будет правильным. Статус даёт много власти, а с ней — и ответственность за решения.

— Я… — но Робо перебил тот же адмирал, что скосился куда-то в сторону, скорее всего, смотря на другой монитор.

— В систему вошёл корабль. Это эсминец Земли. Тёмный начал движение ему навстречу!

Робо сам видел, как тёмный силуэт корабля вспыхнул двигателями и, развернувшись, устремился к другой точке, которая была еле заметна на обзорном экране. Акхалия вновь ставит его перед трудным выбором. Сейчас ему сто́ит решить нечто большее, чем судьбу его народа. Совет дал ему все полномочия. Совет даровал ему величайшую из тайн. А теперь он сам должен решить, что ему делать. Робо вздохнул. Снова дёрнув себя за усы, он проговорил:

— Начать сближение с третьей планетой, выйти на её орбиту. Я направлюсь туда же и вскоре перейду на борт флагмана. Конец связи. — Робо не стал дожидаться ответа и прервал связь.

Волнение. Страх. Всё это пыталось завладеть его разумом, но он пытался отстранить эти чувства. В этот момент он ощутил прикосновение к своей лапе. Робо обернулся и увидел Ларси. Она положила свою лапку поверх его и смотрела на Светлейшего бусинками своих глаз. Статус? Да к Тёмным этот статус! Если он выживет после своего решения… Нет, если они выживут — он обязательно создаст потомство с этой самкой. И плевать на все статусы. Он Носитель Слова Акхалии. И только ему решать свою судьбу. Страх и волнение отступили. Кажется, именно этого решения от него и хотела Великая.

— Ларси, будь добра, доставь меня к флагману. — Робо весело пискнул, показывая, что его волнение ушло.

Ларси кивнула и быстро достигла пилотского кресла, направив юркий кораблик в сторону орбиты третьей планеты. Робо наблюдал за её действиями и кивнул. Обязательно. Если выживут, то обязательно.

Часть 1

Глава 6

Рем

Они добрались до старой капсулы и заняли позицию у её борта. К счастью, входы в пещеру были как раз напротив — идеальное укрытие, не считая того, что ржавое и непрочное. Рем выдохнул. Он уже не первый раз оказывался в ситуациях, когда всё было против него. Только редко в этот момент с ним был кто-то, кто не хотел оторвать ему голову. Андрей был из таких. Рем не мог толком понять, что подтолкнуло его остаться в команде с этим парнем. Сначала было желание свалить со злополучной станции. А сейчас он не совсем понимал, что же толкало его оставаться в гуще событий. Дружба? Он никогда не верил в это слово. Но после встречи с Андреем и Ватсоном вдруг начал задумываться: а что, если это не миф? Рык приближался, но пока владельца столь сильного баритона не было видно. Бортинженер хмыкнул и произнёс:

— Если меня сожрут, надеюсь, буду на вкус как хорошее мясо. Или хотя бы как дорогой сухпай. Как думаешь, кэп, мы вкусные? — Рем удобнее перехватил оружие, выглядывая из-за их укрытия.

— Каннибалы говорили, что да, — отозвался Андрей, хмыкнув.

Рем хохотнул. В его голове невольно возникла картина: посиделки культурных монстров, ведущих беседу о гурманских пристрастиях. Он тряхнул головой, отгоняя дурацкое видение.

— Очень надеюсь, что мы всё же не блюдо от шефа на этой вечеринке.

Андрей ничего не ответил. Рем бросил быстрый взгляд в его сторону. В этом что-то было. Андрей всегда действовал, в какой бы ситуации он ни оказался, он пытался сделать всё возможное в рамках своего внутреннего кодекса, чтобы оказаться среди победителей. Вот и сейчас, скорее всего, он думал, как выйти из ситуации, в которой они оказались. Андрей напоминал ему отца. Да, пожалуй, это так. Рем мало помнил о матери, но отец остался в его памяти надолго. Как и Андрей, тот делал всё возможное для спасения семьи. Как и тогда, в тот последний день, когда он видел отца, страх сжимал его плечи ледяными пальцами, пробираясь ниже, к рёбрам, и хватая сердце. Как и тогда, спокойствие придавал человек, который, казалось, знал всё. И в том числе — как выбраться из ямы, в которой они сидели.

Рем перехватил поудобнее винтовку, вновь осматривая пещеру.

— Храбрость — это просто страх, приправленный идиотизмом и отсутствием плана. Кэп, у нас есть план?

— Никакого.

— Я так и знал. Значит, храбро стреляем во всё, что движется, а что не движется — двигаем и стреляем?

— Ну вот, ты уже придумал план, — Андрей усмехнулся.

Правда, усмешка была не видна Рему. Скрежет. Когти неизвестной твари явно прошлись по металлу, и это словно дёрнуло рубильник в голове Рема.

* * *

Тёмный коридор, они бегут. Куда бегут — Рем не понимает. Он вообще мало что понимает, особенно после того, как взрыв приложил его об стену. Мама просто тащит его вперёд. А папа бежит, прокладывая путь тумаками и матом. Так материться, как папа, не мог никто. Рем пытался повторить это великое искусство, но увы — ему было до него далеко. Вот они сворачивают в стыковочный ангар. Там много людей. Все кричат, толкаются. Кого-то даже ударили. В этой суматохе Рем отпускает маму. Он не заметил, куда её утащила толпа. А папа… Он тоже пропал. Страх. Отчаяние. Ужас.

А затем чья-то рука хватает Рема за плечо. Он слышит спокойный голос отца: «Страх — это топливо, сын. Тебе просто надо решить, куда его направить». Отец запихнул Рема в один из буксиров, куда уже и так было не пропихнуться. Рем понимал, что больше его не увидит. Так оно и вышло. Это был последний вечер, когда он видел своих родных.

* * *

Воспоминания отступили, когда из темноты одной из пещер вышло нечто. Существо, похожее на смесь крокодила и гориллы, высотой почти два метра. Всё его тело было покрыто смесью чешуи и шерсти, а огромная удлинённая пасть сияла желтизной клыков. Передние конечности твари напоминали пальцы с огромными треугольными когтями. Казалось, он был способен одним ударом вскрыть обшивку корабля как консервную банку. Укрытие Рема и Андрея казалось ещё менее надёжным.

— К-э-э-э-п! Скажи, что он просто в хорошем настроении и улыбается нам. — Рем сглотнул, наблюдая, как тварь пытается принюхаться.

— Ага, он просто рад нас видеть, — буркнул Андрей.

Рем удивлённо посмотрел на капитана и хохотнул.

— Слушай, я, кажется, очень плохо на тебя влияю.

— Рем, заткнись и стреляй!

И по пещере разнеслось эхо выстрелов. Это Андрей выпустил короткую очередь в сторону твари. Рем не стал медлить, нажав спусковой крючок.

Тварь зарычала и завыла, получая одну пулю за