В спальне воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных напольных часов в углу да редкими вздохами ветра за окном.

Но для Елизаветы Ольгердовны этот жест значил очень много. Забота, нежность и уважение — это те чувства, которые в её возрасте с лихвой били страсть. Она видела глазами химер, что её изменения произвели на Кхимару впечатление. Его взгляд, когда он впервые увидел её, был полон изумления и восхищения. Но его отношение к ней не изменилось. Лишь краткий миг, думая, что она спит, он позволил себе нежность и заботу, но не позволил себе ничего лишнего.

Засыпала Елизавета Ольгердовна с улыбкой на устах.

Впервые за долгие годы она чувствовала себя не архимагом, не княгиней, не главой рода, а просто женщиной, которую кто-то бережно укрыл пледом и погладил по щеке. И этого было достаточно.

Глава 2

Обносить альбионцев вот так сразу мы не отправились. Это в первый раз в условиях цейтнота мой экспромт прокатил на дурака. Во второй раз, более чем уверен, встретят нас во всеоружии. Особенно когда мы пойдём грабить награбленное. К-хм… вернее, заниматься экспортным черенкованием в их священной роще.

Если честно, я в принципе плохо представлял себе, как это будет выглядеть. Одно дело, если бы мэллорн был просто каким-нибудь священным древом, как я себе и представлял его до беседы с Эсрай. Выкопать росток и уйти порталом. Всего и делов-то. Другое дело — если это система защиты, привязанная к душам неких сущностей.

На задворках сознания мелькнула искра узнавания, будто бы я где-то и когда-то знал или слышал о подобном, но тут же исчезла.

Для наших целей предполагалось, что «переезд» саженца нужно согласовать с кем-то из пожертвовавших собой духов. Понятно, что с этим вопросом у нас будет разбираться Эсрай, но что-то мне подсказывало: тихо и мирно решить свои дела в мэллорновой роще без феерического светопреставления у нас точно не выйдет.

И если уж на то пошло, я хотел за одну поездку решить и ещё один вопрос. На мне висело камнем невыполненное обещание, данное духу, заточенному под саркофагом Эльтрандуила.

Конечно, можно было и повременить. Томился он там веками и тысячелетиями, и ещё бы посидел, но у меня перед глазами был пример Эсрай. Что-то в их Альбионе было нечисто, раз они пачками своих соседей-духов в рабство отправляли и пленяли для паразитизма на их силе.

И нет, я не был этаким рыцарем на белом коне, страдающим приступами альтруизма. Мне в вероятной войне с Таджем нужна была любая помощь. Иметь в должниках ещё одного древнего духа было бы не лишним.

Но для освобождения Урба мне нужно было начать обучение с Шанталь. Учитель из меня так себе, но я надеялся на помощь Войда и Кхимару, у них явно опыта в этой сфере было больше.

Пока же пришлось несколько приземлить порывы богини и честно сказать, что в ближайшее время визит не состоится. В том числе пришлось рассказать и про Урба, который находился в заточении, как и она сама. Узнав о том, что пустотник ещё кого-то пленил подобным образом, Эсрай удивилась, но абсолютно спокойно приняла моё решение:

«Ты прав. Лучше сделать всё одним махом, ибо после кражи ростка мэллорна в следующий раз в Альбион мы вряд ли быстро попадём. Переполох будет немалый».

Потому, прихватив с собой запрос от Розинцевой на накопители, мы отправились домой.

Вторая половина воскресенье прошла в уютной домашней обстановке. Даже удивительно, что не нужно было никуда бежать, лететь, уходить порталом. Удалось спокойно побеседовать с домочадцами. С повинной головой к Эсрай пришёл сдаваться Юматов:

— Леди Эсрайлиннвиэль, прошу меня простить. Вы были абсолютно правы, — и замер. — Проведение испытаний показало, что ваш вариант наиболее практичен и имеет лучшую энергоёмкость.

— Мистер Юматов, я рада, что теория подтвердилась практикой. Мне приятно было помочь в вашем непростом деле. Если позволите, я позже предложу ещё один вариант. Появились у меня некоторые мысли, но нужно поэкспериментировать.

— Всегда рады такой в высшей степени профессиональной помощи, леди! — Степан склонил голову в уважительном поклоне, а после обратился уже ко мне:

— Юрий Викторович, нам рений теперь необходим в больших объёмах. Астролита при таком расходе у нас чуть ли не на два десятка протезов хватит, а то и больше. А вот расход рения увеличится.

— Постараюсь обеспечить вас запасом, — кивнул я, подумывая над тем, что теперь обычными десятью-пятнадцатью граммами, как в первый раз с Железиным, дело не обойдётся, и отправился искать Леонтьева.

По сути, Леонтьев мне нужен был по нескольким вопросам. Во-первых, я хотел его отрядить на приёмку Дюльбера, а заодно, чтобы он принял в учёт расходов заказ на магонакопители. Во-вторых, необходимо было, чтобы он от нашего лица отправил соответствующий запрос на получение доли в рении в натуральном эквиваленте. И в-третьих, мне хотелось предупредить его, чтобы он оказал содействие Эсрай, если та надумает всё же заняться ювелирным делом.

Но, направляясь к Леонтьеву с одними вопросами, мы вдруг перешли на обсуждение совершенно других. Всё было взаимосвязано, отложить их не было никакой возможности. Узнав, что принц подарил нам дворец Дюльбер вместе с десятью гектарами земли на черноморском побережье и экзотическим парком растений, Леонтьев на время выпал из реальности, видимо что-то пытаясь высчитать. Пришлось помахать перед его лицом ладонью, чтобы привести управляющего в чувство. А уж когда я передал ему заказ на магические накопители, составленный Розинцевой, он схватился за голову. Спустя долгих полминуты он тряхнул головой, приходя в себя, и, сложив руки перед собой, произнёс:

— Решительно невозможно. Не потянем. Ну что ему стоило подарить вам этот дворец хотя бы через годик? Тогда ещё хоть как-то. Но сейчас… — кажется, Леонтьев пребывал в шоке, так что даже не особо фильтровал собственную речь.

— Иван Иванович, давайте-ка всё по порядку. Я знаю, что вы человек ответственный и дотошный, и чтобы вас привести в подобное состояние духа, должно было произойти нечто экстраординарное. Поэтому рассказывайте.

— Ну что ж, — Леонтьев сложил перед собой