В руках небольшой артефакт, боевой, заряженный, в виде вытянутого кристалла с латунными вставками. Она держала его крепко, с той хваткой, которая говорит не о страхе, а о готовности использовать. Хорошая реакция для человека в такой ситуации.

Но я смотрел не на артефакт.

Когда я вошёл, она подняла взгляд. Посмотрела на лицо. На секунду, всего секунду в её глазах появилось то, от чего у людей перехватывает дыхание. Не узнавание, а что-то другое, глубже. Как когда видишь что-то, что уже считал безвозвратно потерянным.

— Володя… — сказала она. Голос чуть сел. — Володя? Это… это ты?

Не вопрос. Просто слово, которое она произносила осторожно.

— Ты жив? — Она не двигалась. Артефакт чуть опустился, но не до конца. — Они сказали, что ты мёртв. Ещё тогда… когда мы убежали. Я думала… А потом…

— Неправильно думала, — ответил я.

Я вошёл в комнату и закрыл дверь за собой. Магия Земли текла постоянным фоном. Никаких источников в стенах, никого по другую сторону, только она и я.

— Как ты здесь оказался? — спросила она, и в её голосе было несколько вещей одновременно: облегчение, настороженность, и что-то ещё, что я идентифицировал не сразу. Потом понял. Страх.

— Пришёл, — хмыкнул.

— Зачем? Почему? — вопросы сыпались из неё потоком. — Тут монстры. Опасно. Уходи!

Это много говорило о том, чем они были друг другу. Вот только не было того света в глазах как раньше, что помнил Володя. Той теплоты и трогательности из-за которой он убивался. Той… любви. Поморщился.

Я сделал ещё шаг.

— Тебя же смертельно ранил Виктор. — сказал я то, что интересовало моё тело.

— Да. — Её голос стал тверже и она даже отвернулась.

Девушка закрыла глаза и оттуда упали слёзы. Плечи чуть дрогнули.

— Уходи… — повторила она тихо.

— Что случилось? — снова спросил то на что мне плевать.

Я думал Володя почти полностью выветрился из моего тела.

— Меня спасли… — тихо прошептала Маруся. — Вылечили и приняли в семью. Я стала личной слугой Виктора.

— Подстилкой? — уточнил.

Она ничего не ответила, но я услышал ответ и без этого. Душа внутри сжалась. Последний близкий человек, та в которую верил Володя… Его предала. В стиле муравьёв.

— У меня не было выбора. — опустила взгляд рыжая.

— Удобная отговорка, — улыбнулся. — Очень, когда что-то идёт не так и ты слаб. Легко этим оправдаться.

— Уходи! — повысила она голос. — Прошу, умоляю! Не заставляй меня.

Она замолчала. Что-то в её взгляде изменилось. Когда человек начинает понимать, что разговор идёт не в ту сторону.

Я смотрел на неё внимательно. Её энергетика читалась иначе, чем должна читаться у обычного человека. Ядро присутствовало, живое, тёплое, но рядом с ним — второй источник, меньший, с другой частотой. Не отдельный, а вплавленный в первый, как два металла, которые долго нагревали вместе.

Так вот что сделали с ней? Вылечили девочку, сделали магом, а потом изменённой. Послушной куклой, что удовлетворяет моего братишку? Нужно отдать должное папаше, мразь он полноценная. Даже тут в такой мелочи, решил подыграть Виктору, чтобы она ему напоминала о превосходстве.

Изменённая… Только очень хорошая версия. Внешность не изменилась, голос не изменился, она выглядела как Маруся и двигалась как Маруся.

Только внутри — другое.

Прямо как Лев Змеев. Посмотрел на неё по другому, как на ресурс.

— Что ты собираешься сделать с Виктором? — вдруг спросила верная собачка. — Он сильнее тебя. Ты не маг, слабый, всегда им был. Это я виновата, что поддерживала тебя. Давала надежду, что ты отомстишь, что станешь другим. Но правда в том, что он Медведев, а ты… мёртв.

— Даже так? — поднял бровь.

Момент откровенности от, которого даже меня тянет блевать. В ней нет ничего, что когда-то делало её человеком. Будь тут Володя… уже бы рыдал или покончил собой.

Выпустил силу Титана. Маруся тут же дёрнулась и начала пятиться назад, понимая как она ошиблась в своей оценке.

— Не нужно… Прошу! — артефакт в её руке поднялся. — Ты жив. Ты сбежал, ты выбрался. Посмотри на себя — ты стал другим. Ты сильный. Не нужно возвращаться к этому. Уйди, Володя. Уйди, и всё это закончится.

Я молчал.

— Я не могу остановить тебя сама, — продолжила она, и теперь в голосе была та усталость, которая приходит, когда знаешь, что слова не работают, но всё равно произносишь их. — Но ты… ты ведь не за местью пришёл. Не только за этим. Ты умный, ты всегда был умным. Ты видишь дальше, чем остальные. Зачем тебе…

— Это не месть, — перебил я.

Она остановилась.

— Это ресурс, — добавил я. — У Виктора есть то, что мне нужно. Ядро, которое принадлежало мне до тех пор, пока его не забрали и не отдали ему. Понимаешь? Мне нужно не его смерть сама по себе. Мне нужно то, что внутри него.

Маруся смотрела на меня и не понимала.

— Ты… не Володя, — произнесла она тихо. Не вопрос. Просто слова, которые она произносила и сама не могла сказать, правда они или нет.

— Я то, что от него осталось, — ответил я. — То… что верило тебе, любило, было готово пожертвовать собой. Он умер. И теперь тут я. Могу тебя заверить девочка, что лишён недостатков, что были до этого.

Лицо Маруси начало искажается, и она ударила.

Движение было нечеловечески быстрым. Я успел погасить только часть её силы. Хруст рёбер был вполне слышимым. Три, возможно четыре, по левой стороне, а ведь у меня почти каменные кости.

Удар бросил меня назад, в дверь, дерево треснуло, я прошёл сквозь неё и оказался в коридоре на одном колене. Внутри что-то горело, дышать было неприятно, лёгкое не пробито, но давление от сломанных рёбер на него было ощутимым.

Маруся вышла за мной.

Она стояла в дверном проёме, с артефактом снова в руке, но уже не сжимая его, а держа слегка в сторону. Смотрела на меня. В её взгляде не было торжества. Только то спокойное ожидание, с которым смотрят на того, кого только что ударили и теперь проверяют, встанет ли он.

Я медленно поднялся с колена. Сплюнул кровь на ковёр. Маруся тут же активировала артефакт. Выпустил покров и вложил в него