личной помощницы. Брала я как-то неделю выходных за свой счет – к бабушке съездить…

Рыча исключительно в мыслях, лицом я изображала степенность и благодушие. Вежливо жала руку представительному Игорю Евгеньевичу – отцу жениха. Помогала Изольде резать пирог и расставлять на столе праздничные бокалы. Отводила глаза от хмурой, замкнутой Миланы и ее остромордой кошки, твердо решив избегать обеих.

На мохнатых у меня с детства аллергия, а вот непереносимость мрачных подростков обнаружилась только сегодня… Вряд ли от этого есть лекарство, да?

– Невеста, значит? – протянула девица и неоднозначно похлопала белыми ресницами, едва Изольда скрылась на кухне. – Мой братец совсем ослеп. Ты не для него.

Ух ты, а мы умеем разговаривать…

– Ма-а-у-у! – подтвердила мохнатая, вертя драгоценным хвостом у ног юной хозяйки.

– Это уж он сам решит. Без твоей помощи, – пробормотала я холодно, возводя границы.

Я в эту игру играть не буду, до потасовки и ругани не опущусь. Но и оскорблять себя не позволю, тем более кому? Мелкой занозе лет на десять младше меня! Не для того я восстанавливала самооценку после старшей школы.

– А если все-таки помогу? – ухмыльнулась Милана и загадочно поиграла бесцветными бровями.

Из-под ее балахонистой толстовки, скрывающей хрупкую фигуру и свисающей чуть не до колен, торчали две тонкие ножки. Угловатая, ершистая, без грамма косметики… Сестра Артемия точно не являлась звездой школы. Если вообще туда ходила.

Некстати вспомнилось мое собственное отражение десятилетней давности. Такой же вострый нос, впалые щеки и угрюмый вид. Разрисованные джинсы, сгорбленная спина, напряженно ожидающая тычка…

И волосы тоже светлые. Только глаза у нас с Миланой отличались. Ее – как медовый янтарь на солнышке, мои – как утреннее небо без облаков. В остальном я будто свою раннюю копию повстречала, и от этого было не по себе.

С комплексами я давно справилась, эй! Теперь я профессионал. С нормальной зарплатой, с красивым женихом, с машиной даже… И никакой ворчливой малолетке не испортить мне знакомство с будущей родней.

– Мы могли бы подружиться, – неуверенно предложила я девчонке.

– Вот еще! Ты даже не представляешь, с кем разговариваешь, блаженная, – фыркнула грубиянка и насмешливо пропела: – А Артемушка наш не по работе в командировку ездил… и не просто так на рейс опоздал… Боюсь, он просто не смог вовремя оторвать порочный ротик от очередной «кисуни»…

Брезгливость, с которой она меня «просвещала», липким потом растеклась по коже. Но я тут же упрямо стряхнула морок.

Я сама заказывала Теме билет, так? Так. И отель тоже я бронировала. Самый ближайший к зданию, где должна была проходить конференция.

– У нас правда много общего, Лизавета, – девушка деловито поиграла бровями и натянула на белые волосы бесформенный капюшон. – И я, и ты для Ворошиловых просто красивые ширмы. Симпатичное прикрытие для грязи, которой они занимаются. И если у тебя есть чувство самосохранения, ты прямо сейчас сунешь ножки в туфельки, схватишь сумочку, прыгнешь в машинку и свалишь подальше из Утесово.

Я закатила глаза: у Артемия было много вариантов «ширм» до меня. С длинными ногами, с короткими. Полный ассортимент всех размеров груди, брюнетки, рыжие, русые…

– Не туда пошла извилинка, – сочувственно вздохнула Милана, точно мысли могла читать. – Ты из приличной семьи, бедная и неизбалованная, без судимостей, без пластики, с красным дипломом. Глазки честные, опять же. Такую чистенькую еще поищи…

Со стола разлетались дурманящие ароматы – от лоранского рыбного пирога и каких-то подвяленных закусок на шпажках. Но аппетит резко угас. В горло проталкивалась тошнота, и хваленая стрессоустойчивость сдувалась проколотым шаром.

«Ты не для него, не для него, не для него» , – одними желтыми глазами сообщала мне вторая заноза, пушистая.

Слова Миланы неуютно скребли по сердцу. И опять в душе поднималось чувство, что я кого-то обманываю. Возможно, себя.

Идиотский комплекс Золушки! Я закрыла глаза и вспомнила слова Регины: «Никогда не думай о том, достойна ли ты этого мужчины. Ответь себе, достоин ли он тебя» . Хотела бы я иметь ее самооценку и никогда не сомневаться в своей «достойности».

– Я останусь, – отрезала я и уселась на стул напротив хозяйского. Рядом пустовало еще одно место – для Ворошилова-младшего.

Расправив салфетку на платье, я чинно сложила руки на коленях. Сейчас вернутся Изольда и Игорь, заведут смущающие рассказы о детстве сына, будут расспрашивать о моей семье… Поджилки тряслись, будто я обманом пробралась в чужой роскошный особняк и выдаю себя за другую.

Но я – это я. И ни за кого себя не выдаю. И Тема выбрал именно Елизавету Кутейкину, а не ту… Забыла, как там имя его прошлой пассии. Марина? Мария? Мира?

Черт! Ведь только недавно кофе ей подавала в приемной, когда босс задержался на переговорах. Она представилась, а я… Нет, пусто. Не задержалось имя в голове, да и внешность ее не запомнилась.

Артемий тоже их забывал. Потому называл подруг то «котенком», то «кисой», то прочими усато-полосатыми разновидностями. Этих мохнатых у него до меня целый выводок был – и породистых, и экзотических, и так, просто красивых, «дворовых»…

Он их менял, а я приносила кофе. Уговаривала подождать, врала про срочные командировки. Пару раз даже заказывала для них извинительные букеты.

А в один прекрасный момент Тема купил цветы сам (что поистине подвиг, памятуя про его бытовую ущербность). И принес их мне. Я сразу почувствовала, что не просто очередной «котенок» в жизни босса, а «Лизонька» и «малыш». Все стало серьезно очень быстро. Я выдохнуть не успела, как на пальце засверкал бриллиант.

«Добралась до твоих. Матушка чудо, пирог пахнет обалденно. Скучаю, любимый. Очень жду!» – набрала быстро в мессенджере и отправила. Сообщение подвисло в неопределенном статусе – вероятно, уже взлетели.

Я снова взглянула на кольцо, в центре которого на ажурном платиновом постаменте возвышался камень. Никогда не мечтала о роскошной жизни, поэтому бриллиант на пальце ощущался чем-то инородным.

Но сам вид кольца успокаивал: сказка случилась по-настоящему. Тема совершенно серьезно выбрал меня. Сейчас он прилетит и лично скажет об этом сестре, и рано или поздно его семья примет наш поспешный брак.

Да, именно так все и будет. Это не моя война.

Будущие родственники, пошептавшись на кухне, вернулись в столовую. Игорь Евгеньевич наполнил бокалы… и над столом повисла тягостная тишина.

Которую спас развеселый «Мур-рк!».

– Ой… – я попыталась стряхнуть белую кошку с черного платья.

Негодница примостилась у меня на коленях и нахально запустила когти в шелковую ткань. Делая вид, что ластится, Хермина еще пару раз пропорола юбку.

– А ты ей понравилась! – с удивлением