мысли. Я решил думать о хорошем, только о хорошем, Какой я молодец, до грамма помню рецепты коктейлей. И названия помню: «Слеза комсомолки» и «Сучий потрох». Хотя они вдвое старше меня. Тоже, можно сказать, клэссик традишн и, может быть, даже зе бест. Хотя сам автор вряд ли их пивал... хотя — как знать? Люди в те времена были крепки, экологией испорченной не умучены, можно и «Антимоли» треснуть. А теперь от восьмилетнего скотча наутро башка трещит... ну, у меня-то, положим, не трещит, принцип гомеопатии — подобное подобным...

И тут же на краешке затухающего сознания возник строгий требовательный голос:

«А разве нельзя не пить?! Взять себя в руки — и не пить?»

Но и сам же себе ответил, как бы полемизируя:

«Много пить не надо, не надо напиваться как сука: а выпей граммов четыреста и завязывай».

— Да-а, — пробормотал я, безуспешно пытаясь целиком накрыться одной-единственной диванной подушкой, — черта вам, а не четыр-ста граммов! С них разве чего путное получится, с четыр-сот-то? Нич-чё с них не получится. А надо — чтоб получилось!..

Кому надо? — хотел спросить голос, но я уже спал, и сон мой был похож на смерть.

Глава 3

Вперед! С песнями!

— Много пил?

— Много.

— Ну так вставай и иди!

Вен. Ерофеев «Москва — Петушки»

Никаких трехсот минуточек мне, разумеется, не обломилось. Верещание телефона неслось ниоткуда и со всех сторон сразу. Успело провякать два полных квадрата мелодии, прежде чем я нашел его — почему-то на дне сумки, среди бутыльков и фляг.

Я специально дождался, покуда все завершится последним ля минор септ-аккордом с уменьшенной квинтой (Внимание! Повторяю! Не просто полезно знать понемногу обо всем, а я и знаю гораздо больше, чем понемногу, а еще слух у меня музыкальный — абсолютный), и лишь потом ткнул нетвердым пальцем:

— Ну?..

Свободной рукой нашарил внизу дежурную порцию — о, моя предусмотрительность, сделавшаяся привычкой! — и... опрокинул, не удержав.

— Ну?! — заорал. — Чего надо?! Договорились же на маршруте не дергать! Зар-разы...

— Срочная информация. Усилить меры предосторожности. Возможен неконтролируемый контакт. При положительном варианте на месте операция должна быть завершена в течение суток.

— Погоди... — Я тщетно пытался сгрести в одну кучку то, что сейчас являлось моим мозгом. Вместилищем космического «Я». — Погоди, вы что там — тоже пьете? Эй, мужик, ты вообще кто?!

— Будете на подстраховке. Постараемся купировать случайности. Конец.

Я тупо уставился на замолкшую трубку. Помотал башкой. Нет, так я не могу. Добыл первый попавшийся флакон, скрутил, поднес ко рту... рука тряслась... поймал губами... И тут же выплюнул с отвращением и отбросил бутылку; она прокатилась под стол и оставила пенистый темный след. Бр-р-р!

Наверное, я един на всем земном шаре урод такой. Не могу похмеляться пивом, хоть убейте! Так, если в промежутках основной темы, но и то... Пиво должно идти отдельной статьей и без никаких «ершей» и прочих из подводного мира. В смысле — с водкой мешать. Тут уж если начал с чего, то по крепкому и иди. Снижать градус, благородить вкус с помощью содовой, тоника, фруктовых нектаров — дозволяется. Лон-дринк, уважаю. А чтобы с пивом... Стратегически несопоставимые для меня направления, понимаете? Как вода и нефть, Добро и Зло, Тьма и Свет, Ян и Инь. Андерстенд? By компрене? А откуда, вообще, пиво, и почему я не понял сразу?

A-а! Я пригляделся — это ж «Старопрамен», тоже пробка винтовая, вот и купился. А что в фольге — не разобрал спьяну и на ощупь. Да после звонка этого. Со звонком — еще надо поразмыслить. Когда смогу. Когда вернусь в надлежащее состояние.

Как всегда в критических ситуациях, руки пришли в движение вне зависимости от остального тела и набитой всевозможной мякиной головы. Если голова не мешает, действия могут быть вполне адекватны и, главное, своевременны. Без, знаете, высшей нервной деятельности стоит в иной момент обойтись.

Натруженные в схватках с жизнью, умелые руки мои...

Вот они, не пролив, между прочим, ни капли (я не мешал), составили тщательно выверенную смесь по разряду «Первая проходная»; твердо, без мерзкой, непристойной дрожи, унизительного тремора, подали. Ну...

Окружающая действительность прояснелась, и первым делом я поинтересовался номером принятого звонка. Правильный номер, тот. По одной музычке можно было догадаться, специальная, отдельная музычка у меня для этого номера, потому и отозвался, как ни был пьян.

Что ж это, а? Не разговаривают так по этому номеру. Употребляют других слов и выражениев, как и фразов похожих не строят. Да там вообще не строят, а — выплевывают со скрипом.

Поспать-то удалось всего час с хвостиком. Но хоть покамест картинка незнакомого города убралась. Надолго ли?

Айс-машинка успела, оказывается, наморозить еще кубиков. Я позвякал льдинками в стакане. Порция «Идем дальше!».

Или погодить? Нельзя же постоянно напиваться, действительно.

Но и погодить мне не удалось. В дверь стукнуло коротко и сильно.

«Идем дальше» едва не повторила судьбу «Дежурной напро-сыпной». Льдинки еще звякали чуть слышно в стакане на краю столика, а я уже приоткрывал штору сбоку окна. Первый этаж недаром я попросил, и что выходит окно прямо на паркинг, серебристый мой тигренок отсюда прекрасно виден, где я его поставил, — отметил себе как положительный момент.

Не одною выпивкой живем, будьте покойны! Потому, может, только и живем еще, что — не одною...

В дверь стукнуло опять, теперь как положено: раз, раз, раз и еще три. Я открыл.

Это был, конечно, Бык. Просто — Бык.

— Ты офуел, вадной? — сердечно поприветствовал он меня, протискиваясь своей тушей в узость двери. — Ты ф такси пе'есол ваботать, мивый? Ты сюда приехал уфо давить? Са ка-сённый ссёт? Мавенький отей тебе у Свейцайских Айп?

Он угромоздился посреди комнаты, и свободного места сразу не осталось. А я упал обратно на диван. Один черт, с Быком разговаривать — так и так голову задирать.

— Подумаешь, подвез попутчика. Портяночник какой-то, от сохи. И не ухо я давлю, а отдыхаю перед работой.

— Вабота у тебя ховофая, я б с тобой поменявся. — Бык нагнулся, добыл у меня из сумки бутылку; она казалась аптечным пузырьком в его лапе. — Катаес-ся себе люкс-тувом, отей пять с-зфёст, а пвостой навод не с-залеесь. О посведствиях сфоего поступка не задумываес-ся. Докуда ты ковхозника сфоего доф-возив? Пвям сюда?

В один глоток он опорожнил пинту «Баллонтайна». Рыгнул. Я насторожился.

— Он вылез города не доезжая. При чем тут...

— Это ты сам не доес-заесь, вадной. Ковешам-то он одно-сейцянам тва-вить нас-снет: