девушкой. – Мы с тобой в стогу. Сбежали от бабули твоей, едем в царство Кощеево!

– Как сбежали?

– Да вот так… Ты, Елена, что последнее помнишь?

– Диплом получила, бабуля письмо прислала, просила навестить… Я поехала, чай с ней пить села… И все! Уже тут глаза открыла!

Девушка беспомощно огляделась.

– А в каком году ты ТАЗ закончила?

– Пять тысяч семьсот шестой от сотворения мира! – ответила Елена.

– А сейчас уже пять тысяч семьсот двенадцатый, – вздохнул Иван. – Мне не веришь, в деревеньку зайди, спроси.

Девушка схватилась за голову, а Сов шепотом велел царевичу налить молока, да горбушку в мед макнуть и Елене подсунуть.

Иван все сделал и потихоньку рассказал Елене все, что произошло. Девушка сжевала хлеб, запила молоком и мрачно сказала:

– И что, теперь меня Кощею отдавать повезешь?

– Да ты что! – возмутился царевич. – Мне, конечно, хочется с триумфом папеньке Жар-птицу привезти, но обойдусь. Не настолько я тщеславен. Тебя в ТАЗ отвезти или к твоим родным?

Елена задумалась:

– Шесть лет… Никто не искал? Лучше в ТАЗ!

Сов слушал молча и, когда все успокоились и вроде как договорились, вдруг сказал:

– Иван, а ты иллюзию накладывать умеешь?

– Только на живой объект, – признался царевич, – параметров слишком много.

– Так наложи на меня иллюзию Елены и отдай Кощею! – предложил вдруг Сов.

Царевич поперхнулся куском хлеба и долго кашлял, а потом вдруг сообразил:

– Ты же от Кощея улететь можешь! Затеряться среди его чучел! Точно! Но… А если Кощей не поверит?

– Поверит, – хмыкнул вдруг Сов, грянулся о землю и превратился… в удивительно красивого беловолосого парня, одетого в одни лишь шаровары!

– Ка-а-ак? – изумился Иван.

– Хм, – Елена вдруг схватила Сова за руку и провела над ней собственной ладонью. – Проклятие? Не-е-е-ет, что-то другое! Зарок! Вот что это! Интересно! Часть зарока выполнена, и внешняя форма способна измениться на непродолжительное время! Потрясающе!

– В общем, наложишь на меня иллюзию этой чокнутой и отведешь к Кощею! Полетели скорее!

Сов снова грянулся о землю и стал огромным. Иван со вздохом усадил Елену на него, и они полетели в Кошеву долину.

Остановились на самом краешке – там, где трава еще была зеленой.

Елена помогла Ивану наложить на Сова иллюзию и добавила деталей – платочек шелковый со своим запахом, да серьги звенящие как подвески в волосы парня вплела:

– Девица бесшумно не ходит, вся звенит, манит, переливается. Иван, сделай твоему побратиму перстни на пальцах тяжелые, зарукавья богатые, косники, жемчугом шитые, да пуговицы с каменьями!

Царевич задумался.

Елена даже в крестьянском платье выглядела очаровательно, но для появления перед Кощеем нужно было совсем другое. Что бы взять за основу? В голове вспыхнул момент из детства – матушка собирается на “малый выход” – пир с царем и приближенными боярами.

Руки сами взлетели, добавляя к иллюзии тяжелый венец с “городками” и жемчужной поднизью, подвесы, спускающиеся на плечи, тяжелые зарукавья на пышных камчатых рукавах, бармы на шее, пуговки яхонтовые, да кисти жемчужные на опояске.

Елена осторожно провела пальцами по рукаву Сова и выдохнула:

– Как красиво! Откуда такой наряд?

– Матушка надевала, – очнулся Иван. – Ну что, годится перед Кощеем появиться?

– Годится! – заверила Прекрасная.

К замку Кощея царевич и Сов отправились пешком.

Когда под сапогами захрустела черно-серая трава, земля вдруг дернулась и полосой покатилась к замку. Сов вскрикнул тонко, по-девичьи, прижался к Ивану и зашептал на ухо, прикрываясь иллюзорной фатой:

– Не дергайся! У Кощея всюду глаза и уши. Увидел, что ты с добычей, и решил побыстрее нас в замок доставить. Как получишь коня златогривого, убегайте с Еленой как можно дальше. Я догоню!

– Сделаю! Ты, главное, сам не пропади!

Полоса черной земли остановилась у ворот. Пугающие стражи распахнули их, Иван и “Елена” вошли и покатились к самому крыльцу, стоя на черных камнях дорожки. Да и в замке не пришлось долго ноги трепать – тронный зал открылся с порога. Кощей сидел на своем пугающем троне и пристально смотрел на потрепанного в пути Ивана и сияющую красотой и дивным нарядом Елену.

– Проходи, проходи, царевич! – пугающий, скрипучий голос Кощея эхом отразился от потолка. – И ты, красна девица, проходи! – тяжелый взор хозяина замка впился в замаскированного многослойными иллюзиями Сова.

Белый скромно потупился, завернулся в фату и, звеня подвесками, засеменил к трону, изображая женскую походку. Иван мысленно восхитился таким талантливым лицедейством, но сам вежливо поклонился и сказал:

– Исполнил я твое задание, царь Кощей, прошу, и ты свое обещание исполни!

Нахмурился Кощей, пристально всмотрелся в “Елену”, потом встал, обошел ее кругом, разглядывая богатый наряд и скромно потупленные очи. Потянул костистым носом, чихнул от аромата пряностей, которыми Сов благоухал, наевшись сладостей, и расплылся в улыбке:

– Ай да царевич! Ай да молодец! Девицу привез красавицу и даже золотишко с нее не ободрал! Сразу видно, что царевич! Что ж, велю немедля коня привести и сбрую ему дать достойную!

Щелкнул Кощей пальцами – явились откуда ни возьмись четыре скелета, поклонились, и, получив распоряжение, двое повели Ивана во двор – туда, где конюшня располагалась. “Елену” же другие двое потянули в покои – к свадьбе наряжаться.

Иван шел, сцепив зубы, надеясь, что Сов даст ему время забрать коня и убраться с земли Кощеевой.

Слуги скелеты все выполнили четко – оседлали коня златогривого седлом золоченым, и сбрую надели, каменьями изукрашенную, и к воротам Ивана проводили.

Сел царевич в седло да ударил коня пятками, чтобы поспешил, а конь тот, красавец, в один прыжок покинул земли Кощеевы, так что пришлось Ивану разворачивать его, чтобы Елену забрать, а после уж вместе с нею в условленное место скакать для встречи с Белым Совом.

Глава 27

Глава 27

Между тем в замке Кощеевом все принялись к свадьбе готовиться.

Все слуги Кошевы высыпали из своих убежищ и укрытий. Камень черный полировали до зеркального блеска, серый натирали до бархатного матового вида. Витражи цветные отмывали, ковры черные хлопали да чистили, сундуки открывали, чтобы столы каменные от золотой посуды ломились, а сами блюда изнывали от кушаний диковинных.

Елену проводили в покои отдельные, и вокруг нее хлопотали шишиморы да водяницы – раскладывали ожерелья жемчужные, невиданные, ткани златотканные, монисты самоцветные, зарукавья мастерства изумительного.

Сов от