если это были не они, остается только один возможный подозреваемый.

Кто-то, кто зол на меня за то, что я не позволил ей флиртовать с моими врагами.

Кто-то такой же ненормальный, как и я.

Райна.

Глава 19

Райна

Неуверенность бурлит в моей груди. Неужели я просчиталась? Я была так уверена, что Илай поймет, что это я, и придет отомстить, но уже почти полночь, а он все еще не объявился.

Переминаясь с ноги на ногу, я вытягиваю руки и сжимаю пальцами украденный пистолет. Лишь слабый серебристый свет луны проникает сквозь окна и освещает мою темную комнату в общежитии. Я бросаю взгляд в сторону окон, хотя с этого места ничего толком не вижу.

Почему он до сих пор не появился? Я видела его лицо на парковке, когда взорвала его двигатель. Он не выглядел растерянным. Он выглядел решительным. Значит, он должен знать, что это была я. Может, мне стоило оставить записку? Тогда он...

От двери доносится тихий щелчок. Сердце подскакивает к горлу, и я бросаю взгляд на замок.

Проходит две секунды.

Затем ручку медленно опускают вниз.

Волнение трепещет у меня в животе. Он здесь.

Я быстро выпрямляюсь и поднимаю пистолет.

Коридор, соединяющий все комнаты общежития, всегда освещен, поэтому желтый свет проникает через порог и растекается по полу, когда дверь открывается. Я стою прямо рядом с ним, скрытая дверью и темнотой в комнате.

Сердце бешено колотится в груди, когда мне удается мельком увидеть высокого мускулистого мужчину.

Он на мгновение останавливается в дверях, глядя на узкую односпальную кровать, придвинутую к стене у окна. Я положила одежду под одеяло, чтобы создать иллюзию, будто сплю там.

Я задерживаю дыхание.

Затем он полностью входит в комнату.

Мое сердце делает сальто в груди, потому что даже в этой темноте я узнала бы это смертоносное тело где угодно.

Двигаясь, как гадюка, я поднимаю руку и прижимаю пистолет к виску Илая Хантера.

Он застывает от удивления. Реакция была настолько слабой, что ее легко было не заметить. Но я все-таки заметила. И в ответ на моих губах появляется победоносная улыбка.

Захлопнув дверь пинком, я свободной рукой щелкаю выключателем рядом с дверью.

Желтый свет заливает маленькую комнату, освещая односпальную кровать, шкаф у противоположной стены, пустой письменный стол и деревянный стул, задвинутый под него. И, конечно, опасно горячего мужчину напротив меня.

Илай переводит взгляд на меня, но в остальном не двигается ни на дюйм.

Я сильнее прижимаю пистолет к его виску, одаривая его злобной ухмылкой.

— О, теперь ты в жопе, мудак.

Веселье и неверие сверкают в его глазах, когда он усмехается.

— В жопе?

— Да, ты...

Он двигается так быстро, что мой мозг даже не успевает осознать происходящее.

В одну секунду я стою и держу пистолет у его головы. В следующую он отталкивает мою руку в сторону, выхватывает пистолет из моих пальцев и прижимает меня к стене.

Дыхание вырывается из легких, когда я ударяюсь спиной о серую бетонную стену с такой силой, что у меня стучат зубы. Удивленно моргнув, я делаю вдох, чтобы наполнить легкие.

Как только мое зрение проясняется, я обнаруживаю, что Илай стоит прямо передо мной. Одной рукой он прижимает меня к стене. В другой он держит украденный пистолет, который теперь целится мне в лоб.

— В жопе? — повторяет он, в его тоне слышится веселье. На его губах расплывается злодейская улыбка, когда он окидывает взглядом мое тело с головы до ног. — Хочешь, я покажу тебе, что значит быть в полной жопе?

В его золотистых глазах пляшет безумие. В глубине души я знаю, что, наверное, должна быть в ужасе. Но я не боюсь. Потому что это безумие взывает к безумию в моей собственной душе. Словно песня сирены, оно притягивает меня, призывая прийти и станцевать в пламени, пока весь мир горит.

Напряженность в его взгляде настолько всепоглощающая, что я даже не могу сформулировать ответ.

— Раздевайся, — командует он.

Его присутствие настолько властно, что моя душа вибрирует от силы, заключенной в одном лишь слове. Здесь нет места для споров. Это голос человека, который ожидает, что ему подчинятся.

Темное желание захлестывает меня.

Выдерживая его властный взгляд, я быстро снимаю с себя одежду, и она падает на пол рядом со мной. Мою кожу покалывает, а соски твердеют. Я прерывисто вздыхаю и выпрямляюсь, стоя перед ним полностью обнаженной.

Все еще держа пистолет у моего виска, Илай снимает со своего пояса пару наручников и бросает их мне.

— Надень их. Заведи руки за спину.

Комната наполняется металлическим звоном, когда я ловлю наручники и застегиваю их за спиной. Они издаю тихие щелчки, когда я защелкиваю их на запястьях.

Илай тут же хватает меня за плечи и разворачивает. Затем свободной рукой он затягивает наручники почти до боли. Я стискиваю зубы, когда металл впивается мне в кожу.

Илай просто прижимает ладонь к моим лопаткам и толкает в сторону шкафа. Я, спотыкаясь, шагаю вперед, едва не врезаясь в выкрашенные белой краской двери.

Выпрямившись, я оборачиваюсь и вижу, что в руках у Илая больше нет пистолета. Вместо этого он держит небольшой моток веревки. Мой взгляд устремляется к двери.

— Давай, — говорит Илай насмешливым голосом. — Попытайся убежать. Посмотрим, что произойдет.

Переводя взгляд на него, я снова смотрю ему в глаза, но ничего не говорю. В уголках его губ появляется самодовольная улыбка.

Я ни за что не успею добежать до двери, прежде чем он снова достанет пистолет. И, кроме того, я вроде как хочу знать, к чему это приведет.

Когда я не предпринимаю никаких попыток убежать, Илай накидывает веревку мне на шею, а затем продевает ее через металлическую ручку верхнего ящика шкафа.

Дрожь пробегает по моей спине, когда он одаривает меня улыбкой. Затем он натягивает веревку. Сердце бешено колотится в груди, когда я приподнимаюсь на цыпочки.

Затем Илай тянет еще немного. Веревка впивается мне в горло, почти душит. Почти. Потом он завязывает ее.

Жар разливается внутри меня, и я делаю напряженный вдох.

С ухмылкой на губах Илай окидывает меня удовлетворенным взглядом. Затем он достает пистолет из-за пояса и целится мне между глаз.

Толчок пронзает мое тело, как электрический разряд.

Я никогда в жизни не была в более уязвимом и опасном положении. Я обнажена, мои руки скованы наручниками за спиной, на шее веревка, которая удерживает меня на цыпочках и почти душит, а к голове приставлен пистолет. Я