Я кивнул.

— Веди. Только осторожно. Магические сенсоры могут засечь ауру.

Мы двинулись ползком через открытое пространство перед рвом.

Мы залегли в пятидесяти метрах от кромки рва, за скоплением каких-то гнилых досок. Отсюда стены нависали над нами, закрывая звёзды.

Тогрим достал из-за пазухи небольшой молоточек и приложил ухо к земле. Он закрыл глаза, словно прислушиваясь к сердцебиению земли.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде появилась хитринка.

— Я знаю, где слабое место, генерал. Я знаю, куда ударить.

— Говори, — потребовал я.

Но Тогрим не спешил. Он медленно убрал молоточек и посмотрел на город.

— Там, за стенами, живут наши, — произнёс он тихо. — Гномы. Ремесленники, торговцы, семьи. Там квартал Детей Грозы. Он примыкает к восточной стене.

Гном повернулся ко мне всем корпусом:

— Наш клан с ними не был дружен и всё же они хоть и дальняя, но родня… Если ваши солдаты ворвутся в город, опьянённые кровью… Мой народ пострадает.

В воздухе повисло напряжение.

— Чего ты хочешь, Тогрим? — спросил я прямо.

— Клятву, — твёрдо ответил мастер. — Клятву перед богами. Что гномий квартал будет неприкосновенен. Что ваши люди не тронут ни одного гнома, который не поднимет против вас оружия. Что вы дадите гномам коридор для выхода, если в городе начнется резня.

Я смотрел в его глаза. Глубокие, тёмные, как штольни. В них не было страха, только забота о своих.

Так вот зачем он попёрся сюда? Гномы — это сделки. Он знал, что я так или иначе придумаю, как взять ворота, но в предложенным им условиях он сможет навязать мне свои условия или потребовать оплаты.

Гномы — это часть моей собственной армии, лояльность гномов и к гномам, вытатуирована у меня на передней части плеча. Это инженеры, кузнецы, банкиры.

— Лиандир, — позвал я. — Будь свидетелем. Я, Ростислав Голицын, герцог Кмабирийский и Газарийский, клянусь. Квартал Детей Грозы будет зоной безопасности. Во время штурма и в качестве контрольных частей туда войдут сапёры. Жизнь и имущество гномов, не поднявших оружие против нас, будут неприкосновенны. Клянусь перед лицом богов.

Тогрим на мгновение замер. Потом кивнул и протянул мне руку. Наши ладони встретились в крепком рукопожатии.

— Принято, — сказал он. — Камень слышит. Камень помнит.

Он отпустил мою руку и развернулся к стенам. Теперь в его движениях не было колебаний.

— Смотрите туда, генерал, — он указал пальцем на одну из башен в сотне метров от ворот. Она казалась такой же монолитной, по крайней мере, я никакого отличия не видел.

— Основной комплекс Хомцвишских ворот построен на здоровенном камне. Грубо говоря, они стоят на скале, для большей прочности, — стал объяснять мне старый гном.

Я кивнул, хотя и не понимал, куда он клонит.

— Часть стены тоже на этой же скале, пусть она и не торчит над уровнем земли. Но стоит прочно. А дальше у строителей были проблемы.

— Что за проблемы?

— Фундамент. Для такой махины нужны фундаменты и как правило, они есть. Но стену строило множество бригад и не одновременно. Не все работали на совесть и не все из них были гномами. Та башня построена на хорошем фундаменте, но людьми…

— Тааак. И?

— Фундамент был хорош семьдесят лет назад. А потом прорыли ров, а кое-где его даже пробивали через скальные породы.

— Размокание почв? — предположил я.

— Да, генерал. Кое-где фундаменты обработали магией, чтобы укрепить, но магия может не всё. И тут её не было. Старые фундаменты трещат, как гнилые зубы. Башня прочная, но толкнуть её, она упадёт. Природа берёт своё. Грунты просели, камня под башней нет.

Он начертил прямо на земле схему.

— Если ударить точно в основание, в точку сопряжения старой кладки и скалы…

Он посмотрел на меня.

— Башня рухнет, причем вперёд, на ров. А ещё она потянет за собой секцию стены. Это откроет брешь шириной в сотню саженей. Прямой проход в эти районы города, минуя ворота.

Я смотрел на схему. Это было гениально. И просто.

— Но удар должен быть чудовищной силы, — добавил Тогрим. — И мгновенным. Осадные машины не подойдут — их разобьют раньше, чем они сделают первый выстрел. У Ваших магов есть такая сила?

— Найдётся, друг-гном.

* * *

Когда я участвовал в заседании Генерального штаба, то подозревал, что среди холёных морд найдётся одна-две продажные холёные морды, которые «сдадут» информацию о скором нападении Штатгаля на Хомцвишские ворота бруосакцам.

Судя по тому, что защитники Монта привели на стену дополнительные несколько тысяч ополченцев, а за самими воротами выставили тысячу панцирников, мой пессимистичный прогноз сбылся.

Но — деваться нам было некуда.

Мы не ждали оговорённые с Назиром три дня, а атаковали уже утром.

Мурранг и Новак устроили у главных ворот отличное представление. Грохот барабанов, крики сотен глоток, демонстративное выдвижение осадных лестниц.

Но — на безопасном расстоянии.

Словно армия идиотов решила повторить самоубийственный штурм неприступных ворот.

Я перевёл взгляд на главную надвратную башню. Там творилось настоящее безумие. Магические кристаллы сияли ослепительным фиолетовым светом, накачивая защитный купол энергией. Фигурки магов в ярких мантиях метались по парапету, выстраивая сложные плетения огненных шаров и молний. Они ждали нас там. Они были уверены, что «сброд» полезет в лобовую атаку.

Враг действовал логично и исходя из того, что знал.

«Командор, — докладывал мне Орофин через Рой. — Наблюдатели докладывают. Сектор „пьяная башня“ охраняется в обычном режиме и магов там нет».

Я позволил себе короткую усмешку.

«Принято. Продолжайте наблюдение».

Мой взгляд скользнул вправо, к той самой башне, на которую указал Тогрим. Она стояла тёмной, неприметной громадой в стороне от основного сражения.

И вместе с тем, когда пехота расчистила проходы к стене, они сделали целых три широких «коридора», один к воротам, два по сторонам.

Для защитников Монта это был просто кусок старого камня, который простоял двести лет и простоит ещё столько же.

Для нас это была точка уязвимости. Если, конечно, старый гном не соврал и тогда мы просто потеряем день и некоторое количество загутай-камня.

Группа «Молот», мы назвали их так.

Гномы перебрали одну из катапульт, и она больше не стреляла по наклонной траектории. Натяжение шести громадных пружин толкало заряд вперёд, делая выстрел на короткой дистанции.

И сейчас группа «Молот» — это взведённый «прямострел» заряженный самой большой бочкой, что-то около трёхсот литров, заполненной загутай-камней и покрытые множеством охранных и детонирующих рун.

Самая большая тонкость в том, что бочку надо взорвать магией, она не грохнет от удара об камень.

На центральном участке дрожал воздух. Это было заметно глазом и даже самой кожей.