есть возможность узнать о нём более подробно, — произнёс он, без приглашения присаживаясь на стул у моей койки.

— Нужна подопытная свинка? — хмыкнул я.

— Необходим участник проекта, — без тени иронии возразил он.

— Учитывая отсутствие у меня рук и ног, вам нужна именно свинка.

— Главное, что у вас всё в порядке с головой, ни руки, ни ноги, ни вообще ваше тело для нашего проекта не понадобятся. Нам нужна только матрица вашего сознания.

— Что, простите?

— Матрица сознания, которую мы сможем поместить в другое тело и в другом мире. Слышали что-нибудь о мультивселенной?

— Что-то вроде параллельных миров? Есть у нас двое парней в отделении которые увлекаются фантастикой, как они говорят, книгами про попаданцев в прошлое или параллельные миры.

— Так вот, Руслан Тимурович, это не фантастика, а реальность. Мы научились взаимодействовать с единым информационным полем Земли. Именно благодаря ему нам удаётся отправлять в путешествие сознание имеющих высокую степень совместимости. При проведении томографии у вас выявлена эта самая совместимость. Девяносто семь процентов. Это очень много.

— Допустим. Но зачем это нужно мне?

— Вы хотите вновь ощутить себя полностью здоровым и дееспособным?

— Издеваетесь?

— Ни в коем случае. Мы введём вас в кому, после чего подключим к единому информационному полю Земли, ЕИПЗ. Выберем слой, ну или время, если хотите, хотя это будет другой параллельный мир, каковых великое множество. После чего начнём поиск реципиента, для переноса вашей матрицы сознания в другое тело. Непременное условие, человек должен быть в состоянии клинической смерти в результате черепно-мозговой травмы. Подходит далеко не любой случай, а потому ни о какой конкретной личности говорить не приходится. Мы можем удерживать только волну мира и искать в ней будущего носителя. А из-за разницы течения времени в наших мирах, здесь могут пройти минуты, а там годы. Всё зависит от того насколько далеко отстоит тот мир от нашего. Разница в двести лет, ускоряет его бег там в двести раз.

— А если я окажусь в женском теле? — спросил я.

Не то, чтобы меня это всерьёз заинтересовало, спросил просто для поддержания беседы. Признаться посетителей у меня тут немного, а те редкие что бывают, всё время смотрят на меня с жалостью. Детей и вовсе видеть не могу, потому как даже у старшего сына, известного своими грубыми манерами, глаза на мокром месте.

А этот яйцеголовый… В нём я не увидел вообще никакого сочувствия. И поначалу отталкивающая внешность и его оценивающий взгляд, уже не вызывали у меня неприязни. Возможно потому что он беседовал со мной на равных, а ни как с беспомощным обрубком.

Грубо звучит. Знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Моя беспомощность просто бесит! До зуда, мать его, в правой пятке! Которой у меня нет, ведь она осталась где-то в поле.

— Нет, с женским телом у вас будет несовместимость. А вот что касается возраста… От младенца до старца, — деловитым тоном возразил Щербаков.

— И в находящегося на смертном одре в том числе? — уточнил я.

— Только если он хорошенько так получил по голове, а не решил преставиться, из-за окончания отмеренного ему срока.

— Получается, по факту вы убиваете прежнюю личность, подменяя её мною?

— Ничего подобного. В мозг, не готовый к восприятию новой матрицы, подселить сознание невозможно. Грубо говоря, клиническая смерть длится до шести минут. После этого начинаются необратимые процессы. То есть, вы оказываетесь фактически в теле умершего человека и возрождаете его, аки птица феникс.

— Или превращаю в зомби.

— Поверьте, вы будете живее всех живых. Большинство наших пилигримов даже семьями обзаводятся. Один увлёкся настолько, что ходит в один из миров на регулярной основе, в течении нескольких тамошних поколений и серьёзно изменил ход истории того слоя.

— А она схожа с нашим миром?

— Разумеется. Миры-то параллельные. Есть конечно и те, где случался какой-то сбой, как результат ход событий там серьёзно отличается. Но это скорее исключения, которые лишь подтверждают правило.

— И какой я у вас по счёту?

— Людей соответствующих требованиям крайне мало. За прошедшие годы вы всего лишь семьдесят пятый.

— Юбилейный, значит, — хмыкнул я.

— Получается что так, — зависнув на пару секунд, пожал плечами Щербаков.

— И как осуществляется переброс?

— Как я уже говорил, мы вводим вас в кому и подключаем к единому информационному полю Земли, ЕИПЗ. Затем осуществляем поиск реципиента и перенос сознания. После чего начинаем получать данные прямиком от вашего мозга посредством все того же поля…

Глава 2

Пилигрим

Ч-чё-ёрт! Больно-то как! Голова вот-вот расколется как перезрелый арбуз. Мне говорили, что так и будет, вот только я и не представлял, что может быть настолько хреново. Теперь я как-то и не уверен в правильности принятого решения. Ибо получается как в том анекдоте — лучше бы я умер вчера.

Руки сами собой потянулись к голове и я зажал виски. Ломило так, что я просто задохнулся от боли не в состоянии даже застонать. Впрочем, она довольно быстро начала отступать, но когда возможность издавать звуки всё же появилась, делать это расхотелось. А всё потому что мне совсем не нравились звуки вокруг, как и последние воспоминания реципиента, в которого меня угораздило попасть.

На нас… В смысле, на них… Или всё же на нас… Господи, какая мешанина в голове, мысли в кучу не собрать. Двое бывалых пилигримов, с которыми мне удалось пообщаться, говорили, что с каждым разом подселение проходит всё проще. Но у меня-то первое. Они же советовали после переноса лишний раз не суетиться и быть крайне осторожным.

Черепно-мозговая травма зачастую означает насилие, матрица же сознания подселяется в момент клинической смерти, а это считанные минуты. Иными словами, в момент переноса враги реципиента всё ещё могут быть на месте и попросту добьют его. И судя по доносящимся до меня звукам, разбойники напавшие на нашу карету всё ещё здесь и заняты разграблением нашего багажа. И не только этим…

— Лёшка, крепче держи эту суку, — зло бросил хриплый мужской голос в отдалении от меня.

— А ну как волховством своим шарехнет, — возразил похоже тот самый Лёшка.

— Да пустая она. А без силы это простая баба. Ну ты, хоть трепыхнись, тварь, как в бревно тыкаю, — и хлёсткая пощёчина, вырвавшая короткий женский вскрик.

Весело.