотых ран. Ее губы приоткрыты в крике, а груди вздымаются и отмечены. Мой член твердеет, а клыки жаждут насытиться.

Что-то, чего я никогда не чувствовал, наполняет меня с такой силой, что я почти падаю, но затем руки обвиваются вокруг меня, притягивая к груди.

Это Озис, и затем мы уходим, его силы переносят нас домой. Обычная болезненность его способа передвижения не нарушает моих обостренных эмоций. Тени Коналла отступают, обнажая меня, и я обнаруживаю присевшего передо мной Озиса. В комнату врывается Нэйтер со следами клыков на шее. Его губы распухли, брюки расстегнуты, а позади него стоит Алтея.

Вскрикнув, я отворачиваюсь от нее, не желая, чтобы она видела меня таким.

Нэйтер, должно быть, чувствует это, потому что пытается помешать ей добраться до меня, пока я вцепляюсь в пол, борясь с воспоминаниями. Один ее проблеск - и я снова становлюсь тем слабым, прикованным к цепи псом, который был полуголоден и покрыт таким количеством шрамов, что чистой кожи уже не было видно.

Я животное, недостойное королевы среди нас. Тьма сгущается надо мной, пока внезапно чья-то рука не поднимает мою голову. Она мягкая и теплая, и она отодвигает тьму, говоря ей, что она не может заполучить меня.

Я принадлежу ей.

Я судорожно втягиваю воздух.

Она склонилась передо мной, и ее сила прижимает меня к себе, когда я хотел было рассеяться. — Шшш, ты в порядке, — мягко обещает она, ее руки скользят по мне, прежде чем притянуть в свои объятия.

Не раздумывая, я обнимаю ее и зарываюсь лицом и своим стыдом в ее живот, пока она обнимает меня. Мои братья собираются вокруг нас, предлагая свою поддержку и защиту, пока я ломаюсь.

— Шшш, Азул, ты с нами. Ты в безопасности. — Я не знаю, что она знает или чувствует, но она продолжает повторять это. — Ты в безопасности. У тебя есть мы. Никто другой никогда не тронет тебя. Ты наш. Мы здесь, и ты в безопасности.

Я расслабляюсь, доверяя ей, доверяя им, которые защитят меня, пока я беззащитен.

Она продолжает удерживать меня на холодном каменном полу, тихо разговаривая, чтобы ее сладкий голос помог мне вернуться к настоящему. Руки Алтеи обводят каждый дюйм моего тела, возвращая его себе, пока я не чувствую, что начинаю дрейфовать.

Я не совсем сплю и не совсем бодрствую, поэтому, когда раздается голос Нэйтера, я почти вздрагиваю.

—