в себя, рассматривая свою энергетическую структуру. Это чем-то походило на рисунок системы кровообращения в учебнике анатомии. Вот только увиденное мною сильно отличалось от того, что видел прежде реципиент.

Тоненькие ниточки каналов заметно разбухли и появились новые ответвления, такие же нити. Подросло и вместилище. Если верить памяти реципиента и представшей передо мной картине, я разом перемахнул на второй ранг. Своим ходом мне до такого результата пришлось бы идти больше восьми месяцев.

— Что молчишь? — обеспокоенно поинтересовалась мать.

— Кажется я достиг второго ранга, — наконец ответил я.

— Слава тебе господи, — облегчённо выдохнула она.

После чего порывисто подалась вперёд и притянула мою голову к своей груди. Но тут же зашипела от боли. Отпустила меня, и положила свою ладонь на левое плечо.

— Ты ранена, — не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс я.

— Ерунда. Мягкие ткани. И сама справилась бы, но не хочу получить рубец. Так что, кровь остановила и ладно. А вот тебе не повезло.

Она потянулась к моему лицу и провела пальцами по левой стороне лица, а после коснулась левой щеки. Там где они прошлись ощущения отличались от её прежних прикосновений и я спросил.

— Что-то не так?

— Не знаю как ты выжил, всё же он был четвёртого ранга, но Сила не только увеличила твоё вместилище и расширила каналы. Она ещё и излечила твои раны. Вот только без швов они зажили грубыми рубцами.

— Можно воспользоваться твоим зеркалом?

— Может как-нибудь потом? — с сомнением произнесла она.

— Сейчас, — покачав головой, потребовал я.

Мать поднялась и прошла к карете. Я последовал за ней, осматриваясь по сторонам. Нормальная такая у меня маман! Пока я валялся в отключке она успела закрепить тела кучера и лакея на крыше кареты. Впрочем, она у меня одарённая шестого ранга и за прошедшее время вместилище успело набрать часть своего потенциала. Вот она и воспользовалась телесными рунными плетениями «Могущество» и «Терпение». Они воздействуют непосредственно на тело и не требуют костылей в виде амулетов и оружия. Иначе ей с такой задачей попросту не управиться.

И не только с этими двумя телами, но и с пятью бандитами. Матушка успела обойти округу и найти их лошадей. Ничего примечательного, самые обычные верховые животные, под сёдлами с перемётными сумами и свёрнутыми одеялами. Поперёк закреплены убитые разбойники, причём я заметил, что троих из них явно добивали. Я ведь только одного ткнул ножичком.

То есть, мамуля без затей провела контроль, подготовила к транспортировке тела и собрала трофеи, который я приметил в карете. Железная женщина! Если что, она меня где-то даже пугает.

Мать достала из короба под сиденьем шкатулку со своей косметикой и открыв крышку, смущённо отошла в сторону. На внутренней стороне закреплено достаточно большое зеркало чтобы поместилось всё моё лицо. М-да. Весьма страшное, надо сказать.

Через правую сторону проходит длинный грубый и бугрящийся рубец через лоб, бровь и щёку, до самого подбородка. След от сабельного удара. Рубь за сто, что свежим он не выглядел настолько уродливо. На левой щеке короткий росчерк оставленный пулей, и в столь же плачевном состоянии. Прежде личико у реципиента было красивым, я без труда извлёк из памяти картинку, когда он смотрится в зеркало. Зато теперь даже мне, видавшему виды мужику смотреть неприятно.

Хм. А ведь может оно и к лучшему. Не стоит Роману расхаживать с лицом имеющим столь характерные фамильные черты. Понятно, что у местных художников портреты не больно-то похожи на оригинал. Но всё одно получаются узнаваемыми. А уж если доведётся встретиться с родственничками, то и вовсе может получиться интересно. А оно мне надо, влезать в местные разборки? Вот то-то и оно. Так что, вполне себе вовремя мне рожу распанахали.

— Не переживай сынок, мы с отцом непременно найдём средства чтобы оплатить хорошего лекаря.

— О шрамах ли думать матушка, коли я мог богу душу отдать. Уж лучше с отметкой за глупость на лице, чем лежать в сырой земле, — изобразив горькую усмешку, ответил я.

— Всё так, сынок. Но ведь встречают по одёжке и облику, остальное уж после рассматривают.

— Матушка, а лихие как-то не особо на разбойничков похожи. Уж больно ладно одеты и снаряжены, — решил я сменить тему.

— Как ни рядись, а лиходей он и есть лиходей. Хотя так-то, вот этот, — кивок в сторону трупа главаря, — из благородных будет. Мы с ними в одном зале на почтовой станции обедали. Они немногим раньше нас выехали.

Следуя инструкциям ветеранов пилигримов, я без особого труда прокрутил память вернувшись в недавнее прошлое. Это оказалось достаточно просто. Не то, чтобы я проделывал такое походя, но и не сильно напрягаясь, зависнув всего-то на несколько секунд. Впоследствии мне это должно будет даваться с лёгкостью.

Впрочем, память-то у меня абсолютная, но нормально пользоваться ею я пока всё же не умею. Без труда восстанавливаю перед мысленным взором лица, но вот автоматически соотнести с ними какие-либо события пока не могу. Однако, стоило матери подтолкнуть и нужная информация тут же появилась из недр хранилища.

— Получается, дворянин на большую дорогу вышел, — заметил я.

— Так-то оно так, но не ради наживы. Полагаю, что главная цель одарённые, — пояснила мать.

— Убивает ради повышения ранга? — понял я.

— Правильно, Ромашка.

— Рассудком помутился, со своим четвёртым рангом против твоего шестого? — удивился я.

— Скорее знает себе цену, и выбрал женщину путешествующую с недорослем. Я конечно отслужила и успела повоевать, но всё ж таки женщина. Руны у меня сильнее, но они накладываются на реальные возможности моего тела, а они уступят ему. Вот и получается, что он со своим четвёртым рангом хотя и не мог превзойти мой шестой, но вполне был способен посоперничать с ним.

— А как же Сила? Твой потенциал превосходит его вчетверо.

— Тут главное какое-то время продержаться, что ему было по плечу. Ну и воспользоваться правильным оружием. У него имелись рунные ружьё о девяти стволах и пара четырёхствольных пистолей. И он ни разу из них не промазал, врезав по мне залпом. А после, пока он рубился, его людишки по мне палили. Под клинок-то боязно, а со стороны отчего не пострелять. Тем паче, что ружья и пистоли у них хотя и кремнёвые, а тоже в четыре ствола. Вот и сточили мою защиту.

— Что будем делать дальше? —