Два вида люка – сплошной и рабицей, широкие, удобные. Держатели для автоматов на стенах салона, бронешторки, сетки на фарах, место для радиостанции… Штурмовой автомобиль получился на загляденье, и, прокатившись на нем по подземному паркингу, я понял, что отряд придется тренировать теперь вместе с «буханкой»: змейка позади автомобиля, выход из люка вверх по раздвижной лестнице. Открылась масса новых тактических возможностей, которые надо было еще осмыслить.

– Как еще могу отблагодарить? – поинтересовался у Вихо, передавая чек с премией.

– Привези русской водки, – подмигнул мне индеец. – Лучше «Столичной».

– Такой деликатес? – удивился я. – На Брайтон Бич в каждом втором русском магазине есть.

– Там не настоящая, – отмахнулся Зоркий Глаз.

– Давай я тебе тогда «Московской» особой пару бутылок закину. Ее очищают обезжиренным сухим молоком.

– Для чего?

– Молоко хорошо примеси удаляет. Голова болеть не будет утром.

– Вези!

* * *

Когда Синтия № 1 увидела новую «буханку», она явно обалдела. Как и вся летняя веранда ресторана «Тиши» на 7-й авеню. Я, ничтоже сумняшеся, показался в люке, подмигнул латиночке, после чего, демонстративно щелкнув затвором, снял пулемет М60, который мы с Вихо примеряли на крыше в креплениях. [1]

На веранде воцарилась полная тишина. Такое ощущение, что и весь трафик города встал. Я громко захлопнул люк, вышел из машины. Запер дверь, покрутил брелок ключей на пальце. Эх, раскрасить бы еще «буханку» какими-нибудь языками пламени… Но в ВШК не поймут. «Не положено» – оно и в Нью-Йорке «не положено».

– Что ты делаешь? – Синтия вскочила из-за столика, потащила меня обратно к машине. – Ресторан сейчас копов вызовет! Поехали отсюда срочно.

Родригес была чудо как хороша. Белая блузка с большим декольте, синяя плиссированная юбка, туфельки на высоком каблуке. И накрасилась так… ярко, броско.

Мы забрались обратно в машину, тронулись.

– Откуда у тебя пулемет?

– Начальство твое привезло. Толсон. А еще пистолет с полыми пулями.

– Ты, кстати, не хочешь объяснить, почему номер три в списке «Форбс» Сэм Уолтон звонил Гуверу и расспрашивал про тебя и отряд «Земля»?

Ну надо же…

– Понятия не имею… – Я сделал самые честные глаза.

Глава 2

– Ты, кстати, не хочешь объяснить, почему Сэм Уолтон звонил мне и расспрашивал про тебя и отряд «Земля»?

Точно такой же вопрос задал мне час спустя Энтони Бакли. Стоило заехать после «латиноамериканского» обеда в ВШК ООН, как меня сразу выцепил сэр-пэр.

– Без понятия!

Честный взгляд в глаза у меня уже был натренирован с Синтией № 1.

– Это как-то связано с благотворительным фондом отряда? Сэм хочет сделать пожертвование?

– Я не знаю! Что он сам-то вам сказал?

– Ждет нас обоих сегодня вечером в семь часов, хочет сделать какое-то предложение, от которого мы не сможем отказаться.

– Даже так? Надо ехать. Меня разбирает любопытство.

– Меня тоже.

Бакли оказался тоже не лыком шит – заказал на вечер черный лимузин. На нем даже были синие флажки ООН. Умеет Энтони пустить пыль в глаза, этого не отнять.

Ехали в Хэмптон, самый роскошный пригород Нью-Йорка из всех существующих. Вилла Уолтона была окружена огромным зеленым садом, наполненным яркими цветами и пышными деревьями.

Раскрылись автоматические ажурные ворота, я опустил стекло двери лимузина. Нас сразу окружил тонкий аромат свежести и зелени, который привнес ощущение безмятежности и умиротворения. Хорошо живут американские миллионеры. Или жируют?

Само здание виллы было выполнено в классическом стиле с элементами модерна. Высокие белые колонны украшали фасад, а на крыше была построена огромная терраса с панорамным видом на город и океан. Я подумал, что хорошо c утречка в компании любимой подруги выйти на такую террасу попить кофейку. Хм… А с двумя любимыми подругами получается в два раза лучше?

Встретил нас, разумеется, негр-дворецкий в ливрее, в белых перчатках. Поздоровался, открыл входную дверь в два человеческих роста.

Внутри вилла поражала своим великолепием. Стены были украшены картинами художников-абстракционистов, полы покрыты дорогими коврами… Каждая деталь интерьера подчеркивала статус и вкус хозяев.

Особое внимание заслуживала гостиная. Здесь располагался огромный камин, украшенный мрамором, уютный кожаный диван с креслами, необычная хрустальная люстра в виде летящего ангела. Мы с Бакли переглянулись. Да, в Белом доме президенты США живут попроще.

Из гостиной мы прошли во внутренний двор. И это был двор, а не дворик! Кипарисы, длинный бассейн с вышкой для прыжков в воду. Рядом зона отдыха с шезлонгами и зонтиками, садись и наслаждайся солнечными лучами, океанским воздухом…

Дворецкий провел нас к круглому стеклянному столу, вокруг которого стояли кресла.

– Что господа хотели бы выпить? Лимонад, чай-кофе, коктейли? Может быть, виски с содовой или бокал коньяка? У нас есть «Хеннесси» пятидесятилетней выдержки!

Негр так надулся от этой информации, будто сам его полсотни лет назад разливал в бочку.

– Мне кофе, – коротко произнес Бакли, оглядываясь.

– А мне «Хеннесси», – высказал пожелание я, усаживаясь за стол. А чего стесняться? Уолтон хочет произвести на нас впечатление? Не будем мешать.

Дворецкий коротко поклонился, ушел. Бакли сел рядом, погрозил мне пальцем:

– Ник, умоляю! Без выходок.

– Буду нем как рыба! – Я показал, как застегиваю рот на замок.

Мы немного пообсуждали роскошную виллу, потом дворецкий на подносе принес кофе и коньяк. Лимончика не было – 50-летний напиток, похоже, не принято закусывать. Не комильфо. Негр показал этикетку на бутылке, ловко открыл пробку. Разлил.

Ну, что у нас тут? Я покачал бокалом. Цвет золотисто-янтарный, почти медный. Свидетельствует о зрелости коньяка. Пригубил. Это настоящая симфония ароматов, которая раскрывается с каждым глотком. Нотки старого дерева и кожи, которые медленно переходят в оттенки сухофруктов и ванили. Да, за такую бутылку «Хеннесси» несколько тысяч долларов отдать не жалко. А может, несколько десятков тысяч? Поди у коллекционеров такой напиток в большой цене.

– Ну как? – поинтересовался Бакли. Крылья ноздрей у него начали подрагивать.

– Хотите попробовать?

Энтони заколебался. Отставил чашку с кофе, посмотрел на дворецкого. Тот понимающе отставил с подноса еще один бокал. Как знал.

– Не сомневайтесь, коньяк отличный.

Мы обернулись. Позади стоял Сэм Уолтон в домашнем: брюки, рубашка, шелковый халат с драконами. Позади него… Бог ты мой! Я узнал крысиную физиономию Джимми, сынка Уолтона-старшего, наследника всей империи. Взгляд потухший, смотрит в пол. Выглядит в целом плохо. Осунулся, на голове большая проплешина. Похоже, кто-то выстриг парню целый клок волос.

– Мне его привозят из Франции, прямо с завода. – Сэм сел рядом с нами, щелкнул пальцами дворецкому. – Питер, мне как обычно.

Потом повернулся к Джимми. Тот вытирал руки о грязные джинсы, меланхолично жевал жвачку.

– Джимми, что же ты молчишь? Поздоровайся с господами.

Парень поднял глаза на нас, пробормотал «хеллоу» Бакли, потом его взгляд сфокусировался на мне, зрачки расширились.