«Я прошу прощения у всех, кто объявлял себя моими врагами, как и сам всем сердцем прощаю их, даже если никогда их таковыми не считал. Я верю, что у меня не было иных врагов, кроме врагов Испании». Франко предупреждал: «Не забывайте, что враги Испании и христианской цивилизации не дремлют»[3371].

Когда сообщение о смерти каудильо дошло до всех уголков Испании, одни опечалились, а другие обрадовались. У галантерейщиков и разносчиков черные галстуки и нарукавные черные повязки шли нарасхват, однако рассказывали, что на улицах некоторых баскских городов люди танцевали. Писатель Мануэль Васкес Монтальбан передал атмосферу того времени в Барселоне: «В течение дня 20 ноября 1975 года город наводнили молчаливые прохожие. В их глазах отражались стены. Горло этих людей пересыхало от благоразумного молчания. По всей улице Рамбла – вверх и вниз. Как всегда. Служба безопасности, полиция и члены полувоенных организаций присматривали за молчаливой демонстрацией, а шестым чувством они слышали «Оду к радости», напеваемую затаившейся душой «Розы пламени», осторожной душой города вдов, мудрой душой оккупированного города [Барселоны]. На фоне неба над горами Кольсерола взлетали в осенний сумрак пробки шампанского. Но никто не слышал их звуков. В конце концов, Барселона – город, обученный хорошим манерам. Молчаливый и в радости, и в печали»[3372].

Тело Франко лежало на постаменте в Колонном зале (Sala de Columnas) Паласио-де-Ориенте. В течение пятидесяти часов зал был открыт для публики. Очередь выстроилась длиной в несколько километров. От 300 до 500 тысяч людей шли к гробу каудильо, и вовсе не затем, чтобы убедиться в его смерти[3373]. Еще за несколько дней до этого события служащие мемориала в Валье-де-лос-Каидос начали искать монументальный камень, похожий на тот, что лежал на могиле Хосе Антонио Примо де Риверы. Когда такой наконец нашли, понадобилось несколько дней подготовки, чтобы овладеть искусством перемещать эту невероятную тяжесть со сноровкой, приличествующей похоронной церемонии. Двадцать третьего ноября, когда похоронный кортеж находился на пути между Мадридом и Куэльгамурос, один из приехавших на похороны упал в могилу и потерял сознание. Стоило большого труда извлечь его оттуда, чтобы отправить в больницу. В час дня кортеж прибыл к базилике. Гроб несли маркиз де Вильяверде, его сын Франсиско Франко Мартинес-Бордиу, Альфонсо де Бурбон и представители армии, флота и авиации[3374]. Ни один значительный глава государства, кроме почитателя Франко чилийского диктатора генерала Аугусто Пиночета, на похороны не явился.

Хуан Карлос не побуждал донью Кармен покинуть дворец Пардо, и она прожила там еще два с половиной месяца. Каждое утро личный штандарт (guion) Франко поднимался на флагштоке; спускали его по вечерам. Рота солдат продолжала выполнять обязанности почетного караула. Драгоценности, предметы старины, картины и гобелены были упакованы, погружены вместе с бумагами каудильо на грузовики и развезены по фамильным владениям в Испании. Кое-что ради безопасности было отправлено морем за границу[3375][3376]. В 6 часов 10 минут холодного вечера 31 января 1976 года заплаканная донья Кармен в последний раз вышла из дворца Пардо. Обойдя под звуки военного оркестра строй почетного караула, она в сопровождении маркиза де Вильяверде и нескольких экс-министров из числа ультра, среди которых были Хирон и Утрера Молина, покинула Пардо. Группы ультра стояли вдоль дороги возле дворца, скандировали «Франко! Франко! Франко!» и пели фалангистский гимн «Cara al sol».

Донья Кармен переехала в Мадрид и остановилась у своей дочери и зятя в принадлежавшем той доме на Эрманос, 8, пока в 1978 году вдове каудильо не подготовили квартиру в этом же доме. И после смерти Франко семейство оставалось весьма богатым[3377]. В дополнение к накопленному донья Кармен получила от государства щедрую пенсию[3378]. Поначалу она посещала собрания ультраправых, посвященные памяти ее мужа, но потом перестала ходить на них, замкнулась в себе и не подавала голоса[3379]. Напротив, Ненука и ее муж продолжали вместе с Хироном и Бласом Пиньяром посещать ностальгические манифестации на Пласа-де-Ориенте[3380].

Лишившись особых привилегий, семейство попало под огонь прессы. С членами семьи произошло также несколько необъяснимых несчастных случаев. В прессе начались дискуссии о том, кому принадлежат бумаги Франко – семье или государству. Пока решался вопрос, огромное собрание документов государственной важности, накопившихся за тридцать девять лет, личные записи и секретные донесения, а также картины кисти каудильо погибли, как было объявлено, в результате загадочного сильного пожара в Пасо-де-Мейрас 18 февраля 1978 года. Сказочные сокровища античности и произведений искусства, спасенные от огня пожарными, породили разговор о том, сколько из всего этого принадлежало Национальному наследию (Patrimonio Nacional). Через два месяца, 25 апреля 1978 года, некоторые из принадлежащих семье Франко вещей были похищены при ограблении в Вальдефуэнтесе[3381]. Затем, 12 июля 1979 года, донья Кармен и маркиз де Вильяверде едва избежали гибели, когда возник пожар в сарагосском отеле «Корона де Арагон». Вместе со многими другими известными франкистами они остановились в отеле, чтобы посетить церемонию окончания курсантами военной академии и присвоения им офицерских званий. Среди кадетов был и сын Вильяверде – Кристобаль Мартинес-Бордиу Франко. Семейство надеялось, что Кристобаль-младший пойдет по стопам деда, но их надежды не оправдались: вскоре после окончания академии он заявил, что военная жизнь не по нем, и оставил армию.

Семейство Мартинес-Бордиу было вовлечено и в ряд скандалов. В 1979 году Мария дель Кармен Мартинес-Бордиу, герцогиня Кадисская, бросила своего мужа Альфонсо де Бурбона-Дампьерре и двух детей и ушла к парижскому торговцу предметами старины Жану Мари Росси. Ее старший сын Франсиско погиб в автомобильной катастрофе в 1984 году, после чего состоялся суд над Альфонсо де Бурбоном, которого приговорили к небольшому сроку тюремного заключения за превышение скорости. Он пытался предъявить претензии на французский трон, но в 1989 году погиб при странных обстоятельствах, катаясь на лыжах[3382].

Через пять лет после смерти Франко процветающее имение Вальдефуэнтес пришло в упадок. Им управлял старший внук каудильо, Франсиско Франко Мартинес-Бордиу. Там начали демонстрировать фильмы ужасов и порнографию. Попытка Франко сделать состояние в Латинской Америке не удалась. В Чили его обвинили в мошенничестве[3383]. Мать Франсиско, Ненука, также стала объектом пристального внимания прессы. Седьмого апреля 1978 года ее, теперь герцогиню де Франко, которая путешествовала под именем сеньоры Мартинес, остановили на границе. Она пыталась вывести из страны несколько золотых монет – якобы для того, чтобы заказать в Швейцарии особые часы[3384].

Упадок семейства Франко был предсказуем. Гораздо поразительнее был заговор молчания, окруживший судьбу диктатуры после смерти каудильо. С невысказанного