— Вы хотели бы вернуться?

— Хотела бы я многого. Однако приходится быть реалисткой. Не порекомендуете хорошего архитектора?

— Спрошу у знакомых, — пообещал фон Лест. — Мои конфиденты в Виндобоне недавно закончили перестраивать поместье. У меня нужды строить что-либо не возникало.

— Благодарю, вы очень любезны.

— Пустяки, мне ничего не стоит вставить пару строк в письмо.

Фон Лесты поддерживали правителя Австразии и желали перейти в его подданство, Стормсонг чувствовала себя обязанной князю Фризии и принадлежала к поддерживающей его партии. Политические противоречия между ними не значили ничего. Господин Вильгельм пригласил Анну на приём, который в первых числах сентября устраивала его бабушка, и обещал помощь в нескольких вопросах. Анна, благодарная за возможность познакомиться с верхушкой местного общества, поведала ряд узнанных во время жизни в Букеле фактов, бессмысленных для неё, но полезных для Лестов. Обмен, воспринятый обеими сторонами совершенно нормально. В первую очередь они были одаренными из древних родов, остальное — подданство, конфессия, наличие титула и богатства — вторично. Это не значило, что они обязаны дружить. Вполне возможно, что однажды Анна и Вильгельм сойдутся в смертельном бою, повинуясь приказам покровителей. Однако сейчас и здесь они прекрасно понимали друг друга, и стремились наладить отношения, рассчитывая на партнёрство в будущем.

Конечно, Анна осознавала, как ей повезло. На месте Вильгельма мог бы оказаться какой-нибудь надменный идиот. Тем лучше.

Незваный, но очень полезный гость просветил её насчет местных раскладов. Леди кое-что сама раньше выяснила, всё-таки глаза, уши, умение делать выводы у неё есть. Однако всегда полезно послушать того, кто с рождения варится в политическом котле Кольца и хорошо разбирается в теме — неизбежно узнаешь нечто новенькое. Особенно если собеседник не видит причин таиться.

Любой крупный проход в Царство Духов это не только источник головной боли для окружающих его земель, это ещё и источник ресурсов. Уникальных и крайне ценных. Причем самым полезным, с точки зрения правителей, являются одаренные, маги, способные предоставить не имеющие аналогов услуги вроде лечения, поддержки на поле боя, качественного оружия, защиты, многого иного. Вполне естественно, что волшебников тем или иным способом пытаются поставить себе на службу, комбинируя кнут и пряник с разной степенью успешности. Кто пытается? Все. Абсолютно.

Основных игроков в Кольце было четверо: Фризия, Австразия, Бромме и Святой престол. Причем каждая крупная сила фактически являлась фракцией, состоявшей из более мелких участников, иногда с диаметрально противоположными интересами. Уже знакомые Анне церковники поддерживали короля Бромме, их коллеги из другой конгрегации стояли за эрцгерцога, третьи желали возвращения старых добрых времен, когда жизнь в половине Кольца регулировал назначаемый Святителем наместник. Торговцы, подданные Аутрагела, тоже далеко не всегда поддерживали начинания своего повелителя.

Причем имелись и другие центры влияния. Банкиры Руции, два века пытавшиеся оседлать денежные потоки Кольца. Травская гильдия торговцев, пережившая несколько тяжелых ударов, но по-прежнему связывавшая воедино независимые мелкие графства востока. Всё ещё авторитетный моравский Орден Грифона, фактически правящий своей страной. Они, и не только они, вербовали сторонников в Черном Кольце, проталкивали выгодные им инициативы, интриговали, создавали какие-то структуры, пытались ограничить права друг друга…

— У нас мало каких-то формальных объединений, — мимоходом обронил Лест. — Они не нужны. Все и так знают, кто кого поддерживает. Конечно, иногда создаются всякие корпорации и лиги, но они быстро распадаются.

— Какова роль старых родов наподобие наших?

— Нас мало, и мы слишком разные. От Мансфельдов остался один человек, из двух десятков Лаванов ни одного мастера, Бенкены разделились на три враждующие между собой ветви. Древность важна, очень важна, но определяет далеко не всё.

— Странно, что вы не передрались, — цинично выразила удивление Анна.

— Мы передрались, — криво улыбнулся Лест. — Сейчас тихо, потому что стабильные поставки нужны всем. Лет пятнадцать назад шла натуральная война. Бромме пыталось вернуть утерянные провинции и организовало мятеж. Альбрехт отреагировал жестко. Неизвестно, чем бы дело закончилось, не введи Тарракония войска в Партенопос. Бромме мгновенно переключилось на более важную цель, мятеж подавили. С тех пор серьёзных инцидентов не случалось, а мелкие улаживаются церковью и светскими правителями. Или не улаживаются.

— На наших соседей, Ланзератов, недавно напали какие-то Лонуа, — припомнила девушка.

— Ах, эти. Они давно враждуют. Месяца два будут пускать друг другу кровь, потом приедет посланник епископа, и «помирит» их. До следующего раза.

— А если увещевания не подействуют?

— Заставят силой. Главы родов сменятся, вассалов проредят, наложат штраф под благовидным предлогом. Сейчас, — мужчина выделил слово, — конфликты пресекаются.

В усадьбу Лест приехал около полудня, переночевал со свитой в выделенном ему свободном домике, и ранним утром, позавтракав, направился домой. Почти всё время, проведенное в Воробьином Лугу, он общался с хозяйкой, с полного её на то согласия. Анна ничуть не возражала, более того, провожала она его с некоторым неудовольствием, и не только потому, что многое из бесед с Вильгельмом узнала. Ей не хватало общения. У дяди Джона иной круг интересов, у соседей тоже, вдобавок с ними необходимо держать лицо из-за разного статуса. Так что возможность просто поговорить с кем-то без необходимости отслеживать каждое слово для неё многое значила.

Что, разумеется, не значило, будто она совсем не следила за языком. И организм проверила на внешние воздействия после отъезда гостя со всей тщательностью.

Глава 13

К взятым на себя обязательствам Анна относилась щепетильно. Это не значит, что она всегда и любой ценой держала данное слово, при необходимости она могла и словчить, и партнёра кинуть, и даже клятву именем Спасителя нарушить. Эпоха диктовала свои правила, общественная мораль даже откровенное предательство оправдывала, при соблюдении ряда условий. Однако леди Стормсонг родовую честь берегла, если же вопрос касался её вассалов, единственных сохранивших верность, то вовсе не считала нужным сдерживать благие порывы.

— У тебя сейчас идет период активного роста ядра, — объясняла она Родерику, выставляя перед ним длинную батарею бутыльков. — Исходя из предварительных замеров, закончится он лет в восемнадцать, но точно сказать заранее невозможно. Может, на год раньше, может, на год позже. Судя по тому, что я вижу, к тому времени ты достигнешь одиннадцатого ранга, причем сильная периферия даст тебе хороший резерв. Иными словами, сможешь создавать заклятья много и часто. Однако! Нет такого результата, который нельзя было бы улучшить. Я сварила стимулирующий состав, будешь пить его каждый вечер перед сном после тренировок. Полностью опустошил ядро, выпил — и на боковую. В течение десяти дней. Понял?

— Понял, миледи!

— Ритуалы провести не получится? — уточнил сидевший здесь же дядя Джон.