— Мы справимся. Должны справиться.

Девушка ответила тихо, едва слышно:

— Не доводи меня до красных глаз.

Теперь же напряжение ожидания скапливалось на кончиках пальцев, стискивало челюсть и диафрагму. Пусть Князь Привалов и согласился с нашими доводами — особенно после того, как Кирилл вмешался в разговор и сказал пару каких-то ничего вроде не значащих фраз, — теперь многое зависело от его шага.

Их шагов, если уж быть точными. Мы попросили помочь всех Князей и подсказали, что именно делать.

— Пять минут, — мысленно сказал Кефир, оглядывая наше лежбище.

Лис старался не отсвечивать, чтобы его не заметили раньше времени, поэтому снова стал видимым только для меня. У этого четырёхухого засранца своя, весьма неприятная роль.

— Надеюсь патриарх не подведёт, — пробормотал Яростный.

Хе, вот в ком в ком, а в Чумове я не сомневаюсь. Ему есть за что мстить демонам, и не только, как правителю.

Момент, когда всё изменилось, я пропустил. Но его заметил Кирилл Привалов. Он указал рукой на запад и прошептал:

— Началось.

В первые секунды казалось, что ничего не происходит. Предрассветная тьма, прохладный ветерок, притихшие районы.

А затем мелькнула искорка. Потом другая. Третья. Огоньки, подобные светлячкам, появлялись над дальней улицей то здесь, то там. Поднимались вверх, опускались на уровень крыш, становились ярче и тускнели в такт неслышной музыке.

Чтобы через пару минут достичь перекрёстка с улицей, которая шла прямо на парк. Вот только вместо светлячков из-за угла вытекла яркая, жёлто-красная река.

— Река пламени, — прошептал потрясённый Привалов.

Ух, если сын Князя в шоке, что уж говорить про нас. Даже я, бог, с бывшей супругой-богиней, владевшей огнём, не видел такой мощи и, что важнее, контроля.

Огненная река текла по улице, мелкие всполохи поднимались к небу, оседали на крышах, но… ни одного пожара. Ни дымка, ни запашка. Словно между огнём и улицей, по которой он тёк, находилась плотная противопожарная плёнка.

Воля одарённого. Воля человека, подчинившего Пламенную реку и направившего её на врага.

— Почему они не атаковали раньше⁈ — возмутился Кузьмин, огромными глазами глядя на происходящее. Судя по лицу, одарённый земли с трудом верил, что такое возможно.

Я не удержался от короткого смешка:

— Тебе напомнить, почему мы здесь?

Кузьмин, не отводя взгляда от реки огня, кивнул. Да, отвести глаза от происходящего было крайне сложно.

Мы видели, как «огненная вода» приблизилась к парку, как снесла остатки ворот, перелилась через ограду. И только в этот момент огонь начал собирать свою жатву.

Деревья вдоль ограды вспыхнули факелами и моментально превратились в угловатые угли. От кустов не осталось даже пепла. Скамьи, что не сломали прошлые бои, с треском раскалывались от резкого нагрева.

Над парком поднялось целое облако пара: вся влага, что скрывалась в растениях, лужах и прудиках, почти моментально испарилась. И в этом тумане мелькали огненные тени: река начала превращаться в ряд огненных воинов с копьями и щитами наперевес.

— Ты знал, что твой отец так может? — спросил я у Кирилла Привалова.

— Нет. Даже не знал, что такое в принципе возможно, — сипло ответил он.

Я чувствовал, как в его голове крутятся какие-то шестерёнки, а его лицо меняется и словно плавится под действием температуры. Пусть до Пламенной реки нам четыре квартала.

— Пусть сгорят, адские отродья! — неожиданно зло прошипела Лена Толмачёва. Мы предлагали ей остаться, но решила идти вместе с Кузьминым.

— Не сгорят, — опередил меня Яростный.

Его лицо стало строгим, как у каменного стража, охраняющего тысячелетние сокровища.

— Не сгорят, — с горечью подтвердил Кефир.

Стоило Пламенной реке докатиться до лагеря демонов, как «волны» тут же вздыбились, запенились, как бывает, когда море набрасывается на волнорез. Казалось, что волны и пена накроют с головой перехлестнут через убогую защиту, но время шло, а ничего не происходило.

Огонь ревел, эхом отдаваясь по улицам опустевшей столицы, сжирал последнюю зелень и плавил камни, но ни демоны, ни их крепость на получали урона.

Спустя пять минут река, выдав последний, девятый, вал, накрыла лагерь демонов, а затем испарилась. После неё осталось только выжженное поле, скорченные деревья, да вонь гари, которая распространилась ветром на всю округу.

— Жаль, — сказал Привалов. — Жаль, что такая мощь пропадает зря.

— Не зря, — успокоил я. — Он потрепал силы врага в любом случае. Дальше будет легче.

Кирилл Привалов покачал головой:

— Я не про демонов сейчас. — Но пояснять дальше ничего не стал.

Пламя растворилось окончательно, свет погас и показалось, что утро, которое вскоре должно было наступить, словно задержалось, сделав мир ещё темнее.

А может и не показалось.

— А вот и патриарх решил показать свою силу. — Он резко глянул на Привалова. — И мозги.

Кирилл не отреагировал на шпильку, стараясь не пропустить следующую волну.

В этот раз по улицам струилась сама смерть.

В книжках Дар смерти часто рисуют бледно-зелёным, мертвенным, но на самом деле он бывает очень разным. Самый чистый Дар смерти обычно ближе к цвету слоновой кости, поэтому неопытный человек может спутать его с Даром ветра.

Но мастера своего Дара знают, что у любой силы есть оттенки. Как один кристалл может быть разных цветов из-за особенностей соседних руд, так и каждый Дар может иметь оттенки и свои особенности.

Князь Смерти выпустил на улицы столицы Армию Смерти и среди его воинов были самые разные цвета.

Впереди неслись классические чёрные всадники. Их призрачные силуэты размывались от скорости, а оружие, похожее на копья, словно пронзало пространство.

Следом шагала тяжёлая пехота красного цвета. Взгляд артефактора показывал, что в этой смерти присутствуют ноты огня. Не сам Дар, но та особенная Смерть, которая связана с огненной стихией: ожоги, удушье, пепел.

Замыкал строй белый высокий воин с мертвенно-зелёными клинками в обеих руках. Он шёл вроде неспешно, но не отставал ни от пехоты, ни от всадников. От него исходила мощная аура, которая тяжело сообщала: за тобой пришёл посланник Смерти.

Не бога, а той самой Госпожи, которая вершит судьбы не только людей, но и Богов.

Армия призрачных воинов смерти шла с другой стороны, с востока. Шла в полной тишине. Ни звука шагов, ни всхрапа лошадей, ни звона стали, ни звуков команд.

При атаке огня демоны не покидали своего лагеря, пережидали, зато теперь, завидев армию мёртвых, выпустили навстречу небольшой отряд.

— Что изменилось? — задумалась Толмачёва. — На Пламенную реку они не реагировали, а здесь начали суетиться заранее.

Яростный ответил с какой-то неожиданной для него суровостью в голосе:

— Ты думаешь, что это — Армия смерти? Я слышал, что патриарх может призвать