Твёрдая Рука. — Иди искать быков, подстерегай оленей, а то мы убьём тебя!

Кто кого убьёт — очень большой вопрос. Зверь в темноте не виден. Он медленно бродит вокруг, всё так же пугая, но мне кажется, не приближается.

— Он слышит запах мяса, — хмуро говорит Тапир. — Он не уйдёт так просто.

Сейчас лук бесполезен. Только копьё может пригодиться. Мы все берёмся за оружие, ожидая, на что решится зверь.

Лев умолкает, и мне это совсем не нравится. Он где-то рядом, но никто из нас не может определить, где именно. Проклятая кошка невидима и неслышна.

Проходит несколько минут, и Видящий Тень первым улавливает какое-то движение во тьме. Он бросает дротик, Тапир успевает молниеносно метнуть туда же своё оружие. В ответ гремит рык, но лев так и не решается напасть.

Это оказалась худшая из ночей. Зверь утих, но никто из нас не сомкнул глаз, ожидая внезапного нападения. В предрассветной мгле лев снова попытался подкрасться незаметно, но отступил от криков и летящих дротиков.

Только когда рассвело, стало ясно, в чём причина его нерешительности. Большой безгривый зверь залёг неподалёку. Он был тощий и облезлый. Старый, или же больной. Голос оказался страшнее, чем сам лев, и потому охотники собираются рассчитаться с ним за пережитый испуг.

Убийство такого старика не принесёт чести, но приходится участвовать наравне с остальными. Потому надеваю тетиву и готовлю одну из лучших стрел, чтобы поразить львиную грудь, когда зверь поднимется из своего укрытия.

Тёмный бросает дротик, за ним — Твёрдая Рука, потом Тапир. Видящий Тень держит атлатль наготове и только лев делает неуверенный прыжок, как в него вонзается моя стрела, и тут же тяжёлый дротик ранит зверя в бок.

Лев жалок. Он едва может двигаться, и представляет собой почти беззащитную мишень. Стрелы и дротики летят наперегонки, и зверь угасает на глазах. Очередной дротик вонзается в спину, и лев падает, чтобы уже не подняться.

Его немного жаль. Бывший царь зверей дошёл до полной беспомощности. Глядя, как охотники собираются свежевать труп, усмехаюсь про себя. Лев бы и сам издох со дня на день, но его когти и зубы превратятся в героические трофеи, если ещё не совсем стёрлись.

— О чём думаешь, Забытый? — спрашивает Твёрдая Рука.

— Стрелы надо меньше тратить, — усмехаюсь. — А тебе — дротики.

— Да. Они нужны совсем для другого зверя.

* * *

От подножия гольца мы перенесли стоянку в узкую горную долину, и дни потекли в монотонной работе. Подходящего камня вокруг было просто завались, и потому мы стали излишне переборчивы. Каждый стремился изготовить самые лучшие наконечники, а так как никто не торопил, работа затянулась на целую неделю.

Нет, её можно было выполнить гораздо быстрее, но то охота, то просто наша неспешность, и вот уже неделя подошла к концу.

В отличие от Видящего Тень, я хорошо считал прошедшие дни, и понимал, что его ждёт приличная взбучка при встрече со Слышащим.

Что ждёт меня самого, не хотелось и думать. Если смилодоны не сожрут, то Слышащий точно не пощадит. Об охоте на Пятнистого полагается заблаговременно предупреждать вождя, и только он решает, может ли отпустить охотника.

Но это проблемы будущего, которое, возможно, никогда не наступит. Значит, незачем переживать заранее. Пока следует решать насущные проблемы.

Наконечников уже достаточно, но сегодня уходить не планируем, потому делаю ещё про запас. Вернее, делаем. Искра сидит напротив, набросив на колено кусок старой шкуры, и ловко вертит в руках маленькую заготовку.

Удар, нажим, снова удар… Костяной стержень так и мелькает, делая ряды аккуратных сколов. Из неказистой заготовки возникает хищный наконечник для стрелы. Он такой красивый, что становится немного стыдно за собственный труд.

Нет, ничего особенно страшного. Для тяжёлого копья вполне годится, учитывая мою недолгую практику. Но видя изящную работу Искры, понимаю, к чему следует стремиться.

Чем дальше, тем у меня получается лучше и быстрее. Не так, как в первый день, когда с горем пополам принялся за непривычное дело. Только наглядный пример Тапира помог уловить удачный принцип действий, а потом я втянулся в работу. Теперь простой наконечник меня уже не устраивает. Хочется изготавливать самые лучшие. Такие, как у неё.

— Птица! — Искра показывает красный наконечник с рыбьим хвостом.

— Нет, — возражаю. — Рыба!

— Птица! — женщина вертит его в руках. — Он полетит!

Согласно киваю. Теперь, по крайней мере, с Искрой можно разговаривать. Она коверкает слова, но смысл более-менее ясен. Вот только почти никогда мы не бываем наедине.

Вопросы о её племени не стоит задавать при всех. Сначала надо разобраться самому. А то охотники припишут ей какое-нибудь колдовство, и путь в наше племя окажется закрытым.

Искра берётся за следующую заготовку. Делать наконечники для стрел женщине искренне нравится. Вообще, лук покорил её сердце, и она не устаёт восхищаться им.

За спиной раздаются голоса. Это явились Тапир и Твёрдая Рука. Они собирались охотиться, но судя по всему, никого не добыли.

— Шумно ходить! — выдыхает Твёрдая Рука. — Зверь далеко слышит. Ветра нет, а сухих веток под ногами много.

— Да, — соглашается Тапир. — Плохое место для охоты. Может, Видящий Тень окажется удачливее нас.

— А зачем ему зверь именно сегодня? Ведь ещё есть немного мяса.

— Завтра уходим, — отвечает Тапир. — Нужен хороший зверь, чтобы духи помогали нам на обратной тропе.

Завтра… Вот и настало время разговора. Главное, чтобы Видящий Тень ничего не учудил, вроде попытки задержать нас силой.

— А ты? — Тапир кивает на наконечник. — У тебя уже полная сумка! Зачем тебе ещё?

— Этот хорошо получился, — поворачиваю острое жало каменного оружия. — А некоторые плохо. Я выберу, какие взять с собой.

Увидев вышедший из рук Искры наконечник, Тапир меняется в лице:

— Зачем ты позволил ей помогать? Она же всё испортила!

— Как испортила? Посмотри! Они крепкие и острые!

— Они — чужие! — пытается объяснить охотник. — Они хороши для её племени, а не для нас! С ними не будет удачи!

— Проверю. На большого зверя я делаю сам. Они не подведут.

О форме я не подумал. Вернее, не подумал о том, что она имеет важное значение. Искра изготавливает так, как умеет, и я не стал просить её делать по моим образцам.

— Да! — вмешивается Твёрдая Рука. — Не давай ей большие заготовки. Женщина их тоже