Он придвинул к себе зелёный пластиковый телефон. В этот момент тот зазвонил, и папа снял трубку.

— Что?.. — переспросил он, когда голос на другом конце линии что-то сказал. Свободной рукой он закрыл глаза, и его грудь содрогнулась. Когда он убрал руку от лица, было видно, что он плачет. — Не могу в это поверить. Этого не может быть.

Он с грохотом бросил трубку на аппарат. Затем сразу поднял её снова и набрал номер.

— Ли Мун. Мне нужно, чтобы ты немедленно приехал. Алину убили.

Я тоже расплакалась.

Минут через пятнадцать из передней части магазина донёсся голос Ли.

Я медленно подошла к двери кабинета и осторожно выглянула из-за угла.

— Что ты видел? — спросил Ли.

— Ничего, — ответил папа. — Я был в магазине, а Оливия стояла у двери и ждала, когда Алина поведёт её за мороженым. Внезапно Оливия закричала и выбежала наружу. Через мгновение я нашёл Алину на земле — вокруг неё растекалась кровь, а рядом плакала Оливия. Ли, всё произошло так быстро… Ли, ты должен мне сказать: Алина была в опасности? У неё были враги, которые хотели её убить?

— Я не могу тебе этого сказать, Джек.

— Что? — Папа повысил голос. — Почему ты не можешь мне сказать? Вы с Алиной всегда были так близки. Ближе, чем мы с собственной женой. Эти ваши тайные взгляды. Ваши секреты, которые вы скрывали от меня. А теперь она мертва, Ли. Мертва… её больше нет… Поэтому я спрошу ещё раз: Алина была в опасности?

— Я не могу тебе сказать! — ответил Ли, глядя на моего отца с непроницаемым выражением лица.

— Ну и не говори. — Голос папы становился всё громче — он был в ярости. — Продолжай хранить свои маленькие секреты. Но ты крёстный отец Оливии. Чёрт возьми, мне понадобится помощь, чтобы её вырастить! Я не справлюсь один.

— У меня есть план, — сказал Ли. — Ты должен мне довериться.

— Почему я должен тебе доверять?

Я разрыдалась так сильно, что почти перестала слышать их разговор.

До меня донеслись только обрывки фраз:

— Почему Лив нужно учиться сражаться?

И:

— Ладно! Раз ты считаешь, что это важно, пусть будет так.

Папа и Ли направились в подсобку.

Увидев меня, папа присел на корточки и тихо сказал:

— Тише, солнышко. Ли поможет нам.

— Я хочу к мамочке! — зарыдала я. Куда ушла моя мама? От одной мысли, что теперь придётся жить без неё, слёзы хлынули с новой силой. Мне хотелось спрятаться… убежать… проснуться от этого кошмара, обнять маму и почувствовать, как она меня успокаивает.

— Я знаю, солнышко. Знаю. Я тоже. — Он бросил тяжёлый взгляд на Ли.

Ли опустился на пол рядом со мной.

— Маленькая Луна, послушай меня. — Он убрал волосы с моего лица, перепачканного соплями.

Я судорожно вдохнула и подняла на него взгляд.

— Ты мне доверяешь? — спросил Ли.

Я кивнула.

— Хорошо. Я научу тебя сражаться. Тебе придётся очень много работать. Я не смог спасти твою маму, но хотя бы попытаюсь спасти тебя.

ОЛИВИЯ

Глава 2

Март 2019 года, спустя 14 лет

Капли пота стекали по моему лицу, пока я яростно колотила по боксёрскому мешку в спортзале хижины Ли, спрятанной глубоко в лесах горы Кугар, неподалёку от дома моего отца. Сквозь жалюзийные окна под самым потолком пробивались тонкие полоски солнечного света.

Я занималась уже больше часа, и была совершенно вымотана, но не могла остановиться. Левой. Правой. Мои кулаки ритмично врезались в белый кожаный мешок. Я не представляла своей жизни без этого. С тех пор как убили маму, я тренировалась при любой возможности. Я должна была защитить себя и отца. Человек, убивший мою мать, всё ещё мог быть где-то там, выжидая момент, чтобы нанести новый удар, когда мы меньше всего этого ожидаем.

Или же он мог убить и других. Именно поэтому моей работой стало обучать людей всех возрастов самообороне и тому, как превратить в оружие всё, что окажется под рукой. Я вела как групповые занятия для детей и взрослых, так и индивидуальные тренировки.

Никто не должен пережить то, через что пришлось пройти нам с папой.

Когда руки и всё тело окончательно отказались мне подчиняться, я опустилась на скамью рядом. Сняв полотенце с шеи, я вытерла вспотевшее лицо. Затем достала телефон из спортивной сумки и увидела пропущенный звонок от папы.

Как странно… Обычно он никогда не звонит мне так рано. Папа скорее сова и обычно проводит ночи за своими исследованиями.

Меня накрыла паника, и моё и без того бешено колотившееся сердце забилось ещё быстрее. Я поспешно разблокировала телефон и набрала папу.

— Привет, солнышко, — бодро ответил отец.

Я улыбнулась, и тревога тут же отступила.

— Доброе утро, папа. Как ты?

— У меня всё хорошо, милая. Просто решил узнать, как ты. — Он ненадолго замолчал. — Я… эм… подумал, может, позавтракаем сегодня вместе, если ты не занята. Я приготовил всё, что ты любишь.

— Звучит здорово. Я приеду! Какой повод?

— Никакого особенного повода, дорогая. Просто одинокий отец соскучился по своему единственному ребёнку и очень хочет его увидеть.

Он говорил тепло и жизнерадостно, но что-то в его просьбе заставило меня насторожиться.

— Конечно. Я приеду. Только сначала приму душ. Дай мне час, и я буду у тебя.

— Ох, милая, я рад это слышать. До скорой встречи!

Я завершила звонок и направилась в душ. Завтракать с папой было непривычно. Обычно мы вместе ужинали или иногда обедали. Но завтрак? По утрам мы почти никогда не ели вместе. Я всегда вставала рано ради тренировок, и времени на утренние завтраки у меня не оставалось.

Закончив с душем, я вытерлась и надела своё белое платье с подсолнухами. Это было одно из моих любимых платьев — в нём я всегда чувствовала себя свежей и свободной. Я взяла свой Глок 22 и закрепила его на бедре. Я тренировалась со многими видами оружия, но Глок 22 был моим любимым пистолетом.

Я посмотрела на себя в зеркало. Молодая женщина, смотревшая на меня в ответ, выглядела сильной и уверенной в себе. Кивнув самой себе, я подумала: Сегодня будет хороший день.

Забравшись в свою машину — настоящий зверь, тёмно-зелёный Джип Врэнглер, — я закрепила мобильный телефон на магнитном держателе на приборной панели. Затем позвонила своему парню, Тристану.

Мы с Тристаном были вместе уже два года и безумно любили друг друга. Я бы даже сказала, что мы были родственными