Мы вышли из мостика и сразу наткнулись на Тори. На ней была гражданская одежда. Ну оно понятно, вся наша форма или грязная, или пропала без вести.

— Капитан, старпом. Я по делу.

— Пошли, в дороге расскажешь, — попросил я девушку, и та начала рассказывать.

Всех раненых уже перетащили в медпункт, и им была оказана качественная медицинская помощь. Но ИИ не работает, так что многое делалось по старинке.

Ладно, это неважно. Тут другая проблема. Из-за очистки корабля от радиации у Ган-Алы началась аллергия… Поэтому мы спустились в медицинский отсек, и… я заржал!

— Не смешно, капитан, — заворчала Ала в голубом халате и на кушетке. А находилась она в стеклянном коробе в медицинской лаборатории Тори. Мол, изолировали ящерку от аллергена.

Сама Ала позеленела, а чешуя набухла. И сейчас учёная походила на ящерицу в террариуме. Вот это и смешило.

— Да ты посмотри на себя со стороны, тоже заулыбаешься, — возразил я.

— Возможно, но у меня вся шкура чешется… Почешете? — спросила та и жалобно посмотрела на меня. А тут были резиновые руки, в которые можно вставить руки и что-тот делать в этом террариуме.

— Хорошо.

Я засунул руки, и Ала подошла ближе. Резина была тонкой, но прочной. Так что я ощущаю и косточки, и кожу, а вот ткань не очень чувствуется.

— Да, здесь… — Ала аж хвост вытянула, а я чесал её живот, как вдруг девушка скинула с себя халат, оставшись голышом…

Ган-Ала была стройной и высокой, ростом метр восемьдесят. Талия совсем узенькая, а фигурка изящная и гибкая, почти как змея. Ну или ящерица…

Внешняя сторона рук и ног до колен покрыты чешуёй, позеленевшая кожа слегка блестела, так как Ала давно не мылась. Грудь второго размера была более округлая, нежели у терранок. Да и «вершинки» немного отличались…

— Капитан, тут и я справлюсь, — Оксана положила ладони мне на глаза, а Ала недовольно зашипела. — Дошипишься, запру здесь на неделю, ящерица развратная, — заявила Снегурка.

— Я не ощущал от неё ничего такого, — вступился я за ящерку.

— Да? А почему у неё такая довольная рожа? — Оксана пальцами сузила свои глаза, мол, прищурилась.

— Потому что всё чешется! — возразила Ала, и Оксана начала её чесать, а меня выгнали… Так что я оказался в госпитале.

Здесь были ряды кроватей. На четырёх лежали раненые мужчины, включая Шалтая.

— Кэп! — поднял тот руку. — Где мы?

— Во льдах, прячемся и чинимся. Так что отдыхайте и лечитесь, — сказал я всем, так как все открыли глаза.

— О! Зимняя рыбалка! — воскликнул тот.

— Ну почти. Местная Арктика.

От моих слов Шалтай подзавис.

— Не, тут рыбка сама кого хочешь поймает! — расхохотался тот и скривился от боли. Прибор, стоявший рядом, запищал, и пришла грудастая медсестра да дала тапкой Шалтаю по лбу…

Почему именно тапкой, я не знаю и не хочу знать, но, судя по выражению лица девушки, он заслужил. И не раз… Похоже, его позывной нужно менять на «Петросян».

Покинув медицинский пост вместе с Тори, направился на нижнюю палубу к Василисе. Там как раз было шумно и пыльно…

— Что у вас тут? — спросил я, когда мы зашли в сборочный цех. Четверо мужчин, с синяками под глазами и впалыми щеками, что-то собирали.

— Разобрали одну важную «детальку». Теперь собираем, — ответила лоли-Вася. Она стояла напротив двухметровой «Детальки», напоминающей электродвигатель.

— Ладно… не буду мешать. Но скажи по воде. Тут лёд есть, его можно использовать?

— Лёд? Да, хорошая идея, — кивала та. — Я пошлю Кирилла, он поможет. Да, Киря?

Мы кинули взгляд на мужчину, трупиком лежавшего на полу. Он с трудом поднял руку и показал большой палец. Мне даже стыдно стало… Но вода и правда нужна. Кто знает, когда нам придётся срочно улетать?..

Вернувшись на мостик, нашёл там Оксану… Вот с ней и пошёл наружу. Точнее, с ней, инженером Кириллом и четырьмя десантниками. Их броня была в царапинах от когтей тех монстров-амфибий, но ещё герметична, что очень кстати. Снаружи было минус пятьдесят девять… И это в расщелине. Так что все были в броне. И лишь Кирилл в инженерном скафандре.

Мы вышли через среднюю палубу, вытянув рукав прямо до ледяной стены. Вот в неё рукав и вонзился, словно в крепежи станции.

— Вроде не шатается, — сказал я и попрыгал. Оксана аж глаза выпучила, а я рассмеялся. — Не переживай, я полон сил! Если что всех поймаю.

Старпом посмотрела на меня с большим сомнением, но всё же ступила на металлический рукав. И ничего не упало. Однако поспешила к стене льда и, положив на неё руку, потянула на рукав. Лёд как бы обхватил металл рукава.

Мужики закивали, мол, так точно безопаснее. А затем Оксана начала вырезать кубы льда, метр на метр, я их вытягивал, а десантники подхватывали и складывали на самоходные повозки.

— Лёд может содержать в себе бактерии и разные вещества. Поэтому его будем фильтровать и химически очищать, — объяснял инженер. Он вонзил в лёд прямоугольное устройство с шипом на боку сверху. — Хм. Лёд, на удивление, молодой. Ему лет четыреста.

— Значит, здесь сильно менялся климат? — поинтересовался я.

— Судя по всему, да. Но нужно глянуть глубже, — он кивнул на тоннель, который уже появился в стене льда. Как вдруг, рукав тряхнуло…

— Так! Вы уходите, а мы — сюда! — приказал я и затолкал Оксану в тоннель. Он был два на два метра и глубиной в три. — Мы расчистим территорию, и потом вы вновь рукав протяните.

— Сделаем! — крикнул инженер, и вскоре металлический рукав втянулся в корабль, а мы с Оксаной начали работать, расширяя тоннель и сбрасывая лёд в пропасть.

Она своей силой отделяла блоки, а я своей — толкал их. Мы шустро расчистили территорию пять на четыре метра, и пять метров в глубину.

И только двинулся рукав в нашу сторону, как раздался рёв! Полный ярости и злобы! Меня окатило пси-волной, и… это разумное существо!

Подхватив Оксану своей силой, метнул в открытый шлюз, а затем и сам влетел в него.

— Вася! Уводи нас отсюда! Срочно! — приказал я, благо в скафандре имелась связь.

Рукав втянулся обратно, и я глянул, что там внизу… И пока ничего не