чем-то задумался. Сработаюсь ли я с Семичастным? Мне там были обещаны всякие разные плюшки. Первый заместитель, все дела… Но надо оно мне? Высоко залезу – больно падать будет.

А тут вернулся Авдонин, начал накачку. Усилить бдительность, за работниками-американцами глаз да глаз, регулярные проверки на жучки… Не было ничего интересного до тех пор, пока резидент не обмолвился о Синтии № 1.

– Получена санкция на разработку Родригес. – Сергей Петрович назидательно поднял палец. – Не просто так, а с определенной целью. Центр хочет получить доказательства по «контрразведывательной программе» ФБР. Называется она Counter Intelligence Program. CIP. В ПГУ полагают, что Синтия может достать документы по программе.

Как выяснилось, в Комитете получили отрывочные сведения от одного из агентов о том, что Бюро осуществляет различные провокации, совместно с полицией проводит незаконные аресты и распространяет дезинформацию. Сначала это все делалось для того, чтобы дискредитировать Коммунистическую партию США, но потом мальчики Гувера вошли во вкус и начали бомбить по площадям – действие программы распространилось на другие политические организации, на сторонников Мартина Лютера Кинга и Джесси Джексона из движения за гражданские права, антивоенное движение, студенческое братство… Из последнего: борец за гражданские права негров американка итальянского происхождения Виола Лиуццо была убита четырьмя куклуксклановцами, один из которых был информатором ФБР. Убитая являлась мишенью слежки в рамках «контрразведывательной программы CIP».

– А от меня что вы хотите? – растерялся я. – Комитет и так все уже знает. Подкинуть в газеты, и всех делов.

– Знать мало – надо доказать. Нужны документы, досье, отчеты по программе. Вот тогда мы бы их обнародовали, и нашим товарищам из Коммунистической партии США стало бы полегче дышать.

– И как вы себе это представляете?

– Родригес же цветная, – пожал плечами Авдонин. – Явно недовольна своим положением в Бюро, дискриминацией. Начни ее исподволь убеждать в том, что в ФБР не все гладко. Без агрессии, действуй больше вопросами. Изображай недоумение. Центр выделил бюджет на ухаживания – своди ее в дорогой ресторан, на концерт какой-нибудь. Ты же летишь с ней в Лос-Анджелес за свотовцами?

Дождавшись моего кивка, резидент подмигнул.

– Загляни с ней в магазины на Родео-Драйв, на экскурсию в голливудские студии сходите…

– Ага, а вы потом, Сергей Петрович, новые шуточки на мой счет придумаете. Про отдыхающих, коктейли и так далее.

– Не боись, все согласовано и подписано.

Из арсенала я вышел в полном раздрае. Такой милый адюльтер, который дарил столько радости, на глазах превращался в тухлую спецоперацию, которая без вариантов не кончится ничем хорошим. И надо мне было Дзагоеву этот рапорт писать? Прикрыл, что называется, задницу.

– Ну что, накатали тестю поздравительную шифрограмму? – В коридоре я столкнулся нос к носу с Ольгой Тимофеевной.

Да чего все сегодня такие язвительные? Неужели снятие Андропова так подействовало?

– Да, и доставку букета цветов заказали, – буркнул я, пытаясь пройти мимо.

– Орлов, я бы на твоем месте сидела тише воды ниже травы. – Верховцева прихватила меня за пуговицу рубашки. – Сейчас головы-то полетят! Я в курсе твоей ситуации с Алидиными. Мой тебе совет: помирись срочно с женой.

Комитет – большая деревня. Сколько ни напрягает ВГУ отделы и управления, у всех все течет. Кто-то чей-то ученик или протеже, сотрудники выпили вместе пива или чего покрепче…

– Спасибо, учту ваш совет, – сухо ответил я, протискиваясь прочь.

Обедал в столовой в одиночестве – все уже успели отстреляться и убежали по своим делам. А нет, не все. Байбал о чем-то болтал с китаянками.

– У вас же у всех ужасный английский? – удивился я, когда он отошел от них.

– Ну так уж и ужасный! – обиделся якут. – Дамы вообще говорят хорошо, они тут уже пять лет живут. Из Гонконга переехали. А я подтягиваю инглиш с ними.

– Сядь, расскажи, как жизнь. – Я помахал поварихам рукой, попросил кофе для Байбала.

Иванов у нас оказался из разряда незаменимых. Взял на себя функции завхоза – рулил всеми вольнонаемными американцами, что обслуживали базу, а кроме того отвечал за охрану и периметр. Светошумовые мины на всем протяжении забора уже были установлены, Байбал договорился о том, что следующим рейсом из Москвы привезут наших любимых отрядных овчарок – Иво отдает псов с условием, что ему организуют новых.

– Как бы Сатурн их не подрал.

Руди понравилось работать у нас на базе, и владелец «тумбочки» попросился к нам в штат. Куда и был моментально оформлен.

– Чтобы кобель на сук напал? – усмехнулся якут. – Не бывать такому. Только вот в течку придется их разводить по загонам, я у Авдонина уже получил добро будки им построить в разных концах базы, да сеткой огородить.

– Опять бюджет у Бакли клянчить… – Я тяжело вздохнул. Как же надоело это бодание за деньги…

* * *

Между мной и Синтией № 2 все-таки смогла проскочить повторная искра. Ильясовы, Незлобин и Байкалов довольно быстро освоили виндсерфинг. А вот О′Тул доска никак не давалась. Даже небольшие волны легко сбрасывали девушку в воду, вставать и вытягивать мокрый парус из воды ей было сложно. Не говоря уж о повороте – самом сложном элементе скольжения по воде.

Тренироваться нам приходилось на мелководье, я поддерживал Синтию за талию, помогая забраться на доску. Сама рыжая прикупила по случаю белый купальник-бикини и чувствовала себя в нем неотразимой. Сразу после того, как в очередной раз случилось падение в мои объятия, мы поцеловались. О, это был страстный поцелуй в водах Атлантического океана. С языком, поглаживанием и даже попыткой расстегнуть верхнюю часть купальника.

Раздеть Синтию мне удалось только поздно ночью, когда она тихонько прошмыгнула ко мне в коттедж.

– Babushka уже спит, храпит на весь этаж, – целуя меня в ухо, сообщила О′Тул. – Ты знаешь, что она молится перед сном?

– Не знаю… – Я запустил руку под юбку девушки, прижал ее к стене.

– А мне говорили, что в Союзе все атеисты. – Синтия поцеловала меня в шею.

– Давай обсудим это позже… – Я схватил рыжую за руку, потащил ее в спальню.

Боже! Спасибо, что устроил мне отдельный коттедж. Я тоже помолюсь на ночь.

* * *

Утром в штабе мы с Синтией старательно отводили глаза друг от друга. Только вот одна беда – О′Тул мгновенно краснела, выдавая себя любому внимательному сотруднику. А таких у нас было сразу несколько – разведчиков ПГУ специально тренируют обращать внимание на мимику людей, язык тела. И что делать? Вот Верховцева будет рада сообщить в Центр, как Орлов «мирится с женой». Посредством рыжей бестии, которая чуть кровать ночью не сломала, настолько девушке понравилась поза «наездница».

Чтобы никого не смущать, по-быстрому свалил с базы – забрать обшитую «буханку». И да, это был монстр! «Зоркий глаз» постарался, выложился на все 100 процентов.