в норме. Но для этого ему нужно часов девять сна. И клановец сильно сомневался, что судьба одарит его подобной роскошью.

Глава и его брат молча заняли свои места за столом в том же порядке и принялись ждать, пока молодой человек сделает несколько глотков из чашки.

— Что там произошло? — бросил Михаил Павлович не выдержав.

Его напряжение можно было понять. Для того чтобы озвучить очень нехорошее обвинение, достаточно было всего лишь желания участников встречи, что ставило спикера Правления в крайне уязвимое положение.

— Подчистка хвостов, — грубовато, но ёмко выразил своё мнение молодой человек, сделав глоток.

Никто из верхушки клана не шелохнулся. А вот Михаил Павлович напрягся ещё больше. Он просто до сих пор не мог вписать парня в существующую иерархию. И это нервировало. Как и тот факт, что к нему действительно прислушивались.

— Светлана Анатольевна, — негромко произнёс Игорь Георгиевич. — Вам слово.

— Первоначальные выводы наш отдел разослал по особому списку, — коротко поклонилась девушка из положения сидя. Вы можете ознакомиться с ним прямо сейчас.

Никто не потянулся к своим электронным устройствам. Все прекрасно понимали, что будь в ее выводах действительно важная информация, аналитик высказала бы ее вслух.

— Это имеет смысл? — все же уточнил бесстрастно главный Волконский.

— В рамках данной беседы — нет, — коротко ответила девушка, краем глаза наблюдая, как её брат устало опустошает кружку.

Очень внимательный человек мог бы прочесть в ее взгляде легкое беспокойство.

— А ты что скажешь? — поторопил Михаил Павлович.

Пора было напомнить мальчишке, кто тут всего лишь декоративный глава Ветви, а кто спикер Правления.

— Лимончика бы, — глухо ответил Павел, явно давая понять, что с предложенной иерархией не согласен.

Лицо мужчины окаменело. Ему только что довольно явно указали место на нынешнем совещании. И это было неправильно! С чего вообще дети диктуют свою волю старшим родичам? Однако промолчать у него ума хватило. Равно как и отметить, что никто из верхушки клана не среагировал на дерзкий ответ парня. Более того, Анатолий Георгиевич молча встал с места и отправился к чайному столику. Буквально через несколько секунд он вернулся с нарезкой лимона на маленькой тарелочке, которую молча поставил перед сыном.

Парень как ни в чём не бывало взял пару долек и бросил их по очереди в наполовину опустошённую кружку.

— Благодарю, — глухо выдавил из себя он.

Взгляд его при этом на пару секунд опустел. Однако Павел моментально взял себя в руки, едва заметно тряхнув головой. Усталость уже чувствовалась.

— Почему мой человек мёртв? — вновь спросил спикер.

Просто чтобы выбить собеседника из колеи. Нельзя допускать, чтобы последнее слово в споре о статусах осталось за сопляком!

Парень поднял голову и вперся в мужчину долгим изучающим взглядом.

— А тому ли человеку ты задаешь вопрос, Михаил Павлович? — спокойно уточнил он через несколько секунд. — Насколько мне известно, в твоих планах была изоляция либо ликвидация отыгравшего актива.

Спикер не шелохнулся. Лишь продолжал изучать собеседника, который с каждым новым словом всё больше выламывался из рамок его представлений об иерархии в этом кабинете.

Лишь пальцы его против воли сжалась в кулак. Но он тут же взял себя в руки.

— Ты смеешь обвинять меня?.. — начал было спикер, чуть надавив голосом.

— Нет, — спокойно перебил Павел, все также сжимая чашку ладонями, словно пытаясь согреться. — Это всего лишь расчёты аналитика Ветви.

Собравшиеся мужчины как-то разом кивнули. За исключением «обвиняемого», естественно.

— Однако, как говорит мой друг, — продолжил молодой человек, — неслучившееся к делу не пришьёшь.

Михаил Павлович отвёл взгляд. Естественно, опыт ему позволил сделать это так, чтобы происходящее не выглядело капитуляцией. Однако пальцы правой руки невольно выбили по столешнице странный ритм.

— Господа, — довольно резко прервал тишину через несколько секунд Михаил Павлович. — Вы уверены в необходимости нахождения детей на этой встрече?

И вновь никто не шелохнулся. В том числе и сами «дети». Однако атмосфера в кабинете стала ещё более тяжёлой. Во всяком случае, у спикера возникло ощущение, словно какая-то невидимая сила давит на плечи. Да и взгляд Светланы Анатольевны, ныне выступавшей в привычном большинству членов семьи амплуа"Ледяной с**и', появился неловкая пауза. Впрочем, ненадолго.

Глава медленно перевёл тяжёлый взгляд на своего племянника.

— Павел Анатольевич, — негромко произнёс он. — Надеюсь, вы возьмёте роль модератора нашей беседы? Сформулируйте общее мнение, пожалуйста.

Парень невозмутимо пожал плечами. Если Игорь Анатольевич решил, что произнести очевидное вслух должен был бы именно он, то так тому и быть.

— Как скажете, Игорь Георгиевич, — кивнул парень без всякого почтения в голосе.

Строго говоря, в его тоне вообще было мало эмоций, лишь усталость от сегодняшнего длинного дня.

— Михаил Павлович, полагаю, что собравшиеся хотят донести до тебя простую мысль: до выяснения обстоятельств и выявления новой угрозы, а также её ликвидации, планы и амбиции по укреплению личной…

Это слово клановец выделил особо

— … Власти придётся отложить.

Спикер застыл. Такие вещи так не говорят. Фактически парень буквально обвинил его в саботаже и подрывной деятельности внутри клана во имя собственных интересов. Строго говоря, в этом не было ничего необычного — борьба за власть велась всегда. Однако называть вещи своими именами было не принято. Сейчас же сопляк запросто расставлял все точки над «i» таким образом, чтобы места для двояких толкований попросту не осталось!

— Грубо, — коротко констатировал спикер. — Можете ли вы чем-то подкрепить своё заявление?

Светлана молча подала брату планшет.

— Вот выкладки нашего аналитического отдела, — коротко объяснил Павел и развернул гаджет к Михаилу Павловичу. — Прошу ознакомиться.

Мужчина подтянул прибор к себе. Вчитываясь в сухие строки отчёта, в глаза сразу бросилась тщательность подготовки, а также высокий уровень анализа.

— Грубо, — ещё раз повторил он, прочитав лишь введение и резюме. — Вы фактически обвиняете меня в подрыве кланового единства. А это…

Он покосился на планшет.

— … Бездоказательно!

Младшие Волконские переглянулись и как-то одинаково вздохнули. Слово вновь взял Глава.

— Михаил Павлович, слушай меня внимательно, — потребовал он. — Внутриклановая борьба — элемент развития. С этим тезисом я не спорю. Однако нужно понимать, в какой именно момент стоит объединиться и противостоять общей угрозе. А то, что происходит сейчас в рамках этого кабинета… Мы просто обсуждаем ситуацию. Если бы я действительно желал запустить формальную процедуру, беседа состоялась бы на