рассказывает она, — а он через весь бар, народу битком, полный бедлам, близится полуночный отсчёт, и вот мы с Бобби заговариваем и уходим на другую вечеринку. Я была с Бобби, да, привела его домой, и у нас случилось наше, пьяное дело, а наутро я проснулась, смотрю на него и думаю: "Боже мой, какой же он хороший, что же я наделала?" Я сказала ему: "Уходи, пока мои дети не проснулись", а после этого он стал мне звонить".

Крис была разведена, с тремя детьми, Бобби жил отдельно от жены и воспитывал двоих. Он подрабатывал барменом и рыбачил, чтобы выплатить алименты, ночуя то на Хаскелл-стрит, то в своей комнате над "Гнездом". (Комнат там с дюжину, и они очень дёшевы, если знать нужного человека. Например, бармена — свою мать.) Вскоре Крис и Бобби проводили вместе каждую минуту; казалось, они знали друг друга всю жизнь. Однажды вечером за коктейлями в "Моряке" — Крис всё же переступила порог — Бобби встал на колени и сделал ей предложение. "Конечно да! — закричала она. И с этого момента, как они считали, совместная жизнь была лишь вопросом времени.

Времени — и денег. Жена Бобби подала на него в суд за неуплату алиментов, и дело слушалось поздней весной 1991 года. Бобби должен был либо внести платёж, либо отправиться прямиком в тюрьму, так что Этель дала деньги, а потом все пошли в бар прийти в себя. Бобби снова сделал предложение Крис, теперь уже при Этель, а когда они остались одни, сказал, что ему светит место на "Андрее Гейле", если он захочет. "Андреа Гейл" была известным судном для ловли меч-рыбы под командованием старого друга семьи, Билли Тайна. Тайн по сути унаследовал эту должность от предыдущего капитана, Чарли Рида, который бросал промысел из-за падения доходов. (Рид выучил троих детей в частных колледжах на деньги, заработанные на "Андрее Гейл".) Те времена прошли, но судно всё ещё было одним из самых прибыльных в порту. Бобби повезло получить там место.

"Ловля меч-рыбы — это большие деньги, я расплачусь по всем долгам", — сказал он Крис.

"Хорошо, а надолго ты уходишь?"

"На месяц".

"На месяц? Ты с ума сошёл?"

"Мы любили друг друга, мы ревновали, я просто не могла этого представить, — говорит Крис. — Я и полдня не могла представить".

СУДА для ловли меч-рыбы называют также ярусниками, потому что их главная леска достигает сорока миль в длину. Её через промежутки наживляют, вымётывают и выбирают ежедневно в течение десяти-двадцати дней. Суда следуют за популяцией меч-рыбы, как чайки за траулером, — летом к Ньюфаундлендской банке, зимой в Карибское море, совершая восемь-девять рейсов в год. Это большие суда, приносящие большие деньги, и они редко стоят в порту дольше недели — только для пополнения запасов и ремонта. Некоторые уходят аж к побережью Чили, а рыбаки запросто могут махнуть на самолёте в Майами или Сан-Хуан, чтобы устроиться на борт. Они уходят на два-три месяца, потом возвращаются домой, навещают семьи — и снова в море. Это высокооплачиваемые игроки рыбного мира, и многие в итоге остаются при своих. "Им не хватает мечты", — как сказал один местный.

Однако у Бобби Шатфорда мечты были. Он хотел остепениться, покончить с долгами и жениться на Крис Коттер. По словам Бобби Шатфорда, женщина, от которой он жил отдельно, была из очень богатой семьи, и он не понимал, почему должен столько платить, но суды, очевидно, думали иначе. Он не будет свободен, пока всё не выплатит, а для этого требовалось семь-восемь рейсов на "Андрее Гейл" — целый год рыбалки. И вот в начале августа 1991 года Бобби отправился в свой первый рейс за меч-рыбой. Когда судно отходило от причала, он обвёл взглядом парковку, но Крис уже ушла. Они решили, что это дурная примета — провожать взглядом любимого человека, уходящего в море.

Крис не знала, когда Бобби должен вернуться, поэтому спустя несколько недель она стала подолгу торчать у причала Роуз, где базировалась "Андреа Гейл", поджидая, когда судно покажется на горизонте. В Глостере есть дома, где в половицах протоптаны канавки от шагов женщин, мерявших взглядом море у окон верхних этажей. Крис не протоптала канавок, но день за днём наполняла пепельницу в своей машине. В конце августа у побережья пронёсся особенно сильный ураган — "Боб", — и Крис пришла к Этель, где только и делала, что смотрела "Канал погоды" и ждала звонка. Ураган повалил целые рощи акаций на Кейп-Коде, но рыболовный флот не подал тревожных вестей. И Крис, с тяжёлым сердцем, вернулась к своему посту у причала Роуз.

Наконец, однажды в начале сентября, в квартире Крис зазвонил телефон. Звонила новая девушка Билли Тайна из Флориды. "Они заходят завтра вечером, — сказала она. — Я лечу в Бостон, ты меня встретишь?"

«Я была разбита, сама не своя, — рассказывает Крис. — Я встретила подружку Билли в Логане, а корабль пришёл, пока меня не было. Мы остановились через дорогу от «Гнезда» и увидели, что «Андреа Гейл» пришвартована у Роуз, так что я рванула через улицу, дверь открылась, и там был Бобби. Он крикнул: «А-а-ах!», подхватил меня на руки, я обхватила его ногами за талию, и мы, наверное, простояли так минут двадцать, я не слезала с него, не могла, прошло тридцать дней, и никак иначе».

То, что рыбак способен поверить, будто потратил две тысячи долларов за одну ночь, многое говорит о рыбаках. А то, что бармен убрал деньги на хранение, многое говорит о том, как рыбаки выбирают бары. Они находят места, что становятся вторым домом, потому что у многих из них нет настоящего дома. У старших, конечно, есть — семьи, ипотека и все такое, — но на ярусниках их немного. В основном это парни вроде Мёрфа, Бобби и Багси, которые проводят молодость с пачкой десяток и двадцаток в кармане. «Это игра для молодых, игра для холостяков», — как говорит Этель Шатфорд.

Собравшаяся в баре компания наблюдала за встречей через окно. Крис спросила Бобби, нашел ли он открытку, которую она спрятала в его морской мешок перед отплытием. Нашел, ответил он. Читал каждую ночь.

— Ага, конечно, — сказала Крис.

Бобби опустил её на пол перед дверью и процитировал письмо слово в слово. — Ребята так меня доставали, что пришлось засунуть его в журнал, — пояснил он. Бобби втолкнул Крис в «Гнездо», купил ей выпить, и они