— Ты дышишь, черт возьми».

А с дыханием пришло чувство. Глубокое. Полное.

Он чувствовал себя живым. Настоящим. Не существующим по инерции.

А живым!

Сердце билось медленно, тяжело, разгоняя окаменевшую кровь.

Каждый удар был похож на пытку.

Она осмотрелась, вскочила, бросилась к кувшину с водой, налила в стакан.

— Выпейте, — произнесла требовательно. — Я же вижу, что вам плохо. У вас испарина на лбу.

Вампир смахнул ладонью капли влаги и долго смотрел на пальцы.

— Может, давление? — Лея делала предположения. — Может, нужно позвать кого-то?

Он отрицательно покачал головой, выпрямился. Движение далось с трудом. Он чувствовал все: мышцы, сухожилия, даже кожу.

— Нет, — прошептал, — мне… не плохо.

Пауза.

— Мне… впервые по-настоящему.

И улыбнулся. Не так, как улыбались люди. Не так, как притворялись вампиры. А так, как улыбаются те, кто только что вернулся оттуда, откуда никто не возвращается.

Глава 2

Ладонь вампира все еще покоилась на груди, словно он пытался удержать сердце. Стук стал тише. Упорядоченный. Но он все еще был — непривычный, чуждый и настоящий.

Константин медленно вдохнул. Без боли. Без дрожи. И только тогда позволил себе опустить взгляд на документы, которые оставила Лея.

Девушка сидела напротив и практически не шевелилась. В каждом ее вздохе слышался страх и надежда.

Его пальцы коснулись краев бумаги. Высший почувствовал шершавую поверхность. Листы зашуршали. Он перечитывал каждую строку внимательно, медленно, как будто сквозь них пытался разглядеть не диагноз — душу девушки.

Он видел это сотни и тысячи раз.

Острый лимфобластный лейкоз.

Несколько протоколов терапии. Частичная ремиссия. Рецидив.

Набор знакомых безжалостных слов.

Все говорило против его пары. Против его сердца.

— Если это шутка, — сказал он вслух, обращаясь к богам, — то очень жестокая.

Девушка встрепенулась, встряхнула волосами.

— Я не совсем поняла про шутку.

Цифры были безжалостны. Анализы — хуже, чем он надеялся. Шанс на стандартное лечение ничтожен.

И все же… он не чувствовал безнадежности.

Он чувствовал ее.

Сквозь строки. Сквозь отчаянный, хрупкий почерк. Скорее всего, она писала сама, прикладывая к выпискам стикеры, подписи, заметки.

Каждая бумага была пронизана упрямой надеждой.

И он знал — именно она держит ее на этом свете.

И, быть может, теперь и его.

— Мне нужно время, вы не могли подождать с родными?

— Да? Ах да! — Лея суетливо засобиралась, надела поспешно маску. — Вы меня позовете? — спросила перед тем, как закрыть дверь.

Константин кивнул, и дверь мягко притворилась, оставив его в тишине.

Он остался один.

Ноги подогнулись — вампир медленно опустился в кресло, сжимая в пальцах бумаги.

Запах ее духов все еще витал в воздухе. Легкий, цветочный, живой.

А на столе перед ним сухие медицинские заключения.

«Вот ты и дождался», — подумал он, откидываясь на спинку кресла.

«Вот она — твоя пара. Твоя единственная. Живая, храбрая, настоящая. На грани жизни и смерти».

Внутри скапливалась боль. Не как у человека — острая и яркая, а вязкая и удушающая.

Он сжал челюсти, скрипнув зубами. Руки, всегда спокойные, вздрогнули. Пальцы вцепились в листы.

Константин ждал ее.

Ждал веками.

Ждал, не веря.

Ждал, проклиная надежду.

Она в шаге. В дыхании. В прикосновении.

И он может ее потерять. Не из-за врага. Не из-за времени.

А из-за проклятого человеческого тела, которое рушится, как карточный дом.

«Я ее обращу!» — мелькнула спасительная мысль.

«Я всегда могу ее обратить. В любой момент», — попытался успокоить себя.

Константин вскочил. Не мог больше сидеть.

Прошелся по кабинету, потом резко остановился.

Руки сжаты в кулаки, острые ногти вампира впились в ладони.

— Не смей, — сказал он вслух.

Не знал кому. Смерти? Себе?

— Не смей забирать ее.

Он не верил в молитвы. Не верил в жалость судьбы. Но сейчас, впервые за тысячелетия, он хотел верить. Потому что впервые было за кого просить.

Подошел к столу.

Снова взял бумаги.

Взгляд был уже не растерянный.

За дверью — тишина. Но он знал: она ждет.

Может, стоит. Может, сидит, пытаясь не дрожать.

Может, комкает что-то в руках, чтобы не выдать волнение сестре.

Он слышал ее биение сердца.

Поднялся, легко, почти бесшумно, прошел к двери и остановился.

Пальцы легли на холодную металлическую ручку.

«Холодную! — отметил про себя. — Она всегда была холодной, только ты этого не понимал».

Константин стоял у двери, не двигаясь. Холод металла под пальцами ощущался впервые за тысячи лет. Как и все остальное вокруг.

Он был в этом мире. Снова. Больше не как наблюдатель, не как безучастный бессмертный, а как его полноценная составляющая.

Он закрыл глаза на миг. Сделал вдох. И открыл дверь.

Лея подняла голову мгновенно. Она сидела в углу приемной, сгорбившись и поглаживая подушечкой большого пальца металлическое кольцо сумочки.

— Пожалуйста, вернитесь в кабинет, — сказал он спокойно.

Алиса вскочила, но Лея положила ладонь на ее руку.

— Все хорошо. Подожди здесь.

Легкие быстрые шаги, как будто она хотела уже бежать, но не могла себе позволить.

Константин закрыл за ней дверь и жестом указал на кресло.

— Присаживайтесь.

Он прошел за стол. Но не сел. Остался стоять. Неподвижный, сосредоточенный.

— Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас сдали кровь, — произнес он. — Экспресс-анализ, здесь, в клинике. Я хочу видеть текущее состояние.

— Хорошо, — Лея закивала. — Это значит, что вы от меня не отказываетесь?

— Завтра утром вы вернетесь сюда. С тем, что может понадобиться на ближайшие дни.

Лея выдохнула, прикусив губу и не разрешая себе улыбаться.

— Вы…

— Я жду вас здесь к девяти, — спокойно пояснил он. — Под мое наблюдение.

— Значит, вы… но, — она посмотрела на дверь. — Сестра захочет поговорить с вами. И лечение, оно ведь платное. Я должна уточнить…

Он выдержал паузу, прислушался к ее дыханию. Сердце забилось чаще.

— Клинике выделяют средства для особых случаев. Вам не стоит беспокоиться, — Константин нажал кнопку вызова процедурной.

— Медсестра сейчас проводит вас в лабораторию. После анализа — домой. Отдыхайте. Завтра рано утром я буду ждать. И пригласите ваших родных, обговорим с ними детали.

Вампир молча наблюдал, как Лея поднимается со своего места. Движения осторожные, словно она боялась спугнуть удачу.

Он уловил едва заметный вздох. Почти бесшумный, но в этом дыхании… Скрытая, стыдливая радость. Девушка пыталась держать лицо. Спокойное, вежливое. Прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Склонила