Сухостоя здесь нет. Топливом для костра разжиться сложно. Разбредаемся по роще, собирая хворост, но его слишком мало, и потому в ход пойдёт всё — вплоть до свежих ветвей. Караулить ночью без костра невозможно. Даже с костром опасность высока. Львиную территорию мы вроде бы миновали, но хищников на равнине хватает с избытком.

Разводить огонь берётся Видящий Тень. Дощечка, сверло, растопка и ремень с двумя рукоятками — вот и весь нехитрый прибор для добывания огня. С помощью Тапира, Видящий Тень справляется быстро, и подбрасывая маленькие веточки, заставляет костёр разгореться.

Жарить у нас всё равно нечего. На ужин — та же вяленая лосятина, холодная вода из ручья и никаких кулинарных изысков. Иногда я просто мечтаю о чашечке кофе или кружке крепчайшего чёрного чая, но хорошо понимаю, что на Американском континенте эти растения попросту не отыскать.

Темнеет очень быстро, и постепенно укладываемся спать. Первая стража на Твёрдой Руке, а потом наступит очередь Тёмного. Третья, перед рассветом — моя.

После тяжёлой дороги сон приходит мгновенно. Стоит лишь опустить голову на расстеленную оленью шкуру. Мысли о хищниках уносятся прочь, и только надеюсь, что Твёрдая Рука не прозевает приближение опасного зверя.

Просыпаюсь от лёгкого толчка. Тёмный, обычно бойкий и самоуверенный, глядит как-то растерянно и виновато. Встаю и подбираю лежащее копьё. Тёмный негромко произносит:

— Свёрток с мясом пропал.

— Как это пропал? — удивляюсь. — Ведь они лежат у каждого в сумке.

— Я оставил свой у костра, а когда обошёл спящих, то свёртка уже не было.

— Ты что-нибудь слышал?

— Нет, — Тёмный мотает головой. — Ничего.

Интуиция подсказывает, что наш доблестный страж заснул на посту, но доказать это невозможно. Свёрток с мясом слишком лакомая цель, и какая-нибудь птица, вроде совы, могла утащить его в когтях. Или же зверь подобрался вплотную и сделал рывок, когда Тёмный отошёл на пару метров. Но зная раздолбайство охотника, скорее он просто проспал визит какого-то животного.

— А следы?

— Трава повсюду примята. Мы истоптали. Я светил горящей веткой, но ничего не рассмотрел.

Понятно. Зверь, утащивший свёрток, уж точно имеет мягкие лапы, и вряд ли оставил хоть какую-то зацепку. Мой вопрос скорее для порядка. Решаю, что спать во время дежурства Тёмного — очень плохая идея. Доверять этому охотнику нельзя.

— Отдыхай, — неохотно проговариваю. — Всё равно твоё мясо кто-то уже сожрал.

— Я ничего не слышал, — повторяет Тёмный. — Даже запаха. Знаешь, ведь я был совсем рядом и ничего не почуял. А зверь должен быть немаленьким, если унёс бесшумно.

— Да, — ухмыляюсь. — Волк, а может и Поджидающий в Темноте. Хорошо, что он утащил свёрток, а не одного из нас.

— Я не спал. Я ходил вокруг, ведь Слышащий учил, что нужно отпугивать духов гор. Было бы позорно, если бы они укусили кого-то. А про свёрток я даже не подумал.

Кто знает… Может, он и вправду не спал. Впрочем, неважно. Вяленого мяса хватит на всех, ведь с собой прихватили неплохой запас. Хорошо, что его сразу делили на четверых. Потерять один свёрток не слишком опасно.

Тёмный устраивается на шкуре, шумно вздыхая. Он расстроен потерей и своей оплошностью. При мыслях, что рядом мог бродить ягуар, охотнику вряд ли сделалось приятно. Надеюсь, Тёмный всё же станет хоть немного осмотрительнее.

Примечания.

* — Liquidambar styraciflua, известный, как амбровое дерево.

Глава 2

Костёр маловат. Он озаряет неширокий круг. Ветви смолистых деревьев нещадно воняют при сгорании, но выбора нет. Либо сидеть в темноте, либо сжигать всё, что только возможно, ожидая наступления рассвета.

Беру одну из горящих ветвей и обхожу вокруг стоянки, сразу понимая бесполезность розыска следов в темноте. При тусклом свете на земле ничего не разобрать. Но делая вид, что рассматриваю почву, настороженно слушаю тишину. Не удивлюсь, если зверь снова подберётся к месту, где удалось разжиться провизией. И в следующий раз выберет человека, а не сушёную лосятину.

Глубокая ночь тиха. Только изредка доносится совиный крик, но эта тишина обманчива. Вокруг кипит жизнь, и в нескольких метрах от костра может бродить любой из хищников — от волка до льва.

Задумавшись об опасности, принимаюсь обходить спящих, подсвечивая горящей веткой, когда у моих ног мелькает чёрная тень.

Какой-то маленький зверёк был совсем рядом, и мне это не нравится. Замираю, переворачиваю копьё наконечником вниз, и держа ветку в руках, кошу глазами вокруг. Кажется, я догадываюсь, кто подбирался к моим ногам.

Краем глаза улавливаю движение. В траве, пытаясь держаться позади меня, мелькают маленькие суетливые тени. Они похожи на чудных приплясывающих карликов, и суеверному человеку несложно принять их за духов. Но я-то знаю — это просто летучие мыши, желающие напиться моей крови.

Угодить копьём хоть в одну из них крайне сложно. Оно слишком тяжёлое для такой добычи. Потому двигаюсь к костру и вместо копья беру тонкий и лёгкий дротик.

Как ни хочется заняться охотой на подкрадывающихся к ногам, нужно обойти спящих и, наверное, разбудить. Мышей много, и какая-нибудь всё же доберётся до крови охотников.

Я шагаю медленно, всматриваясь в низкую траву. Первым лежит Видящий Тень. Охотник с головой завернулся в шкуру, но обе ноги до колена торчат наружу. И возле правой, в тени, замечаю тёмный живой комочек.

Замахиваюсь дротиком, надеясь не угодить в спящего, но медлить нельзя. Мышь чувствует опасность, пытается скрыться, но не взлететь, а отбежать. Она движется проворно, но недостаточно быстро, и наконечник дротика пробивает её насквозь.

Зверёк бьётся и замирает. Рот вампира кривится в почти бесшумном писке, и мне кажется, что остальные мыши, заслышав его, разлетаются прочь. По крайней мере те, что были неподалёку от меня.

Хочу рассмотреть животное, и швыряю в костёр целую охапку смолистых веток. Они трещат, медленно разгораясь, но я слышу ещё какой-то шорох, и торопливо развернувшись, улавливаю движение в полумраке.

К сожалению, ничего не разобрать. Только понимаю, что это не зверь. Тень слишком высокая, и я бросаюсь вперёд, но уже никого не замечаю. Кем бы не оказался пришедший к костру, он вовремя ускользнул, не оставив следов.

Бужу Видящего Тень. Из крохотного укуса на его ноге безостановочно течёт кровь. Слюна вампиров обладает ферментами, препятствующими свёртыванию.

Охотник возмущается, что я прозевал визит духов, но тут же смолкает, заметив мёртвую крылатую мышь.

Бужу остальных. Тапир тоже не избежал укуса. Только у него зубы вампира прорезали мочку уха. Охотник