кем другим она бы посмеялась. Но «серебряная ложка в одном месте» ничуть не мешала Шуту хлебать с ней походно-полевое варево из одного котла и выполнять задачи даже по уши в грязи.

— Показывай, где тут твои хоромы, — потребовала она.

Молодой человек кивнул, коснувшись сканера ладонью.

Настя с интересом шагнула внутрь.

— А тут ничего, — прокомментировала девушка осматриваясь.

Павел кивнул. Всю жизнь он воспринимал это место как данность. А потому не задумывался над тем, сколь многое ему дано.

— Давно не был, — все же поморщился клановец.

Часть воспоминаний об этом месте была не слишком приятной.

Да и эти помещения всего за год стали для него совершенно чужими. Он здесь и появлялся несколько раз всего лишь после своего «выдворения». И последний раз пять месяцев тому назад.

Несмотря на это, вокруг был почти идеальный порядок. Такой же, как и в день его отъезда. В случае проживания здесь он был должен прибирать комнату самостоятельно. Однако на время его отъезда слуги взяли на себя все обязанности по поддержанию чистоты.

— Неплохо, — еще раз повторила свою мысль Мышь, кивнув для верности, взявшись одной за язычок молнии.

Вжик!

Павел насторожился — уж больно резкий звук за его спиной напоминал расходящуюся застежку чьей-то кофты.

— И что ты делаешь? — просто спросил он оборачиваясь.

Настя улыбнулась, проведя язычком по губкам.

— А ты о чём думаешь? — протянула девушка с придыханием, стягивая с себя тёмную облегающую кофту.

Под ней по её милой привычке ничего не было. Вернее, было — прекрасного третьего размера.

— Я не в настроении, — качнул головой молодой человек, сделав небольшой шаг назад.

— А я тебя и не спрашивала, милый, — шагнула вперёд Мышь.

Волконский попробовал отшатнуться. Девушка ему такой возможности не дала.

— Так что будь добр, — подошла она вплотную настолько, что Павел сквозь собственную футболку почувствовал, «укол» соском Насти в грудь.

На миг сердце дало сбой. Парень даже задержал дыхание. Но вот отступать ему было некуда — девушка буквально загнала его в угол, да ещё незаметно так.

Дверь с тихим шипением открылась. На пороге появилась Светлана со сменной одеждой для канцеляристки. Похоже она конфисковала её у спешащих на зов господина слуг.

— О, — оценила картину Волконская. Но не вышла. Напротив, её взгляд упёрся в спину Насти.

Канцеляристка разочарованно закатила глаза.

— Всё удовольствие испортила, — бросила она Волконской.

Та развела руками. Озабоченно. Да еще и брови нахмурила.

— Если хотите, я вас оставлю, но сначала… — Светлана сделала шаг в комнату брата, — Давай всё-таки обработаем твою спину.

Настя отступила на пару шагов и обернулась к аналитику Ветви. Только сейчас Павел заметил два сильных синяка с кровоподтёками на спине канцеляристки.

— Да чтоб вас всех, — выдохнул он, быстрым метнувшись к рабочему столу.

Медицинский пакет у него был всегда наготове. Бойцов не жалел его на тренировках. И в какой-то момент Павел понял, что обращается к Кошкину стоит лишь в тяжёлых случаях. Лёгкие травмы он вполне был способен залечить и сам.

— На кровать, — коротко скомандовал парень, доставая пакет.

— Что, так сразу?.. — попробовала отшутиться Мышь. Вот только слишком явно она поморщилась на этих словах. Кажется, боль была несколько сильнее, чем девушка показывала.

— Дура, — коротко выдохнул парень.

Благо девушка хоть на словах и возмущалась, но горизонтальное положение попой к верху приняла безропотно.

Оба Волконских имели медицинскую подготовку. А Павел еще и довольно обширную практику помощи себе и другим. Обработать следы попадания пуль и закрепить артефактные накладки удалось довольно быстро.

Не успел клановец убрать остатки «медицины» обратно в стол, как у его сестры завибрировал комм.

— Нас ждут, — негромко оповестила она.

— Ясно, — констатировал парень, поднимаясь на ноги с собственной кровати, ныне занятой ярковолосой канцеляристкой.

— Вы там не затягивайте! — тут же потребовала «самый больной и замученный на свете снайпер». — Мне будет скучно!

Шлеп!

Ладонь Павла с силой опустилась на упругую попку канцеляристки.

— Да ты!.. — возмутилась та.

«Обожгло» даже через плотную ткань штанов.

— Ну я тебе!..

Шлеп!

Сестра решила поддержать брата.

— Ну, вы!..

— Не скучай! — мило улыбнулась «Ледяная с*ка».

Павел хмыкнул и первым вышел в коридор. Светлана последовала за ним. На собрания с Главой оба предпочитали не опаздывать.

Глава 2

Глава 2

Брат с сестрой замерли у неприметной двери.

Прежде чем положить ладонь на сканер, Павел сделал небольшую паузу, глянув на Светлану. Девушка явно нервничала. Однако сейчас клановец помочь ей уже ничем не мог. Лишь ободряюще кивнуть, что он и сделал.

Аналитик Ветви резко вздохнула и протяжно выдохнула.

— Вперёд, — шепнули её губы.

Павел тут же коснулся сканера. Дверь с тихим шорохом откатилась в сторону, пропуская их во всё тот же кабинет Главы.

— Заставляете ждать себя, молодой человек, — первым среагировал на появление спикер Правления, выдавая легкую нервозность.

Обычный наблюдатель оной бы даже не заметил, но каждого из собравшихся обучали тонкой науке ведения переговоров с детства. И должности всех присутствующих явно давали понять, что наука пошла впрок.

Внешне на ремарку внимания не обратил никто. Тем более парень сильно сомневался, что Михаил Павлович действительно провёл здесь всё то время, пока он был «на выезде». Скорее всего, его пригласили совсем недавно.

Впрочем, Михаил Павлович и сам заметил, с какой прохладцей отнеслись к его замечанию собравшиеся. Понимание царапнуло напильником по нервам, хотя внешне он и пытался остаться абсолютно спокойным.

— Присаживайся, — негромко произнёс отец, одарив сына долгим задумчивым взглядом. Взор на несколько секунд задержался на правой руке парня. Тот невольно последовал примеру отца.

«Да уж!..» — мысленно оценил клановец. Полноценно вымыться он не успел, так что в районе локтя краснота не полностью смытой крови была вполне заметна. И люди понимающие представляли, сколько её должно было быть до того, как вода коснулась рук Павла.

— Чаю? — негромко спросил Анатолий Георгиевич.

Больше «инструментов» продемонстрировать свои отцовские чувства прямо сейчас он не имел.

— Не откажусь, — выдохнул Павел, сначала подвигая кресло сестре, а затем уже устроившийся сам.

Вечер и впрямь выдался тяжёлым. Как физически, так и морально. Кроме того, зудела грудь. Удар без последствий не обошёлся. Да и рёбра ныли под артефактной повязкой. Завтра к утру всё должно быть