дворе многоквартирного дома возле какого-то долбанного дерева, на которое сто процентов писали собаки… Наверняка там и люди сидели где-нибудь неподалёку… На лавках или в машинах… Хоть и ночь, но фонари же горели… Беспредел.

Я просто не верю в то, что думаю о нём. Глядя на своё тело, ощущаю повсюду дрожь. Соски продолжают реагировать как маленькие антенны… Плечи накрывает тёплая вода, а ощущение, что его руки. Попадос…

Если так и дальше пойдёт, мне придётся всё же трогать себя и представлять его, а мне это совсем не надо. Я лучше Зарницкого в туалете оседлаю, чем ещё раз свяжусь с этим придурком.

Выключаю воду, вымыв всё между ног с пристрастием, закутываюсь в полотенце и иду обратно в комнату, никак не реагируя на его взгляды или комментарии… Хотя на этот раз он молчит. Только смотрит…

Надеюсь, завтра он хотя бы поймёт какую херню сотворил…

Псих долбанутый…

Ложусь спать, когда уже светает… Не знаю, сколько на часах, но сил никаких не остаётся. В том числе сопротивляться вырабатываемому организмом мелатонину… Пора забыть об этом придурке и отдаться во власть Морфея… И отныне это единственный мужчина, который будет меня обнимать…

* * *

При пробуждении уже слышу, как кто-то бренчит ложками, кружками и тд… Разговоры парней… Так и понимаю, что я последняя… Ну и пусть… Пока не приведу себя в порядок не выйду.

— Маш, ты в порядке? — стучит Камилла.

— Да…

— Ты можешь… Открыть?

— Нет, я позже выйду… а хотя… Стой, жди… — спрыгиваю с кровати и приоткрываю дверь, глядя на встревоженную подругу. Выглядит она так, будто её всю ночь е… Хотя неудивительно. Хихикаю вслух... — Знаю, прозвучит странно, но ты бы не могла принести мои трусы… Из ванной… Я вчера их стирала…

— Эм… Ладно… Сейчас…

Она исчезает, а я думаю о том, хоть бы не спросила почему я вдруг решила стирать трусы, а… Ну, пожалуйста… Скажу, что описалась лучше. Не переживу этого позора.

Слава Богу, подруга просто швыряет их на кровать и не спрашивает.

— Нормально переночевали?

— Да… Да, супер, — волнительно отвечаю, начав одеваться при ней… Но она так смотрит.

— Маш… У тебя какие-то синяки…

Смотрю в большое зеркало и вижу отметки от загребущих лап Садовского. Всё-таки клеймил. Урод. Уродище! Уууух убила бы!

— Да ты же знаешь, я бьюсь обо всё подряд… И кожа нежная… Так бывает.

— М-м-м… Завтракать выйдешь?

— Выйду… Только в порядок себя приведу…

— Хорошо… Слушай, Маш… Я хотела сказать, что если у вас с Владом что-то вдруг всё-таки намечается… То я не против совсем…

Я тут же начинаю смеяться. Хотя в груди совсем противоположное ощущение… Боль и жжение.

— У нас с Владом? Нет, нет и нет. Ничего у нас не намечается. Просто подурили. Поязвили и всё. У него своя жизнь, у меня своя…

Камилла бросает на меня новый тревожный взгляд и кивает, после чего исчезает за дверьми. Надеюсь, я не сильно спалилась сейчас. Потому что голос дрогнул по правде говоря… Я и сама заметила…

Когда я становлюсь Богиней, выхожу ко всем… Взглядом избегаю Садовского. Жалкого раба, неспособного на признание Великой. Но он и сам так же делает… Ещё и переписывается с кем-то. Думаю, что всё так и должно было закончиться.

Мила с Мироном счастливые, я пью кофе почти молча. Влад изредка что-то вставляет в диалоге с Мироном. Но я никак не реагирую. Будто нас тут вообще трое…

— Тебя довезти? — спрашивает подруга, и я киваю.

— Да, я с вами поеду…

— Хорошо…

На одну секунду он всё же смотрит на меня после этого. Таким взглядом… Будто с бодуна осознал всё, что сделал. Однако его поганая душонка не позволяет ему извиниться или хотя бы заговорить первым. А я в принципе не буду этого делать.

И так мы разъезжаемся…

Я больше не смотрю на него. Сажусь к ребятам, забрав все свои вещи, а Влад уезжает на своей машине…

Не могу точно сказать, что именно я чувствую, но что-то не особо приятное…

Обнимаю Камиллу на прощание и взмахом руки прощаюсь с Мироном.

— Смотри, не обижай мне её больше…

— Никогда…

— Пока, ребят! — убегаю домой…

В мгновение сталкиваюсь с мамой взглядами, но глаза уже все в слезах, поэтому она даже не начинает орать на меня, что я не пришла домой ночевать... Растерянно смотрит, когда я пролетаю мимо в свою комнату…

— Маша…

Захлопываю за собой дверь и падаю на кровать, упав лицом на подушку… Только тогда даю волю всем своим чувствам, которые разрывают меня изнутри…

«Ты… Отвратительное создание… Не знаю, кто тебя такой сделал… Не знаю для чего… Больно, что ли? А будет больнее, если я сейчас поеду трахать другую, а? Если успею удалить ту хуйню, что написал из-за тебя Крис…».

Я тебя ненавижу, Садовский…

НЕНАВИЖУ. ТЫ. БУДЕШЬ. СТРАДАТЬ!

Глава 24

Влад Садовский

«Выйди. На пять минут».

«Сука…».

«Маша, блядь!».

«Не будь гнидой!».

«Ладно, можешь не выходить. В окно выгляни. Один раз, а, прошу тебя!».

Сука, да ёб твою мать… Не, я не могу с ней уже…

«Маша!».

Уезжаю… Уже в седьмой раз за неделю. И каждый раз зарекаюсь, что это последний. Она мне не отвечает. Въебала блок по всем фронтам. Телефон не заблокировала, просто характером берёт. Игнорит и всё тут… А я тупо поговорить хотел.

Да, сорвался… Да, повёл себя как животное. На утро не хватило смелости даже «привет» выдавить… Теперь не знаю чё делать. Мало того, что виноват, так ещё и видеть меня не хочет… Можно, конечно, в универе… Можно.

Но я принципиально туда не еду, потому что не хочу, чтобы она меня на глазах у людей унижала. А я точно знаю, что там, где Машка, там первоклассные унижения…

Мирон теперь безвылазный… Постоянно с Камиллой и на работе… И я чувствую, что меня кинули со всех сторон. Словно я резко потерял и друзей, и смысл жизни. Нихуя не хочется… из-за неё…

И я сказал правду. Я реально начинаю её ненавидеть…

Это «отвратительное создание» приходит ко мне во снах голая и издевается надо мной уже там. Не знаю, где так согрешил, что встретил её… Не знаю, в чём конкретно мой косяк…

Но я уже не справляюсь.

Крис я из блока так и не вынул, потому что это не в моей природе возвращать то, что уже послано… Почти как снова сесть на старую тачку. Уже не вставляет… А Машка,