– Возьмешь к себе работать?

– Посмотрим, как проявишь себя, – по-деловому ответила Ника. В глазах подруги уже горел знакомый азарт.

– Серьезно? – возмутилась я. – У меня даже блата не будет?

– Я потребую с тебя больше, чем с остальных, – важно произнесла Ника, – потому что знаю твой потенциал…

Она и дальше крутила бы привычную шарманку, которую и без подруги заводят родители каждый день, но тут послышался сначала звук уверенных каблуков, а затем и строгий оклик:

– Это еще что такое?

Мы поднялись и принялись отряхиваться, даже не глядя, кому попались на глаза.

– Ну молодец, Владочка! – прошипела Ника, первой разглядев перед нами женщину в строгом черном костюме.

– Опять я виновата? – задохнулась я от возмущения, но препираться нам было некогда.

Мы вытянулись по струнке, словно два солдата. Сомнений, что перед нами кто-то из начальства, не оставалось – бейдж с надписью на груди «Мудрик Полина Сергеевна, отельер» говорил сам за себя.

Осанка, как у балерины, строгое, но очень привлекательное лицо и русые волосы, собранные в пучок, как у Ники, – такой была Полина Сергеевна. Я тут же решила, что эти две командирши отлично поладили бы между собой. Правда, сейчас наш отельер вряд ли разглядела бы в растерянной девчонке Нике Рябининой неоспоримого лидера. Подруга никогда не простит мне такой подставы, ведь это моя идея – отдохнуть на траве, на самом видном месте, между прочим. Полина Сергеевна смотрела на нас с таким властным выражением, что я подумала, она вот-вот гаркнет: «Ррравняйсь! Смирррно!» У меня даже коленки задрожали перед этой женщиной. И под ее руководством мы должны провести здесь несколько недель? Мамочки! Что может быть хуже? Лучше бы я сидела в это время на парах…

Жутко разволновавшись, я так и не нашлась с ответом, в то время как Ника быстро собралась и начала «докладывать», кто мы, откуда и для чего пожаловали. Услышав имя Никиной тети, Полина Сергеевна немного смягчилась, сделала нам небольшой выговор и отпустила с миром – видимо, до следующей нашей встречи. Перед этим дала распоряжение: найти ресепшен и познакомиться с ее замом, который должен дать нам указания. Я выдохнула с облегчением и решила, что мы отделались малой кровью. В конце концов, ничего страшного мы не совершили. Примяли немного чужой газон? За это на нас должен сердиться садовник. Мы еще не приступили к своим полномочиям, поэтому имели право в последний раз «насладиться свободой». Разумеется, обо всей этой несправедливости думала моя изнанка, в то время как я шагала за Никой к большому светлому корпусу.

– Вот угораздило же послушать тебя! – ворчала подруга. – За кого она нас теперь принимает?

– За сбившихся с пути далеких странников, – пропыхтела я, снова накидывая ненавистный рюкзак на плечи.

– Или за двух лентяек.

– Прилегли ненадолго, с кем не бывает.

– Со всеми, кроме нас!

– Мы бы так сильно не устали, если бы вышли на нужной станции! – рассердилась я.

Ругаясь, мы быстро шли по узкой гравийной дорожке.

– Если бы ты проснулась вовремя и не опоздала на вокзал, я не начала бы паниковать и мы не вышли бы раньше времени, – тут же нашлась Ника.

Она снова оставила виноватой меня! Вот нахалка!

– Если бы ты… – пошла я в наступление, но откуда-то со стороны раздалось громкое блеяние. От неожиданности мы подпрыгнули на месте.

– Зачем так пугать? – пробормотала Ника, схватившись за сердце.

– Намекаешь, что это я заблеяла, как овца? – все еще сердилась я.

Снова послышалось требовательное «Бе-е-е!», и мы огляделись. Только сейчас до меня дошел странный запах.

– Ну и вонища! – почувствовала то же самое Ника и демонстративно сжала пальцами нос.

По пути к главному корпусу мы наткнулись на контактный зоопарк. За еще не облетевшими красивыми кустами разглядели деревянную изгородь, а за ней – несколько коз и кудрявых баранов. Неподалеку расположился еще и загон с гусями.

– Не знала, что здесь животные есть, – пробормотала Ника, доставая из дорожной сумки рекламный буклет. – О зоопарке меня не предупреждали. Вижу на карте спа-зону, пруд…

– Надеюсь, нас не заставят за ними убирать? – забеспокоилась я. – Гусей я вообще-то боюсь! Ты знаешь, как они больно кусаются?

Гуси тут же громко загоготали, подтверждая мои слова.

– Смотря как будем себя вести, – Ника одарила меня красноречивым взглядом. – Скоро темнеть начнет, а мы так и не приступили к своим обязанностям.

Нежелание убирать за животными стало лучшим стимулом для ускорения.

Территория и гостиничный комплекс «Хвои» оказались намного больше, чем мы себе представляли. Несколько корпусов, соединенных между собой стеклянными переходами, утопали в соснах. Белые стены, панорамные окна в пол, деревянные вставки и минималистичные вывески – все выглядело стильно и дорого. В просторном лобби пахло хвоей, кофе и чем-то сладким из ресторана неподалеку. Лаунж-зона с мягкими диванами, книжными полками и подвесными креслами у окна манила к себе. Все сверкало такой чистотой, что мне стало неловко за наши пыльные кроссовки.

Мы с Никой, не сговариваясь, счастливо улыбнулись друг другу. На первом курсе довелось проходить практику в гостинице «Заря» с облупившейся краской на стенах и кипятильником на этаж. Когда тетя Ники предложила нам «Хвою», я представила себе очередной унылый пансионат где-нибудь у трассы. Но вместо этого – почти курорт посреди леса. Теперь перспективы провести здесь несколько недель уже не казались мне ужасными. Это будет прекрасная осень!

Так я думала, пока Ника не пихнула меня в бок. Подруга красноречиво указала на ресепшен, и я машинально проследила за ее взглядом. Там я и разглядела заместителя Полины Сергеевны. Наши с ним взгляды встретились, и я едва не споткнулась на ровном месте. В этот момент мне захотелось ущипнуть себя и убедиться, что это не сон после теплового удара.

Что ж, если осень и не выйдет прекрасной, то уж точно будет занимательной… в такой-то «приятной» компании.

Глава вторая

Галчонок

Худощавое безразличное лицо, бледная кожа и дурацкая прическа «маллет», знакомая нам с детства. Он так ее и не изменил даже спустя столько лет. За время, что мы не виделись, Ларик будто вообще не повзрослел. Еще и это странное имя – Илларион, сокращенно – Ларик, над которым мы издевались в начальной школе. Мы были глупыми и вредными, но и Ларик не из робких: он сидел за нами на последней парте и подкидывал в наши пеналы мертвых жуков, чем вызывал дикий визг. И кто бы мог подумать, что этот парень, вечно торчавший «на Камчатке», станет заместителем управляющего отелем… Ларик ушел