Шрифт:
Интервал:
Закладка:
«Он мне запретил? Получается, это всё, что хотел знать владыка? А я так хотела рассказать ему о спасении его посланника и получить какое-нибудь высокое звание или что нибудь ценное. Владыка ночи — это вам не шутки, он может хорошо наградить». — от этих мыслей на моем лице засияла улыбка.
— Ты что, «дурочка»?
Он назвал не ругательный иероглиф, а тот, что означал, что я в высокой степени скудоумна.
Скрывать правду от владыки было очень нехорошо, и я согласно закивала, пока он не разрешил мне ответить.
— Да, владыка, я не так давно родилась и ещё не успела как следует набраться ума. Вы во всем правы. — Таким особам обязательно надо льстить, наставнице это всегда очень нравилось, и я, не скупясь, хотела продолжить:
— Ваш разум так велик, что сразу раскусил…
После чего опять встретила запрет, попыталась сделать два неловких шага на коленях ближе к владыке, дабы рассмотреть его ближе, он мне позволил.
«Да… Ему бы выспаться как следует».
Глава 4
— У тебя есть мысли, почему ты тут? — поинтересовался Владыка язвительно и опять дал мне волю на несколько мгновений.
Я, немного поразмыслив, не смогла найти причину и только пожала плечами.
Он грустно вздохнул, уставившись в стену, как и до моего прихода. Я же уставилась на его красивый профиль, не вставая с колен.
Возможно, уже несколько сотен ароматных палочек сгорели, пока мы так сидели в пыльной тишине этой комнаты, каждый думая о своем, но у меня некстати затекли ноги, и я с неудовольствием прервала эту идиллию.
— Достопочтенный владыка, я не так давно прочла в вестнике, что император устраивает вам брак. Может… — и я закатила глаза от невозможности продолжить.
Мужчина посмотрел на меня внимательнее и, не скрывая едкого сарказма, осведомился:
— Ты умеешь читать?
Я расплылась в улыбке и закивала.
— Хорошо. Почитай мне, — опять потеряв ко мне всякий интерес, он развернулся к стене.
Я, отряхнув подол, осмотрелась. Тут было много чего интересного, весь пол усыпан пыльными свитками, я взяла первый попавшийся и, подняв опрокинутую низкую скамейку без одной ножки, устроилась на ней, пошатываясь.
Открыв свиток, с удивлением обнаружила, что запаса иероглифов для чтения свитка у меня явно не хватает. Они плясали ровными рядами, но в привычный смысл ни в какую не складывались…
Тогда я, не долго думая, вытащила припрятанный в одеждах слегка изуродованный «Вестник небес» и стала читать. Громко и с выражением.
Про то, кого выбрали первой красавицей, какие нынче в моде наряды, сплетни нижних небес и великие события верхних, которые в принципе не сильно отличались от сплетен. Статью о трудности получения визы императора на посещение мира смертных и про биржевую ситуацию на рынке душ.
Затем плавно перешла к сенсациям. Первая была про Владыку ночи и то, как Император хочет женить последнего, какие требования тот предъявляет к невестам.
— Я этого не говорил… — перебил меня обсуждаемый довольно грубо.
Я подняла глаза на его недовольное лицо.
— Ну, газеты не всегда пишут правду. А какие требования у вас к будущей жене? — любопытство услышать все из первых уст пересилило страх.
После некого раздумья выдал:
— Никаких.
— То есть вашей женой может стать как фея, так и тигрица-демоница?
— Нет, животным она быть не должна.
— Ну вот и первое требование!
Он немного зевнул.
— Наличие статусных кровей?
— Предполагает мое положение. — ответил он холодно.
— Внешняя красота или душевная чистота?
— Имеет место быть.
— Получается, я подхожу вам по всем параметрам! — внезапное понимание своего предназначения озарило мою голову.
— Получается, подходишь. — ответил он, поднимаясь, тут я заметила в его левой руке длинный клинок, весь покрытый запекшейся кровью, и сглотнула, желая отстраниться. Упала на шаткой скамейке на спину и старательно начала отползать, оставляя чистые следы на полу.
— Зачем это он вам?
Он сделал один шаг, а я уже сто раз пожалела, что завела речь о женитьбе. Я ведь и замуж не собиралась. Но слово вылетит — и четыре демонические кобылицы его не догонят. Раз сказала — надо отвечать.
— А хотите, я на время стану вашей женой? А вам, если не понравится, я и не буду настаивать! Вернусь в храм сладких снов и никому ничего не скажу. Обещаю.
Глаза его округлились, и он сделал ещё шаг.
Я в отчаянии заверещала:
— Только не убивайте! Я ни меньше ни больше, а все-таки дочь повелителя грома, он будет горевать по мне так сильно, что вам надоест шум раскатов каждый вечер! — нагло соврала я, ведь отца я ни одного дня не видела, он никогда не приходил проведать меня.
— Почему мне отправили такую дуру?! Вспомнить бы, чем я обидел храм сладких снов… — высказывая свои мысли вслух, он сделал ещё шаг, а я поняла, что запахло жареным. Моим жареным телом, которое он наверняка захочет съесть Владыка после моей кончины.
— Владыка ночи, будьте благоразумны! Я сделаю все, что вы попросите, я очень покорна и старательна. Тестовая жена из меня самая-самая лучшая. А потом, посудите сами, это же опыт для нас обоих.
— Тестовая жена?!
Кажется, его лицо стало выражать полное отчаяние, ещё более глубокое, чем когда он обернулся на меня.
«Ну что я сделала не так?!» — слезинка заструилась по моей щеке и, минуя подбородок, упала в пыль, тут же впитавшись.
Владыка ночи тем временем опять изменился в лице, зевнул и, посмотрев куда-то вдаль, произнес, медленно роняя клинок:
— Прекрасно.
В следующее мгновение он, упав на огромную кровать, разметав вокруг листья клена и клубы пыли, мгновенно уснул.
Я даже проверила, подкралась, прощупав его пульс.
«Не довела ли я беднягу до инфаркта? Нет, он просто спит. Устал, наверное, жить в таком бардаке».
Глава 5
Посидев какое-то время рядом с кроватью, я заскучала. И решила: если владыка ночи согласен и считает меня в роли его жены «превосходным» решением, то кто я такая перечить ему!
Собрав всю свою волю воедино, я поднялась! Мне так хотелось лечь рядом и уснуть, но в такой грязи, как это было возможно, даже я, дочь повелителя грома и маленькой тучки, ничего абсолютно не совершившая героического, не готова к такому безобразию.
Пока я шла во двор на поиски усатого ленивца, который накануне, видимо, плохо исполнял свои обязанности, прихватила палку, непонятно от чего отвалившуюся.
Узрев треххвостого посреди двора, раскачивающегося