даже для того, чтобы вытащить тела павших. Просто не можем иначе. Не для красивого словца, а для самих себя, чтобы не стыдно было смотреться в зеркало и не скрежетать зубами от злости на самого себя…

На войне я оказался не по велению сердца или из желания поправить свои финансовые трудности. С деньгами у меня всё нормально, я владелец строительной фирмы. А потому, средств хватает с избытком, чтобы помочь как двум сыновьям с дочерью, которые сейчас и рулят семейным предприятием, так и пока ещё четверым внукам. Дети обещали не останавливаться на достигнутом…

Я родился и вырос в СССР, хотел стать художником и даже поступил в художественное училище, так и не сумев его закончить. Так уж вышло, что парнем я рос горячим и никому не давал спуску, сам бил морды, получал по сусалам, утирал юшку и снова лез в драку. Ну и допрыгался, едва не пошёл по хулиганке, спасибо директору художки, который договорился с военкомом и меня забрили в армию.

Служил в стройбате и, признаться, рад, что всё обернулось именно так, а не иначе. Никогда не хотел быть военным, не моё это. Во всяком случае, в мирное время точно. Но за два года в «королевских» войсках я успел приобрести несколько строительных специальностей. И по трём даже получить корочки.

Когда вернулся на гражданку Союз уже развалился. Рисовать я любил и получал от этого настоящее удовольствие, но зарабатывать этим не получалось. Какие картины, когда в стране впервые за несколько десятилетий появился голод. Зато были растущие из нужного места руки и пышущее здоровьем тело.

Девяностые были тяжёлыми, это факт. Как и то, что в стране начался самый настоящий строительный бум. Кто-то уезжал за границу, и сидя там впроголодь зарабатывал баксы, возвращаясь потом с таким видом, словно джек-пот сорвали, ещё и жизни поучали. Я же решил, что если и поеду по заграницам, то только на отдых, поэтому работал дома.

И получалось у меня довольно неплохо. Сначала с напарником шабашил по стройкам, потом сбил комплексную бригаду, а с годами дошло и до выкупа участков с последующей их застройкой. На сегодняшний день наша контора ведущая в городе, строим коттеджи под ключ. Подняли целый микрорайон с детским садом, магазинами и некоторыми предприятиями в сфере услуг. Организовали ТСЖ микрорайона, которым успешно рулит моя дочь.

И всё это время я не прекращал рисовать, потому что тяга к карандашу и мольберту никуда не пропала. Кто-то стремился на рыбалку, другие на охоту, я же брался за карандаш. Даже когда выезжали на отдых, пока мои наслаждались пляжем и морем, я устраивался где-нибудь на набережной или у бассейна в гостинице и рисовал отдыхающих за символический рубль.

И всё было хорошо, пока три года назад не погибла в автокатастрофе моя жена. Не знал, что может быть так хреново. Просто никогда не задумывался над этим и даже мысли такой не допускал. И тут вдруг…

Потом была мобилизация на СВО. Мне на тот момент стукнуло уже пятьдесят три и меня вызвали по ошибке, мог спокойно указать на этот факт и остаться дома. Но отчего-то подумалось, что когда-то вот так же, совершенно случайно оказавшись в армии, я нашёл свой путь в жизни. Вдруг это шанс, чтобы заполнить возникшую пустоту, встряхнуться и обрести новый смысл.

В учебном центре выяснились два момента. Во-первых, это весьма скудное снабжение. Хорошо хоть с деньгами никаких трудностей. Дети моего решения не поняли, что не помешало им принять самое активное участие в моей экипировке и регулярно отправлять мне посылки. Чуть позже, когда устоялись взаимоотношения, я стал помогать с экипировкой и сослуживцам по отделению.

К слову, все ребята были младше меня минимум на восемнадцать лет. Думал станут назвать дедом, но получился дядькой. Хотели даже такой позывной мне присвоить, но потом им на глаза попались мои рисунки. Парни безапелляционно сошлись на том, что я конечно дядя Руслан, но позывной у меня будет Арт. Оно и созвучно моему полному имени получилось, Антонов Руслан Тимурович. Впрочем, в быту так и остался дядей.

Во-вторых, как оказалось, я хорошо стреляю. Так-то мне это было известно и раньше, кто из нас не бывал в тире, опять же, в школе была начальная военная подготовка. Но как выяснилось хорошо стрелять в спокойной обстановке и в условиях стресса, совершенно разные вещи. И как оказалось зашкаливающий адреналин ничуть мне не мешает сохранять хладнокровие и не вызывает дрожи в руках. Меня даже хотели в снайперы определить, но я отказался, потому как там нужна адова выдержка. Лежать чёрт знает сколько в засаде ради одного-двух выстрелов, да лучше сразу грохните.

Зато когда FPV-дроны превратились в настоящую проблему, мои таланты в стрельбе пришлись весьма к месту. Для начала я подмазал нашего оружейника и раздобыл «Вепрь» двенадцатого калибра. Стенд и тарелочки смастерили сами, благо в инете хватает роликов на эту тему, а в отделении нашлись рукастые парни. Так-то мог бы и детям заказать, но парни заегозились, когда нас в очередной раз отвели на отдых, ну и у самого в заднице засвербело.

С тех пор я позабыл позабросил свой автомат, который перекочевал на склад, а за основной ствол у меня стал «Вепрь». Не считал сколько подстрелил дронов, но много, очень много. А случалось, так и на охоту ходил, стрелять уток. Оно вроде как и тренировка, и в то же время неплохое дополнение к столу. Даже рыбачил с его помощью, когда после разлива вода ушла, и рыба оказалась в ловушке мелководья…

— Здравствуйте.

Я отвлёкся от своих мыслей, отметив, что зуд в отсутствующей руке меня больше не донимает. Повернув голову к входу в палату посмотрел на вошедшего мужчину. По виду, мой ровесник, полный, если не сказать толстый. Залысины на лбу, лицо круглое лоснящееся, губы тонкие, нос мясистый. Вообще, внешность отталкивающая, так и просит кирпича. В особенности глаза, в которые так и тянуть ткнуть пальцами, чтобы не таращился. Потому что взгляд у него… Плотоядный. Да именно так. Он смотрит на меня так, словно на добычу. Оценивающе, самодовольно и с полной уверенностью в том, что я никуда не денусь. Вообще-то не лишено смысла. Я сейчас вообще беспомощен.

— Кто вы? — и не подумав здороваться с этим типом, спросил я.

— Щербаков Макар Ефимович, доктор физико-математических наук, руководитель проекта «Пилигрим».

— Мне это о чём-то должно сказать? — хмыкнул я.

— Пока нет. Но у вас