стать кем угодно — от физика-ядерщика до ведущего технолога. Ей категорически не помешает учиться в специализированном учреждении, а не гнить здесь с вами.

Папаша, утирая кровь с разбитого носа, вдруг включил режим «яжеотец».

— Да ты чё несёшь⁈ — взвизгнул он, косясь на гвардейцев. — Какое учреждение⁈ Вы чё, ребёнка похитить удумали⁈ Да я вас по судам затаскаю! Мы свою кровиночку любим! Она наша дочь! Никуда мы её не отдадим!

Мать тут же подхватила, завывая в голос:

— Доченьку забирают! Ироды!

Я смотрел на этот дешёвый спектакль и мысленно усмехался. Пока я сидел у них и ждал, я успел пробить её ауру и информационный фон. Девочку уже несколько раз сдавали в государственные приюты. Эти же самые «любящие» родители сдавали, когда им было нечем её кормить, или когда нужно было получить пособие. А она каждый раз сбегала и возвращалась к ним, потому что там было ещё хуже.

Но сейчас мы сыграем по моим правилам.

— В том приюте, куда я её направляю, — я повысил голос, перекрывая их вой, — действует специальный государственный грант. За таких Одарённых детей родители получают компенсацию двести рублей каждый месяц. За всё время, пока она там находится.

Вой прекратился так резко, будто им выключили звук. Папаша завис. Мать перестала причитать и уставилась на меня.

— Двести… в месяц? — сглотнул мужик.

— Именно. Но есть и второй вариант… Если вы подписываете полный отказ от родительских прав и передаёте девочку под полную опеку приюта без права отзыва… То деньги выплачиваются сразу, единым траншем. И расчёт идёт не по двести рублей, а по триста в месяц до её совершеннолетия.

В глазах родителей защёлкали кассовые аппараты. Восемь лет до совершеннолетия… Это же огромные, сумасшедшие для них деньги! На это можно пить не просыхая годами!

Они переглянулись. В их взглядах не было ни капли сожаления или сомнения.

— Где подписывать? — хрипло спросил отец, вытирая окровавленные руки о штаны.

Я повернулся к капитану гвардии.

— Нужны юристы. Договоры, административные бланки, нотариус… Всё должно быть железно и по закону.

Капитан коротко кивнул.

— Пятнадцать минут, господин Виктор.

Они сработали даже быстрее. Из одной из машин вытащили чемоданчик с портативным принтером. Юристы Агнессы, всегда готовые к любым сделкам, оперативно скинули нужные шаблоны.

Через пятнадцать минут всё было готово. Родители, трясущимися от жадности руками, подмахнули все нужные бумаги, подтверждающие полный и безоговорочный отказ от ребёнка в пользу государства. Я лично проверил каждую печать. Всё было чисто. Они продали дочь, и теперь не имели на неё никаких прав.

Девочка смотрела на это всё молча, прижимала к себе Папоротника и не проронила ни слезинки. Она давно всё понимала.

— Всё, — я забрал папку с документами. — Поехали.

* * *

Мы ехали в огромном броневике. Девочка сидела у окна, прилипнув носом к тонированному стеклу, и разглядывала проносящийся мимо город.

Вскоре мы свернули на знакомую улицу и остановились у высоких кованых ворот.

— Приехали, — сказал я, открывая дверь.

Мы вышли. Девочка огляделась.

— Это… точно приют? — она с подозрением посмотрела на меня. — Я была в приютах четыре раза. Они так не выглядят.

Я усмехнулся. Ну ещё бы. После того, как я взял «Надежду» под своё крыло, а Агнесса влила туда щедрое финансирование, место преобразилось до неузнаваемости. Фасад был свежевыкрашен. Во дворе горели красивые фонари, освещая новенькие спортивные площадки и аккуратные дорожки.

Мы вошли внутрь. Никакого запаха хлорки и кислой капусты, как раньше. Теперь здесь вкусно пахло свежей выпечкой. Навстречу нам по широкому светлому коридору шли дети, одетые как с иголочки, в чистую и красивую форму. У некоторых в руках были новые книги.

Но самое главное — рядом с каждым ребёнком шёл питомец: коты, собаки, какие-то экзотические пушистые зверьки… Мои химеры, мои пушистые стражи и терапевты.

Это место больше походило на элитный частный лицей для одарённых детей, чем на государственный детдом.

Девочка смотрела на это всё широко открытыми глазами. Её щенок, Папоротник, радостно затявкал, почуяв сородичей.

К нам навстречу уже спешил директор, Савелий Тимофеевич, сияя доброй улыбкой.

— Добро пожаловать! — сказал он, протягивая руки к новой воспитаннице.

Я передал ему документы.

— Принимайте пополнение, Савелий Тимофеевич. Кадр ценный, Одарённый. Берегите, как зеницу ока.

Я вышел на крыльцо, вдохнул свежий воздух и посмотрел на безоблачное небо.

«Ну что ж, — подумал я, направляясь к машине. — Полдня, конечно, угробил на эти разборки с гопотой и бумажную волокиту. Но зато дело сделал. И девчонку вытащил, и от токсичных родственников её официально отгородил».

День уже прожит не зря.

* * *

Штаб-квартира корпорации «НовХолдингГрупп»

Кабинет Агнессы Новиковой

Остывший кофе в чашке покрылся плёнкой, но заказывать новый не было ни сил, ни желания. Часы на стене показывали половину первого ночи.

Агнесса перевела взгляд на выстроившихся перед её столом подчинённых. Макар стоял с привычной каменной физиономией, заложив руки за спину. Рядом с ним переминался с ноги на ногу капитан гвардии, тот самый, что сегодня командовал группой силовой поддержки в трущобах.

— Давайте подведём итог этой спасательной экспедиции, — тихо произнесла Агнесса, массируя пульсирующие виски. — Вы выехали по указанному адресу. Нашли Виктора. Отбили его от местной шпаны. Всё прошло гладко. Так в чём заключается заминка, ради которой вы задержали меня после совещания совета директоров и заставляете до сих пор торчать здесь?

Макар коротко кашлянул и покосился на капитана. Офицер вытянулся по струнке, нервно дёрнул кадыком и уставился куда-то в район хрустальной люстры.

— Агнесса Павловна… — начал он. — Видите ли… тут сложилась двойственная ситуация. Вам какую версию событий излагать? Ту, которую господин Виктор велел занести в официальный рапорт, или нашу, фактическую?

Графиня перестала массировать виски. Её руки медленно опустились на стол. Внутри шевельнулось очень знакомое предчувствие надвигающегося хаоса. Именно это чувство всегда появлялось, когда в дело вмешивался её гениальный партнёр из ветеринарной клиники.

— Ну, замечательно, — процедила она. — Просто прекрасно. Давайте вашу версию, фактическую. Что он там опять натворил?

Капитан поморщился.

— Госпожа… Виктор… он похитил ребёнка.

Агнесса несколько секунд смотрела на офицера, ожидая, что тот сейчас улыбнётся и скажет, что это глупая армейская шутка. Но капитан был бледен, абсолютно серьёзен и даже слегка вспотел.

— Чего⁈ — Агнесса рывком подалась вперёд, чуть не опрокинув чашку с кофе. — Какого, к чертям, ребёнка⁈