Робо взглянул на обзорные экраны и замер, обхватив передними лапами мордочку. Так он молился. Молился великой Богине и их Колыбели. Раньше, по Святым Писаниям, Колыбель, покрытая лесами и озерами, была зелена и прекрасна. Но увы — приход Тёмных Богов превратил её в пустыню с редкими зелёными островками, вокруг которых росли их города. Но и сейчас Робо считал Колыбель великой. Он не мог сдержать восхищения каждый раз, когда её видел. Закончив свою молитву, он опустил лапки и посмотрел на Ларси, которая замерла, боясь пошевелиться, и помешать Светлейшему. Робо пискнул, проявляя своё весёлое настроение.

— Всё хорошо, Ларси, я закончил. Направляйся сразу к Великому Храму. Я думаю, Совет простит мне такую дерзость.

— Конечно, Светлейший. — И Ларси исполнила просьбу, входя в атмосферу планеты. Она направила их корабль к Великому Храму, где тот, кого она любит, встретится с Советом. Как же её печалил факт, что они разного статуса! В противном случае она бы сделала всё, чтобы у них появилось потомство.

* * *

Великий Храм представлял собой центральное сооружение второго по величине города на Колыбели. Именно от него в разные стороны и расходились улицы, и именно к нему они все и вели. Это было здание в виде пирамиды высотой в добрую сотню метров, украшенной узорами и письменами Писания. Ни одно здание в городе не могло быть выше Храма, поэтому тот отчётливо выделялся на общем фоне. Площадь вокруг Храма была почти всегда свободна, заполняясь соплеменниками Робо только в дни праздников. Поэтому посадить их небольшой корабль не было проблемой. Конечно, подобное можно было принять за неуважение к Храму и Совету, но Робо посчитал, что на этот раз все закроют на это глаза. Тем более он Светлейший, Носитель Слова, по иерархии — второй после Совета.

Так и получилось — никто ничего не сказал. Только вот Совет не спешил принять его. Робо уже несколько часов сидел в зале ожидания, нервно дёргая то усы, то подолы ритуального одеяния. Но вот массивная дверь стала отходить в сторону, и из получившегося проёма выглянул сначала нос, а затем и вся мордочка смотрителя храма. Это был пожилой лааарискай. Старость виднелась во всём. Его шёрстка местами отсутствовала. Правый глаз смотрителя ослеп, покрывшись белой пеленой. Осмотрев зал зрячим глазом, смотритель остановил взгляд на Робо и проговорил:

— Совет ожидает тебя, Светлейший, — и тут же скрылся за дверью, оставив проём свободным.

Робо дёрнул себя за усы, вновь поддавшись волнению, но всё же поднялся со скамьи и быстро направился в Зал Совета. Зал, окружённый колоннами, что терялись в сводах, был самым большим помещением в храме. В этом зале Робо каждый раз испытывал детский восторг. И этот раз не был исключением. Он замер, боясь сделать следующий шаг, чтоб не спугнуть забытое чувство из детства.

— Мы ожидаем тебя, Светлейший. — Голос эхом пронёсся по залу, заставив Робо съёжиться и всё же устремиться вперёд к пьедесталу.

Там на трёх резных тронах сидели три лаарискай. Тот, что в центре, самый старый из них, был верховным советником. Двое других были его правой и левой лапой. Они были моложе Верховного, но в несколько раз старше Робо. Светлейший остановился ровно в паре метров от пьедестала, как и требовал этикет. Ни шагом больше, ни шагом меньше. Следуя традиции, Робо склонил мордочку к полу и проговорил:

— Славься великая Акхалия и Колыбель. — а после обхватил мордочку лапами, не смея произносить больше ни слова, пока Совет этого не позволит.

Верховный одобрительно кивнул, потом поднялся, подошел к Робо и коснулся его лба левой лапой. Традиции были соблюдены.

— Говори, Светлейший, Носитель Слова. Что потребовало нашего внимания? — Верховный дождался, пока советник вернётся на своё место, и продолжил: — Неужели твоих полномочий оказалось недостаточно?

— Нет, Великие. Мой статус позволял решать все возникшие проблемы. Но я узнал что-то важное, нечто, что должен знать Совет. — Робо волновался.

Он всегда волновался, стоя перед Советом. И не имело значения, насколько он влиятелен вне стен храма: здесь он был простым подданным, и каждое его слово могло стоить ему статуса. Поэтому волнение было, оно проявлялось в коротких рывках рукавов одеяния. Большее Светлейший не мог себе позволить.

— И что же ты выяснил такого, что заставило тебя бросить наши корабли в Сиянии и вернуться в Колыбель? Да ещё и созвать нас?

Робо невольно сжался. В какой-то момент ему показалось, что он зря решил срочно обратиться к Совету, — не стоило этого делать. Но быстро отогнал эту мысль. Стоило, ещё как стоило.

— Тёмные Боги, Великие. Они существуют, и я имею тому доказательства, — решительно проговорил Робо, а затем замер, боясь пошевелиться.

Казалось, Робо придавили своды храма — настолько тяжёлым был взор Верховного, направленный на него. Светлейшему хотелось бежать. Просто развернуться и убежать, но подобное было бы нарушением всех возможных норм. Поэтому он просто стоял, вжимая голову в свои плечи.

— Что ты имеешь в виду, Робо? Ты понимаешь, что такими словами нельзя разбрасываться? — Верховный поднялся и даже сделал пару шагов вперёд, замерев у края пьедестала и смотря на Робо сверху вниз.

Тот хотел ещё сильнее сжаться и скрыться. Но… Нельзя.

— Понимаю, отец. Поэтому я здесь и, как уже сказал, у меня есть доказательства этого.

— Ну что же, мы слушаем тебя, Светлейший. — И Верховный вернулся на своё место, давая Робо слово.

* * *

Робо рассказал всё. Начиная с появления в Сиянии неизвестного корабля и заканчивая беседой, что он вёл на этом корабле с Андрэамом. Совет слушал его, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. А после, подняв силовое поле, они долго обсуждали слова Робо. Он не знал, о чём именно они говорят: поле не пропускало звуки, поэтому ему приходилось лишь догадываться. Наконец, оно было снято, а Верховный обратил свой взор на Робо.

— Ты уверен, что это те самые Тёмные?

— Уверен, Великие. Я видел записи боёв цивилизации Андраэма с ними, и они полностью соответствуют описанию в наших учениях. — Он вновь дёрнул рукав, пытаясь унять своё волнение, которое всё ещё не отпускало его.

— Это… Очень печальные новости, Светлейший. Мы не знаем, чем вызвали гнев Тёмных наши старшие братья ракси, но ты сам знаешь, чего этого стоило им и нам. Мы почти лишились Колыбели. А теперь ты говоришь, что Тёмные не ушли в Пустоту, а остались здесь. И всё ещё рядом.

— Именно поэтому я посчитал, что Великие должны знать, — пискнул Робо.

— И ты поступил мудро, Светлейший. —