ночи. Я ставлю будильник на половину четвертого, ложусь в кровать и закрываю глаза, но сон не идет из-за того, что в голове крутятся мысли одна тревожнее другой.

Что, если Никита попытается что-то сделать? Что, если он перейдет ту самую черту, которую сам же и провел? Что, если я не смогу ему отказать? И главное — что я расскажу Лине в каждом из этих вариантов?

Ворочаюсь до половины четвертого. А потом вскакиваю с кровати с тяжелой от недосыпа головой, но все же чувствую себя бодро из-за адреналина, бурлящего в крови.

Принимаю быстрый душ, подкрашиваю брови и ресницы, волосы собираю в хвост. Одеваюсь в джинсы и свитшот — для перелета сойдет. Платья аккуратно упакованы в чемодан. Не знаю еще, какое выберу. Девочки сказали, что все сногсшибательные. "Что бы ты не надела, он точно потеряет голову", — вот так сказали девочки, а мне теперь страшно.

Я не уверена, что хочу, чтобы он терял голову, но и выбора особо нет. Он сказал красивое, так что я не могу ударить в грязь лицом, не имею права прийти в дорогой ресторан в джинсах.

В без пяти четыре раздается звонок в дверь. Я хватаю чемодан, сумку и иду открывать.

На пороге стоит Никита.

В темных джинсах, черной водолазке и кожаной куртке. Волосы слегка растрепаны, на лице — легкая щетина. Он выглядит... по-другому. Не как босс в строгом костюме, а как обычный мужчина. Притягательный, опасный, чертовски сексуальный.

— Доброе утро, — говорит он с усмешкой. — Готова?

Я сглатываю и киваю.

— Да.

Он забирает у меня чемодан — даже не спрашивает, просто берет и идет к лифту. Я же закрываю дверь и следую за ним, пытаясь не пялиться на то, как хорошо на нем сидят эти джинсы.

В лифте мы молчим. Я стою у противоположной стены, он — у кнопок. Пространство между нами заполнено электрическим напряжением, которое почти физически ощущается. Господи, и я полночи ворочалась, задаваясь вопросами, что же будет? Мне кажется, и так все понятно.

— Выспалась? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Не очень, — честно признаюсь.

— Нервничаешь?

— Немного.

Он поворачивает голову, смотрит прямо на меня. В его темных глазах плещется что-то хищное.

— Не нервничай, Соня, я ведь не кусаюсь. Без разрешения.

Последние два слова он произносит тише, и от них по спине пробегает дрожь.

Лифт останавливается, створки открываются, и мы выходим на парковку. Его машина — черный внедорожник с тонированными стеклами — стоит у выхода. Он кладет мой чемодан в багажник, открывает мне дверь.

— Садись.

Я забираюсь на переднее сидение, пристегиваюсь. Он садится за руль, заводит мотор. Тихая музыка заполняет салон — что-то джазовое, расслабляющее.

Едем молча. Город еще спит, улицы пустые, светофоры мигают желтым. Я смотрю в окно, пытаясь не думать о том, что сейчас происходит.

Но мысли все равно лезут в голову. Мы вдвоем едем в аэропорт. Сейчас полетим в Милан, проведем там вместе три дня. И я должна буду обо всем этом рассказать Лине.

— О чем думаешь? — его голос вырывает меня из размышлений.

— О работе, — быстро отвечаю.

— Врешь, — усмехается он. — Ты думаешь о чем-то другом. Вижу по твоему лицу.

Я поворачиваюсь к нему. Он смотрит на дорогу, но уголки губ приподняты в легкой улыбке.

— А вы всегда так хорошо читаете людей? — спрашиваю с вызовом.

— Не всех, — он бросает на меня быстрый взгляд. — Только тех, кто меня интересует.

Внутри все сжимается. Он делает это специально. Играет со мной, провоцирует, проверяет границы.

— Я ваша ассистентка, — напоминаю. — Всего лишь.

— Пока что, — соглашается он. — Но в Милане многое может измениться.

Я не знаю, что ответить. Поэтому просто отворачиваюсь обратно к окну и делаю вид, что не расслышала.

Но сердце колотится так сильно, что, кажется, он слышит каждый удар.

В аэропорту нас встречают как VIP-пассажиров. Никакой очереди на регистрацию, никакого досмотра в общем зале. Отдельный вход, бизнес-зал с кожаными диванами, кофе и свежей выпечкой.

Я чувствую себя не в своей тарелке. Это не мой мир и совершенно не моя реальность. Я просто девчонка из обычной семьи, которая случайно попала в сказку.

Никита садится на диван, достает ноутбук и начинает работать. Я сижу рядом, пью кофе и пытаюсь не смотреть на него, но не получается. Я взглядом то и дело возвращаюсь к нему.

Он сосредоточен, брови слегка сдвинуты, пальцы быстро бегают по клавиатуре. Иногда он проводит рукой по волосам — та самая привычка, которую я заметила в офисе.

Я достаю телефон, открываю заметки и машинально записываю:

"Утро. Никита Владиславович забрал меня из дома в четыре утра. Мы поехали в аэропорт. Сидели в бизнес-классе. Он работал за столиком и никуда не отлучался. Ни с кем не разговаривал."

Смотрю на написанное и чувствую тошноту. Я правда это делаю? Записываю каждый его шаг для его невесты?

Удаляю текст. Быстро, пока не передумала. Не буду. Я не буду этого делать. Пусть Лина думает что хочет, но я не стану шпионкой.

— Соня, — его голос заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю глаза. Он смотрит на меня внимательно.

— Все нормально?

— Да, — киваю. — Просто... непривычно все это.

— Привыкнешь, — он усмехается. — У тебя будет время.

Объявляют посадку на наш рейс. Мы встаем, идем на посадку и предоставляем посадочные талоны. И когда самолет взлетает, я понимаю: пути назад нет.

Я лечу в Милан с мужчиной, который меня хочет. И который, кажется, не собирается больше это скрывать, иначе как объяснить тот факт, что он смотрит на меня так, будто готов раздеть прямо здесь?

25 глава

Самолет приземляется, и я чувствую, как меняется воздух. Милан встречает нас солнцем — таким ярким, что приходится щуриться. Стюардесса улыбается на прощание, идеально накрашенная, вежливая.

Иду за Никитой по трапу, стараясь держаться позади. Он впереди — уверенный, с этой своей походкой хозяина жизни. А я — просто ассистентка, которая несет его документы и старается не споткнуться на каблуках после четырехчасового перелета.

В аэропорту прохладно, пахнет кофе и дорогим парфюмом от дьюти-фри. Никита оборачивается, проверяя, не отстала ли я. Смотрит так внимательно, что становится жарко под строгой блузкой.

— Не потерялась? — спрашивает с легкой усмешкой.

— Я же не ребенок, — отвечаю, поправляя сумку на плече.

Отель — это что-то невероятное. Мрамор, хрусталь, золоченые рамы на стенах. В холле играет тихая классическая музыка. Пахнет лилиями из огромных ваз. Я чувствую себя Золушкой, которая случайно забрела во дворец.

У стойки регистрации