Вы что там, совсем ненормальные⁈ Вы поехали обеспечивать безопасность ценного специалиста, а вместо этого позволили ему устроить киднеппинг под прикрытием гербов моего рода⁈ Как он вообще мог это сделать⁈ А вы куда смотрели⁈

Она вскочила с кресла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Скандал такого уровня — это потенциально уголовное дело, Канцелярия, ордер на арест…

— Госпожа, успокойтесь, — подал голос Макар. Он шагнул к столу и положил перед ней тонкую пластиковую папку. — Всё оформлено юридически безупречно. Наши юристы сработали на месте. По бумагам комар носа не подточит. Это был добровольный отказ от родительских прав.

Агнесса недоверчиво покосилась на папку.

— Объясняйте. Внятно и с подробностями.

Капитан с облегчением выдохнул, получив возможность перевести стрелки на бюрократию.

— Мы влетели во двор, положили местную гопоту мордой в грязь. Господин Виктор даже не испугался, стоял и байки им травил. Потом он велел поднять главаря этой шайки — это, как выяснилось, отец девочки был. Мы завели его обратно в лачугу. Там антисанитария жуткая, вонь, мать пьяная в углу сидит. И господин Виктор просто достал пачку наличных и устроил им аукцион.

— Аукцион? — переспросила Агнесса, медленно опускаясь обратно в кресло.

— Так точно. Он предложил им ежемесячные выплаты от государства или солидную сумму наличными прямо сейчас, если они немедленно откажутся от девочки в пользу приюта. Мамаша там сначала заголосила для вида, про кровиночку вспомнила, но как только Виктор сумму озвучил, у неё слёзы высохли быстрее, чем спирт на ватке. Они подписали всё не глядя. Наши юристы распечатали бланки, заверили подписи. Девочку посадили в броневик и увезли.

Агнесса слушала этот доклад и чувствовала, как внутри закипает странная смесь гнева и профессионального восхищения.

— Значит… он буквально купил ребёнка у алкашей, — констатировала она.

— Строго говоря, он выкупил её будущее, — поправил Макар, придвигая папку ближе к графине. — Ознакомьтесь с досье, Агнесса Павловна. Наши безопасники успели пробить этих родителей по базам.

Она открыла папку. Сухие строчки полицейских отчётов и социальных служб били наотмашь. Лишение родительских прав инициировалось дважды, но каждый раз дело спускали на тормозах из-за нехватки мест в спецприёмниках. Девочку четыре раза сдавали в государственные приюты сами родители, когда им нужны были пособия, а потом забирали обратно. Ребёнок фактически жил на улице и воровал, чтобы прокормить вечно пьяную семейку.

Агнесса захлопнула папку и втянула воздух через стиснутые зубы.

Гнев отступил, обратно уступив место тяжёлой усталости. Она понимала логику Виктора, понимала его мотивы. Но его методы продолжали её пугать своей железобетонной, почти бесчеловечной прагматичностью.

— Это всё можно было сделать по-другому, — тихо произнесла она. — Можно было подключить социальные службы. Инициировать легальную процедуру изъятия. Написать заявления, собрать комиссию…

— И девочка сгнила бы в той халупе, пока бюрократы перекладывали бы бумажки, — покачал головой Макар. — Вы же знаете нашу систему, госпожа. Виктор решил вопрос за пятнадцать минут и пачку купюр. Да, грубо. Да, навязал свои правила. Но результат достигнут мгновенно.

Агнесса посмотрела на начальника охраны. Он был прав. Она сама бы так не поступила, побоялась бы последствий, скандала, нарушения протоколов… А Виктор просто перешагнул через условности и сделал то, что считал нужным.

— И куда он её увёз? — спросила она, заранее зная ответ.

— В приют «Надежда», — подтвердил капитан. — Тот самый, который мы недавно реконструировали за ваш счёт. Савелий Тимофеевич принял девочку лично.

Агнесса представила этот приют. Тёплые, светлые спальни, свежий ремонт, полноценное питание… И охрана из модифицированных химер, которые разорвут любого, кто посмеет обидеть ребёнка. Девочка оказалась в самом безопасном и комфортном месте во всём Петербурге. Ей там явно не будет плохо.

Графиня потёрла глаза и позволила себе слабую улыбку.

Этот человек был ходячим стихийным бедствием. Он втягивал её гвардию в сомнительные схемы, нарушал законы, раздавал взятки, покупал людей и заставлял седеть её юристов. Но при этом он методично, шаг за шагом, исправлял этот насквозь прогнивший мир, вычищая из него грязь своими собственными, весьма специфическими методами.

— Ладно, дело сделано. Капитан, проследите, чтобы юристы подшили эти отказы в архив так глубоко, чтобы ни одна комиссия их не нашла. Выдайте бойцам вашей группы премию за внеурочную работу и молчание. Вы свободны.

Офицер козырнул и поспешно покинул кабинет. Макар остался стоять на месте.

— Знаешь, Макар, — Агнесса посмотрела на своего верного телохранителя, — иногда мне кажется, что Виктор — единственный нормальный человек в этом городе. А мы всё просто слишком усложняем.

Начальник охраны чуть заметно кивнул.

— С ним тяжело работать, госпожа. Но скучно точно не бывает.

— Это уж точно, — она поднялась с кресла. — Завтра распорядись устроить в приюте «Надежда» праздничный ужин. А мне нужно выпить чего-нибудь крепкого и попытаться уснуть. Потому что я даже представить боюсь, что наш дорогой ветеринар отчебучит завтра.

Глава 8

Очередь в нашу ветеринарку начиналась ещё на крыльце.

Я с трудом пролез внутрь и начал медленно протискиваться через плотную толпу владельцев и их питомцев, стараясь не наступать на хвосты и лапы.

Валерия за стойкой напоминала многорукую богиню: одной рукой вбивала данные в базу, второй выдавала сдачу, плечом прижимала трубку к уху, а взглядом умудрялась строить двух подравшихся у кулера йорков.

Клиника трещала по швам. Мы уже давно переросли свои мощности, но поток желающих получить консультацию «того самого гения» только рос. И я всерьёз подумывал начать принимать пациентов на улице, прямо на капоте чьей-нибудь машины.

Кое-как вырвавшись из этого «киселя», я свернул в коридор, ведущий к подсобным помещениям. Хотелось просто пять минут посидеть в тишине, выпить кофе и ни о чём не думать.

Но тишины здесь тоже не было. Из-за двери комнаты, которую мы недавно выделили под обитание Радика, доносился какой-то грохот и… треск автоматных очередей.

— Граната пошла! — заорал искажённый голос.

Я мгновенно подобрался. Мышцы налились силой, в пальцах закололо от готовой сорваться с них энергии. Опять налёт? Кто-то решил взять нас штурмом прямо средь бела дня, прорвавшись через чёрный ход?

Я скользнул к двери, положил ладонь на ручку, рывком распахнул её настежь и шагнул внутрь, готовый превратить любого незваного гостя в биомассу.

В комнате царил полумрак, на стенах плясали огоньки от разноцветной подсветки. На столе стоял здоровенный изогнутый монитор, а перед ним, утопая в высоком кресле, сидел Радик.

На голове моей