герцог Газарийский. Герцог, у которого есть армия, сумевшая разгромить Вейрана в сражении при Фанделлеровских холмах. А у тебя есть такая армия?

Я откинулся в кресле.

— Я чего использую магию, Эрик, для этого разговора? Давай вот эти бедолаги, погибшие от рук подлых бруосакцев, будут первыми и последними. А то знаешь, оно как? Штерн, пока был живой, что-то там болтал про суд. Ты не слышал, чтобы меня собирались судить? Может быть, это ты вознамерился меня судить, а, приятель?

Эрик молчал. Он не спешил раскрывать свои карты в условиях, когда ситуация поменялась и рисковала поменяться ещё не раз.

— Если хочешь объявить мне вендетту, то просто пошли убийцу, Эрик. Но это будет тоже, первый и последний убийца, потому что после этого я заключу закрытый контракт с вольным выбором, депонирую двести тысяч серебряных марок на счёт в гномьем банке любому, кто убьёт тебя. У них есть такие контракты.

— Гномий банк не работает с кем попало, — нахмурился он.

— Верно, не работает, но я — «не кто попало». Ты просто спроси гномов, вхожу ли я в списки особенных друзей и есть ли у меня лишние двести тысяч. Или два миллиона? И тогда с лёгким опозданием до тебя дойдёт, стоило ли конфликтовать со мной.

— Не понимаю, о чём ты, — наконец Эрик что-то для себя определил. — Ничего не знаю про суд и убивать тебя не собираюсь. Мы же друзья, верно?

— Друзья, — с ядом в голосе ответил я. — Рад, что мы определились с этим. А скажи мне, друг, как там прошло генеральное сражение при Хафельте?

— Отлично, — саркастически ответил глава мэанской разведки. — Мы блестяще помахали сабельками и у рыцарей убавилось энтузиазма сражаться на поле боя. Ну, пока они раны не залечат или не воспитают новых рыцарей взамен убитых. Завтра будет собрание объединённого штаба, будем решать, как побеждать Вейрана в его же логове.

— Если Генеральный штаб, Его величество и лично ты хочешь, чтобы Штатгаль и умарцы принимали в дальнейших мероприятиях участие, я должен участвовать в этом заседании, — сказал я Эрику.

Тот посмотрел на потолок, словно там было нечто более интересное, чем разговор со мной.

— Ты же не приехал, Рос? Как ты собрался участвовать? Садись на коня, приезжай…

— Хорошая попытка, но нет. Есть магическая связь, Эрик. Не будет моего участия в заседании штаба, тогда пусть твои тыловые генералы вместе с тобой и берут Монт. Мой намёк понятен? Как там говорили колонисты, no taxation without representation, нет представительства, нет налогов?

Эрик улыбнулся одним уголком рта.

— Ты вовремя об этом вспомнил, Рос. Теперь твоё войско и правда представляет ценность для рыцарей, раз победить на открытом пространстве не получилось. Готов к городским боям?

— Сначала разговор. Сообщи мне через барона Кройчла, когда это будет.

— Конец связи, — Эрик отрубился, так и не дав прямого обещания, что я в этом заседании Генштаба приму участие.

Кройчл покачал головой:

— Я пойду проветрюсь. Магистр Фомир, я зайду в ту лавку, со сладостями…

Когда маг вышел, я повернулся к Фомиру:

— Что за сладости?

— Красное полусладкое. Местные начали торговлю и… Не важно. Босс…

Фомир присел на край стола и стен неспешно собирать магические принадлежности.

— Далось тебе это заседание, босс, — проворчал Фомир. — Ты же сам всей этой болтовни не любишь?

— Само собой, Фомир, — не стал спорить с очевидным я. — Не то, чтобы мне так важен почётный статус участника этих разговоров о прекрасном. Просто в другом варианте будет, как в начале войны, когда Генштаб что-то там для нас придумал, всенепременно смертельно опасное, король подписывал указ, а нам, как Рабиновичу в анекдоте, ложись и выполняй план.

— Что за Рабинович?

— Не важно. Важно, что тогда мы могли «откосить» за счёт приличного расстояния, неполучения приказов и так далее. А сейчас критически важно, чтобы они нас не отправили на смерть.

— И какая у нас альтернатива? — прищурился Фомир.

— Отправиться на смерть на наших условиях. Ну… так, чтобы не проиграть и не помереть.

— Всецело доверяю твоему чутью, Рос. Пока что тебя оно не подводило. Ладно, я пойду, прослежу за этим сладкоежкой.

* * *

Заседание Генерального штаба происходило в здоровенном сельском амбаре, который ради пафоса завесили гобеленами, коврами и просто большими кусками ткани.

Получилось какое-то цыганское барокко.

Я порадовался, что не нахожусь там лично.

Во главе стола восседал король Назир IV. Его лицо, обычно выражающее скучающее величие, сегодня напоминало грозовую тучу. Пальцы, унизанные перстнями, барабанили по полированной столешнице. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял Эрик. Глава разведки выглядел так, будто не спал трое суток. Его взгляд, устремленный в пространство, был холодным и отсутствующим.

Вокруг стола и вдоль стен толпились генералы, советники и высшая аристократия. Цвет нации. Люди, которые героически проиграли битву при Хафельте и теперь искали виноватого.

Я присутствовал на этом мероприятии в виде объёмной проекции, чего-то вроде голограммы, обеспеченной магией. С некоторым удивлением я увидел рядом со своей проекцией магистра Тарольда, именно он обеспечивал высокое качество связи.

Я подмигнул старому интригану и стал ждать.

Совещание — это церемония, меня туда «включили» на середине.

Герольд, говорящий великолепно поставленным голосом, оглашал список присутствующих, вместе с титулами, длинными именами и ничего для меня не значащими должностями.

Судя по каменному лицу Тарольда, глашатай говорил уже долго, а Назир припёр на войну всю верхушку своей власти.

Не понятно, на кой чёрт они присутствуют и на войне, и на этом совещании, ну да ладно.

Король от громкого голоса глашатая время от времени морщился.

— Хватит! — недовольно перебил герольда король Назир. — Молчать, я сказал! Ваш король здесь, а насчёт остальных… Все, кто нужен, уже присутствуют.

Король ткнул пальцем в грузного мужчину с пышными усами.

— Докладывайте, генерал Эльроцци, — приказал король.

Генерал развернул карту, которая лежала на столе перед королем, и ткнул в неё указкой.

Мне, то есть моей проекции, карта была видна под каким-то неестественным углом и при всём желании я не мог понять, что там начертано, хотя было любопытно.

Я скосил взгляд на магистра Тарольда. Похоже на его козни. Ладно, попробую понять по контексту.

— Ваше Величество, анализ сражения при Хафельте однозначно указывает на причину неудачи, — начал он голосом, полным праведного гнева. — План был безупречен. Засада в Негруйской слободе должна была нанести решающий удар в момент, когда противник ввёл в бой свои элитные части.

Указка со стуком ударила по карте:

— Этот удар не состоялся. Войска, которые должны были обеспечить прорыв, отсутствовали на позиции.

В зале повисла тишина. Все понимали, о