Глава 10

Сидя на соломенном тюфяке в ветхом пустом дровнике вблизи конюшни, я, признаться, приуныла. Сквозь кое-как сколоченные доски пробивался дневной свет, вороша пылинки.

Теперь я глубоко задумалась над своей напрасной самоотдачей данному божеству, как о великой моей глупости, коих было не счесть, и даже рассердилась.

Управляющий, боясь, что я сбегу, связал меня по рукам и ногам. Будучи в прежнем теле, я вполне могла бы, обнажив свою пустоту, выскользнуть из этого положения, но сейчас мое тело было таким упругим и никак не поддавалось. Я подозревала, что у меня даже кости появились, они и мешали снять путы.

Тогда решила проверить это немедленно, с размаху стукнулась головой о балку потолще. Но немного переусердствовала, тут же почувствовав боль. Самую что ни на есть настоящую.

Лоб защипало, и по щеке потекло что-то горячее, капля этого упала на скромное одеяние слуги, в которое меня нарядили, окрасив ткань каплями багряной густой крови.

— У меня кровь? Никогда раньше с моим облачным телом не случалось ничего подобного.

Пока я размышляла, отчего это все произошло со мной, наступила ночь, следом утро, а потом уже и день. Да, соображала я медленно и, признаюсь, безрезультатно. Нужна была немедленная подсказка, а ее не было.

Прошло время, я почувствовала такой голод, что могла бы съесть хоть десять порций персикового небесного варева, лишь бы перестало так ныть глубоко внутри.

Наконец я сдалась и начала звать тигра сначала тихо:

— Цзоу-юй, Цзоу-юй…

Потом уже громче, но и с приходом ночи никто не появился. Я смирилась еще крепче и стала звать Владыку, переборов несуществующее достоинство. Но ни тигр, ни владыка не откликнулись на мои крики.

И на утро я знатно выдохлась, лёжа весь день без сил.

Теперь мне только сильно хотелось пить, и больше ничего.

Когда солнце село, и я подумала, что засну тут навсегда, но двери распахнулись, и в маленькое пространство влез управляющий с двумя слугами, которые подхватили меня под руки и потащили куда-то во тьму сада.

Едва ли я могла идти, и мои ноги смиренно тащились по влажной траве, на которую уже сошла ночная роса. На мое призрачное везение Владыка не мог уснуть.

Они опустили меня на пол в большой спальне, освещенной светом свечей, и, поклонившись, вышли, остался только управляющий. Я, не в силах подняться, стояла в коленопреклонной позе, сильно тянуло в сон.

Ветер колыхнул занавески тончайшего шелка и картины, когда в комнату вошёл Владыка.

— Глава Шань Лань, — осёкся управляющий, — Вот привели ее.

Он мельком глянул на меня, спросил:

— Что случилось?

— Приглашенный лекарь рекомендовал полечить ее голову голодом, — как ни в чем не бывало заявил управляющий.

Я закусила губу, чтобы не высказаться. Владыка… нет, Шань Лань… прекрасно знал, что с моей головой все в порядке, значит, ему настолько безразлично, что со мной происходило?

Кажется, после службы у Владыки ночи можно отправиться только на перерождение душ. И никуда больше.

— Что за ссадина на лбу?

— Она сама! Глава, мы тут ни при чем! Я связал ее, но она все равно поранилась.

— Вставай, хватит устраивать сцену, — скомандовал Шань Лань так, что я вздрогнула всем телом.

«Мерзкий тип».

Пошатнувшись, попыталась подняться, но от слабости, охватившей все тело, упала на бок, не в силах что-либо сделать с непослушным туловищем.

Немного подумав, решила не мучиться и притворилась мертвой.

— Управляющий Хань не думаешь, что лечение не помогло? — ухмыльнулся Владыка.

— Мы все немедленно исправим, вызовем лекаря ещё раз.

— Не стоит. Прикажи накрыть ужин и скажи, чтобы подали бульон с корнем женьшеня.

Он не собирался меня поднимать, пока накрывали стол, я успела прилечь вольготнее на спину, раскинув руки.

— Персик долголетия подействовал на тебя крайне непредсказуемо, — сообщил Владыка, когда двери за слугами закрылись и мы остались наедине.

— Ммм… — лишь прохрипела я осипшим от криков горлом.

— Сделал твое тело совсем непригодным, оно и так было призрачным, так теперь и вовсе стало смертным. Тебе бы попрактиковаться духовно, а не только есть и спать.

«Какой лицемер, когда я ела?»

— Что???? — пыталась понять голову, когда он, присев рядом, наглым образом влил достаточно горячий суп прямо мне в рот. Я даже окончательно проснулась, откашливаясь.

— Горячо! Если вы хотите меня убить, сделайте это гуманно, пожалуйста.

Но Владыке все было синим по-синему писано. Он поднял мое тело за шкирку за ворот ханьфу, как котенка, и забросил на свою кровать. Сам же, как ни в чем не бывало, принялся за трапезу.

Почувствовав мягкие перины, я тут же закрыла глаза, утопая так же счастливо, как утопала в облаках храма сладких снов, даже лёгкая улыбка коснулась моего лица при воспоминаниях об этом чудесном времени.

Через какое-то, каких-то пару ароматных палочек, мой релакс прервался внезапно севшим рядом Владыкой. Кровать немного промялась под его весом.

Шань Лань наклонился, и я, зачарованная сквозь дрёму его белым, что луна, лицом и длинными, темными, как реки ночами, прядями волос, распущенных из дневной шишки, почувствовала нарастающую негу во всем этом новом теле.

Наверное, суп, что влил в меня Владыка, начал плодотворное влияние на мое ослабшее существо, иначе почему я чувствую такую негу?

— Я желаю поспать, — голос его медом окутывал мое сознание, будто бы и не был он никогда безразличным чудовищем, меняющим фей, как единожды одетые одежды.

Сглотнула. А он сунул мне в руки свиток и подтащил к изголовью, заставляя сесть.

— Читай.

Наверное, он думает, что именно чтение усыпило его в прошлый раз. Я грустно вздохнула, чувствуя себя внезапно понадобившейся грубому ребенку игрушкой.

— Нет.

К чести сказать, он не удивился и не вспыхнул гневом.

— Не будешь читать — отрежу тебе язык, и мы придумаем другой способ. Будем думать, пока ты не умрёшь! — сказал он довольно равнодушным голосом такие страшные вещи.

Пришлось начать читать. Он нашел какую-то совсем лёгкую книгу, видимо, помня о моих скудных познаниях в иероглифах. Но мне было все равно понятно только через слово, Вестники небес не писали языком смертных, многих выражений я просто не понимала.

Долго мучилась, переплетая языком еле-еле. Пока терпение Владыки не закончилось.

— Сделай как в прошлый раз, я просто хочу уснуть.

Заморгала, с трудом вспоминая этот прошлый раз. Он мне угрожал в прошлый раз, это я точно помню, не будучи слишком умной, спросила:

— А где ваш меч?

Владыка удивлённо уставился на меня.

— Признаюсь честно, я никогда не обучалась кого-то укладывать спать. Тем более взрослого самостоятельного мужчину, и думала, может, мы попытаемся воссоздать ту сцену,