думать о том, где она уже побывала сегодня вечером, и подписываю свое имя, прежде чем достать из кармана бумажник и передать кредитную карту.

Пейтон молча стоит рядом со мной, и когда смотрю на нее, девушка оглядывает устаревший декор, грызя ноготь.

Мужчина передает ключ, и я как можно быстрее вывожу нас оттуда.

— Надеюсь, внутри комнаты есть засов, — ворчит Пейтон, как только за нами закрывается дверь.

— Дальше будет только лучше, верно?

— Да, хуже уже быть не может.

— Ты голодна? — спрашиваю я, меняя тему, когда неоновая вывеска пиццерии на другой стороне улицы привлекает мое внимание.

— Не очень.

— Тебе нужно поесть.

— Я знаю.

Комната примерно такая, как я и ожидал. Устаревший дизайн, пахнет сыростью, но, к моему удивлению, вокруг чисто.

— Ну, это...

— Недалеко от больницы, — заканчиваю я за нее, притягивая к себе.

Пейтон кивает, прижимаясь к моей груди, с благодарностью расслабляясь и позволяя мне утешить ее.

— Мне так жаль, детка.

Она выдыхает долгий вздох и отстраняется от меня.

— Ты собираешься заказать пиццу?

Вытащив из кармана мобильный, я нахожу нужное заведение и делаю заказ.

— Она будет здесь через пятнадцать минут.

— Хорошо. — Не сказав больше ни слова, она покидает меня и запирается в ванной.

С тяжелым сердцем я снимаю кроссовки и падаю на кровать, снова разблокировав свой телефон и найдя номер Леона.

— Как Либби? — спрашивает он, как только звонок соединяется.

— Плохо, чувак. Выглядит не очень, — говорю я, проводя рукой по лицу. Может, врачи и стараются быть как можно более реалистичными, но я вижу по их глазам, что они не ждут чуда.

— Черт. Как Пейтон?

— Не очень. Я не знаю, что делать, — тихо признаюсь я, не особо желая заводить с ним этот разговор, но зная, что мне это необходимо.

— Просто будь рядом, брат. Будь лучшим другом, в котором она нуждалась последние пять лет.

Боль пронзает мою грудь.

— Черт. Как я так облажался? — спрашиваю я, не особо ожидая ответа.

— Я понимаю, почему ты не хотел в это верить, поверь мне, понимаю. Но ты, блядь, очень плохо с этим справился, чувак. Ты не должен был отдавать приоритет этому мудаку вместо своей девушки.

— Да, я знаю. Я просто...

— Я понимаю. Я тоже не хочу в это верить. Но это правда. И этот маленький мальчик наш брат и он чертовски крутой.

Улыбка появляется на моих губах, когда я вспоминаю свою очень короткую встречу с Кайденом, нашим младшим братом.

— Как ты на самом деле справляешься со всем этим? — спрашиваю я, зная его манеру замыкаться в себе и терзаться, пока внезапно не взорвется. Такого не случалось уже несколько лет, но если что-то и выведет его из себя, то именно это.

— Я... ну, я сейчас трезвый.

Я смотрю на время.

— Это... хорошо, я думаю.

— Мне просто нужно время. Что мы собираемся с этим делать?

— Прямо сейчас — ничего. Когда вернусь, нам нужно будет поговорить с мамой, и тогда мы сможем принять решение. Но я этого так не оставлю. Он не должен был так поступать с Либби или с кем-то еще, и это не сойдет ему с рук.

— Я понял тебя, чувак.

— Хорошо.

Между нами воцаряется молчание, миллион и одна вещь остаются невысказанными.

— Знаю, что между нами все пошло наперекосяк, но я здесь, брат. Если тебе нужно...

— Я в порядке. Но мы не можем позволить ему победить.

— Просто присматривай за Пейтон. Докажи ей, что ты не такой уж засранец.

— Постараюсь.

Я кладу трубку и опускаю телефон на колени, как раз в тот момент, когда открывается дверь в ванную.

У меня перехватывает дыхание при виде ее. Девушка выглядит совершенно разбитой.

— Пейтон, — выдыхаю я, поднимаясь, готовый подойти к ней.

— Я в порядке, — шепчет она, поднимая руку, чтобы остановить меня. — Кто это был?

— Леон.

Она кивает и подносит пальцы к губам.

— Тебе нужно позвонить Фи.

— Д-да.

Пейтон медленно подходит к сумочке, куда положила ее, когда мы вошли, и достает свой сотовый. Опускаясь на край кровати, открывает его и, найдя номер, подносит телефон к уху.

— Привет, — тихо говорит она. От пустоты в ее голосе у меня комок подкатывает к горлу. Ее тело дрожит, когда она слушает что говорит Фи.

Мне отчаянно хочется потянуться к ней, как-то помочь, но я также знаю, что должен подчиниться. Я должен помнить, что на самом деле Пейтон не хочет, чтобы я был здесь. Она не просила меня поехать. Я просто не оставил ей выбора. Думаю, мы оба знаем, что я никогда не послушаюсь, но она может в любой момент потребовать, чтобы я ушел. А этого не может случиться. Я должен быть здесь ради нее. И никогда не прощу себе, если оставлю ее одну.

— Она в плохом состоянии, тетя Фи.

Пейтон судорожно втягивает воздух, когда Фи что-то говорит.

— Они не знают. У нее... у нее был инсульт. Она может не... — Из нее вырывается всхлип, и я инстинктивно двигаюсь, забирая из ее рук телефон и прикладывая его к своему уху.

— Это я, — говорю я, чтобы Фи знала, с кем говорит.

— Может мне приехать?

— Не сейчас, вы ничего не сможешь сделать. Они будут держать ее под седацией еще некоторое время, сделают еще несколько тестов.

— Хорошо.

— Я позаботился о страховке, и как только она будет в стабильном состоянии, ее перевезут в Мэддисон, чтобы мы могли вернуться домой.

— Лука, тебе не нужно было...

— Нужно. Это меньшее, что я мог сделать, — повторяю я те же слова, которые уже не раз говорил Пейтон сегодня.

— Хорошо, ну... мы очень ценим это. Я знаю, Либби тоже.

— Да, — выдыхаю я, надеясь, что она все же придет в себя.

— Присматривай за Пейтон, Лука. Она уже через многое прошла. Я ненавижу, что меня нет рядом с ней.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Я знаю, что ты все еще любишь ее.

Я не отвечаю на ее слова. Не могу.

— Но тебе нужно доказать ей это, потому что в последнее время ты очень хорошо постарался, чтобы показать обратное.

— Я знаю, — шепчу я.

— У тебя доброе сердце, Лука. Используй его.

Я киваю, несмотря на то, что женщина меня не видит.

— Позвони мне, если что-то изменится или если кому-то из вас что-то понадобится.

— Обязательно. Спасибо, Фи.

— Не подведи меня, мальчик, — предупреждает она и кладет трубку, оставляя мне лишь пустой экран и всхлипы девушки в моих объятиях.

— Как много из этого ты слышала? — шепчу я ей в волосы.

— Все.