им часть былого величия. И пусть они не доросли до океанских исполинов, но даже так их мощь ощущалась в каждом ленивом взмахе хвоста.

Сейчас эти киты занимались важным делом — выпускали серии ультразвуковых импульсов, которые дробили и рассеивали любые попытки дистанционного прослушивания. В этом зале можно было обсуждать планы по свержению богов, и ни один жучок, ни один магический поисковик не уловил бы ни звука.

Я устроился в глубоком кожаном кресле посреди зелени. Прямо из пола росли раскидистые деревья, чьи кроны упирались в высокий потолок. Глядя на них, я невольно улыбнулся. Я ведь ни разу не друид. Магия растений всегда казалась мне слишком медленной и скучной. Любой нормальный ботаник, увидев эти деревья в закрытом помещении, схватился бы за голову: «Они же проломят перекрытия! Корни разорвут фундамент!»

Но у меня всё работало иначе. На коре старого дуба копошились мои «садовники» — уникальные жуки и термиты, выведенные специально для этого сада. Я усилил их интеллект и подправил инстинкты, и теперь они чувствовали дерево лучше любого датчика. Где ветка становилась слишком длинной и угрожала стеклу — термиты аккуратно подгрызали её изнутри, заставляя вовремя отпасть. Где корень лез не туда — муравьи-корректоры впрыскивали блокирующий фермент. Моя флора была дисциплинированной армией, а не диким лесом.

Первой прибыла Агнесса, одетая в строгий тёмно-синий костюм. За ней, поправляя галстук, вошёл Дмитрий Львович Донской. Последним появился Арсений Светлов — молодой наследник рода, с которым мы весьма продуктивно поработали через поставки антидотов.

— Приветствую, господа, — я остался сидеть в кресле, только чуть приподнял чашку с кофе в знак приветствия. — Благодарю, что откликнулись на мой зов столь оперативно.

Они разместились в плетёных креслах вокруг низкого стеклянного столика.

— Виктор, — первым не выдержал Донской, оглянувшись на проплывающего за окном кита. — Я, на минуточку, старший инспектор Имперской службы, и не могу вот так просто срываться по первому зову на частные объекты по неформальным поводам. Это нарушение десятка протоколов…

Я усмехнулся, ставя чашку на стол.

— Дмитрий Львович, да бросьте, какие протоколы? Я вас позвал просто кофе выпить, поговорить… Прошу, не накручивайте себя.

Агнесса скрестила руки на груди и вперила в меня свой фирменный взгляд.

— Слушай, Виктор… При всём моём колоссальном уважении, — процедила она. — Если бы меня вот так срочно выдернул любой другой деловой партнёр, я бы решила, что это действительно простые переговоры. Но если этот зов исходит от тебя… Это означает, что где-то или уже происходит полная жесть, или ещё только планируется, но всё равно скоро обязательно произойдёт. Что случилось?

Я рассмеялся.

— Всё намного проще, дорогая Агнесса, и одновременно сложнее. Я хочу воспользоваться вашим авторитетом, вашими ресурсами и вашими связями, в полном объёме. И раз уж вы здесь, это означает, что я готов расчехлить свою «книгу».

Светлов-младший, до этого молчавший, осторожно подался вперёд:

— Какую книгу? Жалобную?

— Долговую, — я посмотрел ему прямо в глаза.

Все трое удивлённо переглянулись.

— Сейчас всё объясню, — я обвёл рукой стеклянные своды переговорной. — Для начала, скажите честно. Этот Акванариум… Прекрасное же место получилось, правда?

— Ну да, — кивнула Агнесса. — Безусловно.

— Ну, кому как не Агнессе Павловне это знать, — кивнул Донской. — Она же его строила.

Дмитрий Львович был тёртым калачом. Он сидел здесь, смотрел на рыб и понимал всю глубину своей профессиональной несостоятельности. Я знал, что по пути сюда он, как любой уважающий себя государственный химеролог, попытался просканировать местную фауну и… «обломал зубы».

Теперь он воочию убедился, что на каждой, даже самой мелкой твари здесь висит генетический замок такой плотности, словно существо эволюционировало сотни лет под личным присмотром безумного творца. Донской, инспектор с колоссальным опытом, минут десять назад попытался ради эксперимента взять под ментальный контроль крошечного малька сомика-чистильщика и не смог. Малёк его просто проигнорировал.

— С Агнессой Павловной и Дмитрием Львовичем всё предельно понятно, — я перевёл взгляд на Арсения. — А вот с вами, молодой человек, ситуация требует прояснения. Мы с вашим уважаемым батюшкой до сих пор сотрудничаем. Я поставляю вам определённые… зелья и препараты. Надеюсь, не самые плохие, верно?

Арсений мгновенно подобрался, спина выпрямилась.

— Мы безмерно благодарны за это сотрудничество, Виктор. И мы строжайше придерживаемся всех договорённостей. Доступа к тому, что вы нам передаёте, не имеет вообще никто, кроме членов семьи и доверенного круга. Никаких утечек, конфиденциальность абсолютная!

Агнесса медленно повернула голову к Светлову, потом с прищуром посмотрела на меня.

— Понятно… — тихо протянула графиня. — Значит, вот почему Светловы вдруг начали так успешно огрызаться. Теперь всё встало на свои места.

Донской тоже хмыкнул, протирая очки.

— Мне, кажется, тоже теперь предельно ясно, почему род Светловых вдруг начал так феноменально успешно вести свою маленькую войну с Горбуновыми. Очень вовремя у них «поменялись» технологии.

И снова я улыбнулся. Да, у них же там настоящая мясорубка была. И тут вдруг химеры Светловых перестают дохнуть от ядов, раны затягиваются прямо в бою, а выносливость подскакивает втрое. Естественно, им стало сильно проще жить.

— Видите ли, господа, — продолжил я, — это место шикарно. Оно волшебное, успешно функционирует и приносит людям радость. Но чтобы оно и дальше функционировало так же гладко, а мои скромные исследования не прерывались на всякий внешний мусор… мне кое-что от вас нужно.

— Что именно? — тут же спросила Агнесса.

— Я хочу, чтобы вы сделали некоторое объявление войны…

— Ну да, конечно, — вздохнула графиня. — Чего ещё ты мог попросить за утренним кофе, — она на несколько секунд уставилась в столешницу, шевеля губами и явно что-то подсчитывая в уме. — В общем, я смогу собрать тысячи две человек, — произнесла она, подняв на меня абсолютно спокойный взгляд, — с учётом резерва и наёмников. Против кого воюем? При этом попрошу заметить, Виктор, что у меня прямо сейчас идут как официально объявленные, так и парочка неоглашённых войн.

Донской даже не дал мне ответить:

— Две тысячи — это мясо для уличных боёв. Тебе нужны серьёзные специалисты, Виктор. Я смогу найти человек пятьдесят… максимум шестьдесят. Но это будут люди из конторы, с серьёзным боевым опытом в Диких Землях. Практикующие химерологи и штурмовики. Ради тех знаний и препаратов, которыми ты обладаешь, они пойдут на многое. Особенно если дело не будет откровенно грязным и мутным с точки зрения закона.