и заплакал. На его плач прибежала Оксана Васильевна. Увидев меня сидящую на коленях на полу, она сразу всё поняла. А потому просто обняла за плечи и была рядом. В такие минуты любые слова лишние. И сейчас я была благодарна маме Дениса за то, что она молча забрала Тимошу и всё-таки оставила меня в спальню одну.

Не знаю, сколько времени я вот так проплакала, провыла. В какой-то момент во мне что-то оборвалось, и я замолчала. Поднялась с колен, на ватных ногах вышла из комнаты и двинулась в коридор. Ступала медленно, руками опираясь о стену. Дошла до ванной, остановилась напротив раковины, а затем долго умывалась холодной водой из-под крана.

Оксану Васильевну застала на кухне. Она как раз с кем-то говорила по телефону, но увидев меня, быстро положила трубку. А потом сказала:

— Я звонила Денису. Он скоро приедет.

— Спасибо, — произнесла хриплым голосом и вдруг снова ощутила, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слёзы.

* * *

Я не спала, когда во двор въехала машина. Слышала, как шумит мотор автомобиля, как лязгают засовы на металлических воротах. А потом были тихие шаги в коридоре и распахнутая в спальне дверь.

Денис, не сказав ни слова, ко мне рванул. Обнял за плечи крепко-крепко и к себе прижал. В его объятиях снова заплакала, и я не знала, когда закончатся слёзы. Казалось, их во мне целый океан.

Он молчал. Мы так и не сказали друг другу ни слова. И я даже не помню, как провалилась в сон. Просто в один момент открыла глаза и обнаружила себя лежащей под боком у Дениса. Моя голова покоилась на его груди, а рука обвивала торс. Денис тоже меня обнимал, а потому, когда я пошевелилась, он проснулся вместе со мной.

— Жень, а ты куда? — взволнованно спросил, когда я поднялась с постели и двинулась к двери.

— Пить хочу.

— Я принесу, — взял резкий старт, но я качнула головой.

— Не стоит. Мне ещё в туалет надо.

Я вышла в коридор, а на обратном пути лицом к лицу встретилась с Денисом. Он волновался, и я не могла его винить за чрезмерную опеку, сейчас она была необходима.

Похороны прошли будто в тумане. Словно не я стояла возле гроба, пока батюшка отпевал усопшую бабушку. Слёз не было. Я просто дрожала, как пожелтевший листочек на ветру и тяжело дышала, а потому своим дыханием затушила горящую свечку, которую в этот момент держала в руках.

Но на кладбище меня прорвало. Всё, что я в себе сдерживала, вырвалось наружу вместе с криком. И тогда я очень сильно испугалась, что больше никогда в жизни не увижу бабушку и не обниму её.

* * *

Денис увёл меня прочь, а я послушно шла рядом не озираясь. Миновали центральную аллею, вышли к воротам, а за бетонным забором стояли машины и нас ждали. Денис подвёл меня к одной из них, распахнул дверцу и помог залезть в салон. А потом всю дорогу, пока мы ехали в кафе на поминки, Дэн не выпускал моей руки из своей. И я была благодарна ему за всё, что он делал ради меня, но молчала, не имея сил что-либо говорить. А он ничего и не требовал. Просто был рядом, такой же незаметный и необходимый, почти как воздух.

Мы вернулись в дом Стрел уже после обеда. А я только успела переступить порог спальни, в которой жила последние дни, как меня практически сразу сморил сон. Проспала до самого утра. Даже испугалась, когда открыла глаза и с ужасом обнаружила на часах восемь утра. Вскочила с постели и первым делом бросилась на поиски сына. А Тимоха на кухне был. Сидел в детском стульчике для кормления и катал машинку по столу. Увидела его и облегчённо вздохнула, ощущая, как сердце наполняется радостью от улыбки любимого малыша.

А затем мой взгляд наткнулся на Дениса. Он стоял возле кухонной плиты, одетый в домашние штаны и обычную майку, и готовил кашу для нашего сына.

— Доброе утро, — поприветствовал не оборачиваясь. — Кофе будешь?

— Доброе утро. Буду, — ответила я, опускаясь на стул.

Посмотрела на сына и перевела взор на Дениса.

“А они хорошо ладят между собой, будто знают друг друга не месяц, а с самого рождения Тимохи”, — подумалось мне, как вдруг раздался голос Стрелы.

— Жень, я хочу поговорить. Мне скоро нужно будет вернуться домой. И на этот раз я настаиваю, чтобы вы с сыном поехали вместе со мной.

Повернулся ко мне лицом. Руки сложил на груди крест-накрест, нахмурился, отчего между бровей появилась вертикальная складка.

А я в ответ пожала плечами, мол, не знаю, что сказать тебе, Денис.

— Вам со мной будет лучше. Вот увидишь. Здесь тебе угрожает опасность, а я не смогу помочь, если что-то произойдёт. Да и это даже не обсуждается, — продолжал стоять на своём, думая, что я сопротивлялась.

— Ладно.

Так скоро моего согласия он не ожидал, удивился и будто ушам своим не поверил, а потому переспросил:

— Ты правда согласна?

— Да.

Широкая улыбка засияла на мужском лице. Дэн вдруг приблизился, а я и опомниться не успела, как он заключил меня в объятиях.

* * *

Через несколько дней мы всё-таки уехали в столицу. Я хотела взять все свои и Тимохины вещи, коляску и кроватку, но они просто не поместились в багажник иномарки, да и Денис убедил меня в том, что купим новое в столице. Для него это не проблема, а я в кои-то веки перестала заморачиваться и приняла ситуацию.

В отличие от меня сынок почти всю дорогу проспал, а я глаз не сводила с окна. Всё было таким интересным и безумно красивым, что я боялась отрывать взгляд. Денис наблюдал за мной через зеркало на лобовом и довольно улыбался. А ещё он время от времени рассказывал о достопримечательностях и парках, которые мы проезжали, и тогда я слышала в его голосе нотки радости. И мне почему-то самой тоже было радостно.

Машина въехала в спальный район и стала маневрировать во дворах. Наконец-то она тормознула напротив одной многоэтажки, я вышла на улицу и с нескрываемым любопытством уставилась на здание современной постройки.

А Денис подошёл сзади и остановился за моей спиной.

— Вам с сыном понравится здесь. Вот увидишь, — уверенно заявил, и я почему-то была согласна с ним.

Квартира Стрелы располагалась на шестом этаже. Большая. Светлая. С двумя балконами и громадной кухней. А ещё в квартире было